16

Два года назад

— И почему ты решил перестать заниматься плаванием? Надоело? Появилось дело поинтереснее?

Спрашиваю, пока мы сидим с Фирсовым в горе книг, в компании клея и скотча.

— Случилось кое-что, после чего мне нужен был перерыв от соревнований. Точнее от воды.

Выражение его лица остаётся непроницаемым, поэтому не могу понять, стоит ли дальше вести свой расспрос.

— Что-то личное, скорее всего? — спрашиваю и прикусываю язык, потому что в этот момент во взгляде Влада мелькает грусть.

— Возможно ты слышала, как шесть лет назад родители недосмотрели за дочерью на пляже, — предполагает, продолжая подклеивать учебники.

У нас спокойный городок, в котором практически не происходит ничего криминального. Именно поэтому трагические события в воспоминаниях откладываются чётче.

Даже спустя шесть лет я прекрасно помню, как на душе потяжелело от этой новости. Какую бурю скорби всполошили в людях. Особенно сильной была ненависть к родителям этой девочки у местных. Насколько знаю, они не выдержали такого напора и переехали.

Время от времени ходят слухи, что они появляются на кладбище пару раз в год и приводят участок в порядок. Но даже в этом случае, найдётся тот, кто их узнает, и вновь осыпает проклятиями с ног до головы.

— Помню, тогда, казалось, городская суета остановиласьи на каждом углу обсуждали лишь это.

— Людям всегда нравилось поласкать чьи-то кости, — невесело ухмыляется Влад. — Этого, к сожалению, не исправить. Маша ходила со мной в одну группу. В тот день она просто захотела доказать кому-то, что круче плавает и может выдерживать более дальние дистанции.

— Об этом ничего не говорили, — понимаю, что Фирсов сейчас имеет в виду именно утонувшую девочку.

— Потому что это неинтересная правда, которую пропустили мимо ушей. Твоим и моим знакомым и соседям легче было взвалить всё на плечи Машиных родителей и спустить на них всех собак. А им, к слову, и так было не легко. Загорая на солнце, они и подумать не могли, что сейчас на этом же пляже находится их дочь. Маша должна была быть в школе в тот день.

Ужасаюсь правде, которая открывается передо мной. Иногда, наверное, лучше и не знать. Теперь голову разрывают мысли о том, каково же было родителям, даже неподозревающим о том, что трагедия поджидает всего в нескольких метрах?

Аж леденящие мурашки по коже бегут.

— Поэтому на какое-то время мне перехотелось ходить на тренировки. Перед глазами постоянно всплывала эта ситуация, хотя я там и не присутствовал. Думал, как только пройдёт это наваждение, так сразу и вернусь к тренировкам, но нет… То ли до сих пор до конца не прошло, то ли просто перегорел полностью.

Иногда узнавать человека ближе и глубже тяжело.