10

 10

Мне снится сон: будто мы с Джейденом идем по той самой роще из нашего детства, держась за руки и угадываем, что его мама приготовила на ужин. Дует ветер, но его ладонь такая теплая, что мне совсем не холодно. Выглядит он по- другому, не так как в детстве: взрослый и красивый, как сейчас, только нос без следов переломов и на губах нет шрамов. Рядом с ним мне хорошо и спокойно, кажется, я могу идти так вечность. 

А потом я слышу голоса, от звука которых мороз продирает по коже. Потому что я знаю, что они предвещают что-то очень плохое. Вцепляюсь в руку Джейдена сильнее и тяну его назад, пытаюсь выкрикнуть, что нам нужно вернуться к озеру, но из легких не выходит ни звука. Хочу заплакать, но и слезы отказываются литься. Я беспомощна. 

Голоса становятся все громче и меня охватывает паника. Я упираюсь пятками в землю, отказываясь идти, и тогда Джейден смотрит на меня. Его глаза ярко-зеленые, в них играют золотистые блики лучей, губы начинают двигаться, и я слышу, скорее, не ушами, а где-то внутри себя: «Не бойся». А потом он наклоняется и целует меня. Становится горячо везде: в груди, в глазах, в теле и ноги подкашиваются. Я обнимаю его, прижимаясь к нему всем телом, и Джейден начинает расстегивать молнию на моих джинсах. Голоса исчезают, заменяясь оглушительным грохотом сердца, и я, не колеблясь, помогаю ему: сама стягиваю с себя майку и запускаю ладони ему под футболку. Становится все равно, что мы в лесу, и кто-то может нас увидеть. Мы падаем на траву, Джейден придавливает меня своим телом. Он такой же горячий как и я, и его руки повсюду: на моей груди, на животе, под резинкой моего белья.

Я издаю непроизвольный стон и открываю глаза. Живот сводит мучительной судорогой, футболка влажная на груди, а сердце стучит как бешеное. В реальность меня приводит голос Айзека из-за спины и прикосновение его ладоней, стягивающие с меня пижамные шорты.

— Хочу тебя, малыш. Ты такая мокрая и так сладко стонешь.

Он наваливается на меня сверху и входит одним толчком. Я машинально обнимаю его шею и жмурю глаза, пытаясь укрепиться в мысли, что это был просто сон и единственный человек, о котором я должна думать — это Айзек. У меня почти получается, но когда через пару минут меня неумолимо накрывает оргазм, перед глазами отчетливо встает лицо Джейдена: его губы покрывают поцелуями мои щеки, его член двигается во мне, его дыхание ранит кожу. Неправильно, так неправильно, но я ничего не могу сделать.

*********

— Айзека позже подъедет? — интересуется Майли, пока я размещаю сумки в багажник. — Как обычно?

Она прикусывает губу, когда ловит мой недовольный взгляд в ответ на свой комментарий, и торопливо забирается на заднее сидение. В начале недели Айзек пообещал, что постарается приехать на празднование, посвященное Дню Студента, но вчера выяснилось, что его отец летит в Орландо на переговоры и берет его с собой. Я не испытываю огорчения по этому поводу — в будущем Айзек собирается возглавить фирму наших родителей и было бы странно, если его предпочтением стала тусовка с друзьями. Однако, во все эти подробности Майли я посвящать не собираюсь.

Арендованные комитетом пляжные дома совсем небольшие, максимальной вместимостью до четырех человек, но я, наученная прошлым опытом, делю его лишь с Руби, Майли же ночует с Кристиной в бунгало по соседству. Переодевшись в купальники, мы идем к пляжу, откуда доносятся звуки начавшейся вечеринки: на сооруженном помосте темнокожий парень-диджей играет модный хип-хоп, а вокруг него двигается пестро-неоновая масса танцующих. У импровизированного бара собралась огромная очередь из желающих поскорее набраться, а те, кто ее отстоял, расхаживают с пластиковыми стаканами в руках. Полиции было бы чем поживиться.

— Таша, я здесь! — Руби машет мне из толпы и с широченной улыбкой на лице демонстрирует два стакана, наполненных желто-розовой жидкостью. Кажется, она уже успела выпить минимум один такой.

— «Секс на пляже» для моей лучшей подруги! — задорно выкрикивает она, когда мы с Майли подходим к ней, и впихивает холодный пластик мне в руку. — Вижу, Айзек все же не смог приехать. 

— Он занят делами отца, — всасываю через трубку сладковатую жидкость и мгновенно ощущаю, как алкоголь ударяет в голову. Руби знает всех пляжных барменов и наверняка попросила влить в коктейль двойную дозу водку. — Может, прогуляемся? Жара стоит несусветная, я бы в удовольствием окунулась. 

Майли остается возле бара, а мы, пройдя по берегу, выбираем место относительно свободное от чужих задниц и расстилаем покрывало. 

— Плавать пойдешь? — я вкапываю стаканчик в песок, решив, что больше пить его не буду. Я не слишком люблю состояние опьянения, тем более среди белого дня.

— Меня так разморило, что я лучше поваляюсь и понаблюдаю за полуголыми красавчиками, — Руби натягивает на лицо шляпу и, сощурившись, кивает чуть поодаль, где около десятка парней бросают друг в друга мяч. Кажется, они играют в водное поло. — Кстати, я вижу Кристину. Вон там, на здоровом надувном фламинго. 

