5.2

От Никиты он узнал главное. В семье нормально, у мамы все в порядке. Это было важно, просто сам ей Вова звонить не мог, стеснялся. Потому что пока привыкал с трудом к тому, что само понятие семьи до невозможности разрослось и размылось.

Раньше, когда он учился и жил далеко, было четкое представление и определение этого понятия. Он и отец в главной связке, соединены «проводочками», образно выражаясь. И была мать, но где-то на периферии. Все по степени значимости.

Когда приехал, все изменилось. Его как будто втолкнуло в огромную серверную, и проводочков там… Можно потеряться. Но по степени значимости выстроилось все иначе. Обычный эффект — ожидание-реальность? Нет, он бы так не сказал. Просто… С него как будто слезла старая шкура. А новую растить оказалось больно, но так он чувствовал себя живым, так было правильно.

Всего этого Владимир братцу Никите объяснять не стал. Зато понавставлял балбесу здюлей, чтобы тот наконец уже был четко ориентирован на учебу. В общем, по итогу чувствовал себя настоящим старшим братом.

Спать после всего уж точно не хотелось.

Владимир некоторое время лежал, закинув руки за голову, даже пытался смотреть что-то по телеканалам. Когда понял, что бесцельно пялится в ящик, выключил все.

Не давали покоя слова Дмитрия Ярцева.

«Обратись к Марьину. Он поможет»

Лицо болело! Внутри все переворачивалось. Протест такой вставал дикий, что ему становилось муторно физически. Однако в словах отчима была логика. Просто чтобы принять это, ему нужно было переступить через себя, нагнуть свою гордыню.

Ладно, сказал он себе и решил отложить неприятное на завтра. А сейчас необходимо чем-то возместить себе этот моральный прогиб. Глоток свежего воздуха, немного радости.

Он набрал номер Даши и затих в ожидании. В последние четыре месяца она на его звонки не отвечала, а сейчас…

Ответила.

— Да, — послышался ее негромкий голос.

Вова чуть не задохнулся, у него горло стиснулось от волнения, еле заставил себя выдавить басом:

— Привет. Чем занимаешься?

— Я? — небольшая пауза, сейчас она точно заправила прядку за ухо, он прямо видел этот жест. — Работаю над эскизами. Начала, а там вылезло столько, поле непаханое.

— Ммм, — протянул он.

Повисло молчание. И вдруг она сказала;

— Завтра будет результат теста ДНК. Я волнуюсь. Даниил сказал, что пойдет со мной.

Ему показалось, что в груди зашевелилось что-то, отдаваясь рычанием.

— Я пойду с тобой!

— Как хочешь, — проговорила Даша негромко, потом добавила: — Знаешь, если тест вдруг покажет процент совпадения, то Даниил тоже может оказаться моим родственником. Это так странно.

А этот-то с какого боку?! Хотелось рявкнуть: «Нахрен таких родственников!», но Вова сдержался. С трудом выровнял дыхание и повторил уже нейтральным тоном:

— К которому часу тебе нужно туда попасть?

— К трем.

— Я подвезу тебя.

Но Даша как-то странно замялась, а он жадно вслушивался. Наконец она сказала:

— Хорошо. Увидимся завтра.

Завтра.

Разговор прервался.

Вова отложил телефон и сел на кровати. Какой тут сон? Его опять переполняло эмоциями, распирало просто.

* * *

С того момента, как Арустамов принял решение относительно студентки Колесовой, он пребывал в странной задумчивости.

Девушка оказалась вовсе не такой уж пробкой. Даже талантливая. Работоспособная. Неожиданно для себя он увлекся работой. Собственно, почему неожиданно? Он ее куратор, руководитель диплома. Все логично. И да, ему нравилось, что она быстро схватывает.

Но ему очень не нравился ее так называемый брат.

Он решил выяснить об этом молодом человеке все.