26

Смятение двусмысленностью ситуации, радость того, что Джейден появился, паника и покалывающее возбуждение — все эти ощущения мне удается испытать одновременно. Мое замешательство не остается незамеченным для Айзека: он вопросительно оценивает мое лицо и оборачивается.

Расстояние между нами и Джейденом стремительно сокращается, и мне требуется несколько секунд для понимания того, что он идет слишком быстро. Чересчур быстро для человека, не преследующего разрушительных целей. Я вижу, как напрягаются плечи Айзека и успеваю уловить запах зреющей угрозы — Джейден больше не смотрит на меня. Его лицо напоминает маску ледяной ярости, и все внимание сосредоточенно на моем спутнике. Смуглая ладонь с длинными пальцами смыкается на затылке Айзека всего в нескольких дюймах от меня — от силы сжатия ногтевые пластины бледнеют и это становится для меня сигналом отшатнуться назад. Тело Айзека же, напротив, срывается с места и летит вперед; раздается скрежет ломающегося пластика, и он с глухим стоном валится на землю одновременно со сбитым автомобильным зеркалом. Асфальт окрашивается темными каплями крови — удар пришелся ему в лицо. Не дав ему возможности опомниться, Джейден отводит ногу назад и и носком ботинка ударяет Айзека под ребра.

Меня словно загипнотизировали: нет ни страха, ни паники, ни желания прекратить происходящее, хотя я всегда испытывала отвращение к физической жестокости. На эти несколько секунд я позволяю себе наслаждаться возможностью быть слабой. Айзек заваливается на бок, и теперь я отчетливо вижу, что у него рассечена переносица, по лицу струится кровь, голубая рубашка и безупречно отглаженные брюк испачканы в пыли. Джейден опускается на одно колено, ткань его дизайнерского пиджака растягивается, когда он заносит кулак и быстро обрушивает его вниз. Происходящее не имеет ничего общего со сценой из кинематографа: звуки не такие хрусткие и эффектные, удары не такие зрелищные, но от этого картина становится лишь более устрашающей. Сейчас я вижу другого Джейдена, чей образ пылился на задворках моего воображения: машину по причинению боли, не знающей ни сожаления, ни жалости.

— Джейден, хватит, — вернувшееся сознание выталкивает из меня необходимые слова, и я делаю шаг к нему с намерением остановить. — У тебя будут проблемы.

Джейден выпрямляется над стонущим Айзеком и, коротко замахнувшись, опускает последний удар ногой ему под ребра. Его рубашка выбилась из-за пояса брюк, колени в пыли, а в глазах мерцает опасный металлический блеск.

— Пойдем в мою машину.

Это не походит на приглашение, скорее, распоряжение, но у меня нет ни малейшего желания возражать. Я бросаю последний взгляд на Айзека, который в глухим мычанием зажимает окровавленный нос и, убедившись, что умирать он не собирается, шагаю за Джейденом. Эта односторонняя драка не обошлась без свидетелей: я замечаю перепуганные глаза девушки, выглядывающей из дверей голубого автомобиля, и парня в клетчатой рубашке, приложившего телефон к уху. Джейден не выглядит так, словно его это беспокоит, поэтому я говорю себе не думать о последствиях.

— Как ты узнал о выписке?

— Твой лечащий врач сообщила мне.

— Вы общались?

Джейден продолжает молча идти вперед, оставляя этот вопрос без ответа, но он мне уже не нужен. Все это время он думал обо мне. Ему определенно не все равно.

— Это ведь мог быть и не он.

— Это был он, — Джейден бросает на меня быстрый взгляд, и его челюсть заметно напрягается. — Ты так и не научилась лгать, Таша.

Он открывает для меня дверь Мерседеса, и я осторожно опускаюсь в охлажденный салон. Сердце все еще бешено колотится, а разум настойчиво напоминает, что на расстоянии каких-то десятков футов все еще корчится от боли мой муж. Наверное, что-то во мне сломано с рождения, потому что мне наплевать. Сейчас, когда Джейден рядом, я слишком чувствую себя в безопасности, а мир за пределами этого автомобиля кажется незначительным. Мама просчиталась, потому что я не одна.

Джейден опускается на водительское сидение: на его висках поблескивают капли пота, волосы растрепаны. Он быстро прочесывает их пальцами и выжимает кнопку пуска двигателя, отчего машина плавно трогается с места. Внутри меня бурлит коктейль из самых противоречивых эмоций, но в нем по-прежнему превалирует одна: он здесь, рядом и ему точно не все равно.

— Куда ты меня везешь?

— В дом к твоим родителям, — твердо произносит Джейден, глядя на дорогу. — Ты не должна возвращаться к нему, Таша.

— Этого не было в моих планах. Я подаю на развод.

Джейден несколько раз быстро моргает, его ладони крепче сжимают руль. Я не дышу, следя за его реакцией. Меняет ли это что-то для него, для нас?

— Ты говорила, что у твоего сына каникулы, — его голос звучит тихо и ровно, глаза по-прежнему устремлены в лобовое стекло. — Уезжайте вдвоем из Лос-Анджелеса. Неаполь по Флориде, он по-прежнему нравится тебе?

У меня перехватывает дыхание. В детстве я изводила его рассказами об отдыхе в Мексиканском заливе, а Неаполь был моим любимым курортным местом.

— Ты помнишь?

— Я возьму все расходы на себя, — словно не слыша вопроса, продолжает Джейден. — Проживи это время в свое удовольствие, Таша.

— А как же четверги?

— Их больше не будет, — он наконец, отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. — Можешь не беспокоится за наследство своего сына — на дела компании это никак не повлияет.

— А ты? — хрипло вырывается из меня.

— А что я?

— Ты останешься здесь?

— Шесть лет — большой срок, Таша, — его голос звучит тихо, и он отворачивается к окну. — Думаю, для нас обоих уже слишком поздно что-то менять.

Я стискиваю пальцы так сильно, что начинают трещать фаланги, но не нахожу слов, чтобы ему возразить. Они вертятся где-то на кончике языка оставшуюся дорогу до дома родителей, но так и не находят выход, даже когда машина останавливается и Джейден вновь смотрит на меня.

— Билеты забронированы на сегодняшний вечер, у тебя будет время собраться. Водитель заедет за тобой в дом твоих родителей. Не упрямься, Таша, сделай, как я говорю. Считай эту поездку моими извинениями за все.

Мы смотрим друг на друга долгие секунды, и мне приходится сражаться с новым приступом удушья, разрастающегося в груди. Потому что его глаза вновь ярко-зеленые, и потому что еще никогда моя любовь к нему не ощущалась так остро как сейчас. Когда он по-настоящему со мной прощается.

Я так много хочу сказать ему, но если произнесу еще хотя бы слово, то эмоции размажут меня по сиденью, и я никогда не выйду из его машины. А за воротами родительского дома меня ждет Сэм.

— Ты лучший из людей, которых я знаю, Джейден, — я позволяю себе быстро коснуться его щеки и толкаю дверь. Мне требуется огромных усилий, чтобы заставлять себя идти, ведь это означает становится дальше от него.

Когда ворота родительского дома захлопываются за мной, раздается резкий свист покрышек, означающий, что Джейден уехал.

____

Все будет хорошо:)