Найдя помощницу глазами, я делаю в голове пометку не забыть купить ей тот шарф в Barneys, который я приглянулся мне на прошлой неделе. С Кристиной мне очень повезло. С ней я познакомилась, когда училась на втором курсе. Она плакала в кабинке женского туалета так громко и надрывно, что пройти мимо просто не получилось. Выяснилось, что ее так называемая подруга разослала сокурсникам снимки, где она стоит в раздевалке в одном белье, демонстрируя далеко не идеальную эпиляцию. Я подарила ей сертификат в салон Мелиссы, а голые фотографии ее вероломной подруги из душевой украшали университетскую группу в фейсбуке ровно до тех пор, пока их не удалили. Фигура у нее, кстати, так себе. С тех пор Кристина моя правая рука и ни разу меня не подводила. И даже эту надувную птицу привезла по моей просьбе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как тебе птенчик? — Кристина спрыгивает в воду и подталкивает фламинго ко мне. — В тон твоего купальника. 

— Мне нравится, — заправив волосы под бейсболку, я залезаю на него сверху и обнимаю надувную шею. — Руби на берегу, защитный крем найдешь в моей сумке. Намажь лицо — у тебя нос почти обуглился.

Кристина плывет к берегу, а я опускаю на глаза солнцезащитные очки и закрываю глаза. Руби права, мне нужно отпустить себя и расслабиться, тем более что настроение у меня сегодня подходящее. Обычно чересчур громкая музыка меня раздражает, но сейчас даже она кажется вполне уместной. 

Из задумчивой полудремы меня выбивает звук глухого удара, прозвучавший одновременно с резким толчком в бочину моего фламинго. Его ведет в сторону, а я не удержав равновесие, с визгом падаю в океан. Очки слетают с меня, также как и бейсболка, в нос и в рот заливается вода. Панически размахивая руками, я пытаюсь вынырнуть на поверхность, и ощущаю чужие руки, подхватившие меня за талию и тянущие вверх. Убираю со лба мокрые пряди, залепившие глаза и немею, потому что вижу перед собой Джейдена. Его ладони сжимают мои бедра, лицо всего десятке дюймов от моего, на ресницах блестят капли воды.

— В твою резиновую посудину наш мяч попал, — говорит он без тени улыбки или намека на извинения. — Ты так завизжала, что напугала всех.

Я не сразу нахожусь, что сказать, потому что поражена тем, что он находится так близко ко мне. Мы не виделись с того дня, как я обвинила его в том, что он пробил покрышки на моей машине. Я всерьез думала перед ним извиниться, но чем больше времени проходило, тем менее актуальным это становилось. Извинения даются мне очень сложно, и я не уверена, что Джейдену они нужны. 

— Конечно, я завизжала, — смущение густо заливает мне щеки, и я начинаю злится. — Вы могли попасть мне в голову. Из-за вас я утопила очки и кепку, а мне еще весь день торчать на пляже. 

Его руки на моем теле причиняют мне дискомфорт, поэтому я упираюсь ладонями ему в плечи и шиплю:

— Достаточно меня лапать. Твоя миссия спасателя завершена.

Джейден щурится, но как и тогда в аудитории вместо того, чтобы отпустить, крепче прижимает к себе. Во рту несмотря на влажность становится сухо, потому что я ощущаю жар его кожи и дыхание на своем лице. А потом его ладонь проскальзывает под мои плавки и, обхватив ягодицу, плотно пригвождает к своему телу. Все, что мне остается — это глотать воздух от такой наглости и оттого, что под плавательными шортами он твердый. У Джейдена эрекция. На меня. 

— Какого черта ты себе позволяешь? — лепечу я, краснея до корней волос. С телом творится невообразимое — оно словно объято пламенем и даже холодная вода не справляется в тем, чтобы его охладить. 

Джейдена, кажется, его состояние и то, что я о нем знаю, нисколько не смущает — он по-прежнему смотрит мне в глаза.

— Показываю, кто здесь главный, принцесса. 

— Отпусти, на нас люди смотрят. 

— Не любишь, когда на тебя смотрят? — ладонь Джейдена с силой смыкается на моей ягодице, во взгляде — ни тени улыбки. В нем опасность и темнота, и мне требуется огромных усилий, чтобы в них не провалится.

— Если ты не уберешь руки, я начну кричать.

— С удовольствием послушаю.

Разумеется, кричать я не стану, но находится в таком положении не могу, поэтому упираюсь ему в грудь, с силой вонзая ногти под кожу. 

— Так будешь обращаться со своими подстилками. В последний раз тебе говорю — убери руки. Твое поведение мне омерзительно.

Джейден несколько секунд гипнотизирует меня глазами, после чего его руки отпускают мое тело, отталкивая от себя. В несколько гребков он доплывает до покачивающего на волнах мяча и, забрав его, возвращается к команде. 

Я снова забираюсь на фламинго и сижу на нем в течение минут десяти, пытаясь привести себя в чувство. Места, где мое тело соприкасалось с кожей Джейдена, горят, в голове творится полный хаос. В таком состоянии я просто не могу выйти на берег и заговорить с Кристиной и Руби. Нужно держаться. И ведь лишь начало дня.