Глава 10

ЗОЯ

— Мам, всё круто! Надежд Иванна клевая!

— Надежда Ивановна, Рус. Говори правильно.

— Зоя, ничего страшного. Деткам в этом возрасте сложно выговаривать полное имя.

Зоя подложила под спину ещё одну подушку, минимизировав давление на живот. Если вчера она думала, что хуже не будет, она сильно заблуждалась. Утром Зоя с трудом разлепила глаза, и то из-за того, что Рус начал осторожно будить маму и говорить, что в дверь кто-то стучится. Зоя даже стука не слышала.

— Лечитесь и ни о чем не беспокойтесь, — няня продолжила ненавязчиво улыбаться, наблюдая, как Рус бегает по номеру, собираясь. — Вам, Зоя, побольше сейчас надо отдыхать и спать.

Это уже как получится.

Надежда Ивановна вызывала у неё симпатию. Приятная женщина чуть за пятьдесят, говорящая только по делу, не пытающаяся понравится или произвести впечатление. Зоя даже подумывала о том, чтобы после того, как съедет с отеля и более-менее определиться с дальнейшей жизнью, пригласить Надежду Ивановну к себе и обсудить возможность присматривать за Русланом, если у неё не получится с садиком.

Няня — это всегда дорого. Ну а вдруг ей повезет? Должна же когда-то и у Зои начаться белая полоса?

— Надежда Ивановна, мы в день знакомства с вами не обсудили… Скажите, а вы давно работаете няней?

Женщина повернулась к ней, одновременно продолжая не выпускать из обзора мальчика.

— Я не профессиональная няня, Зоя. Я думала, Назар вас предупредил.

Назар.

Без отчества.

По спине Зое прошелся холодок.

— Нет, не предупреждал.

Зоя постаралась сохранить то же нейтрально-приветливое выражение на лице. Ни к чему чужим людям знать её отношение к Ватарову.

— Зря, конечно. Надо было. Потому что доверять ребенка незнакомым людям всегда сложно, — продолжила говорить женщина. — Я не оказываю услуг по присмотру за детьми. Назар обратился ко мне. Ему я не могу отказать.

— Почему? — вопрос сорвался с губ Зои прежде чем она успела подумать о последствиях.

— Я присматривала за ним, — Надежда Ивановна слегка повела плечами. — Вы не местная, Зоя, но я так понимаю, близки с Ватаровыми.

Та-а-ак…

Ей бы остановиться. Перестать расспрашивать. Угомониться. Интуиция зашептала, что неДа следует больше ничего говорить в эту тему. Ватаровы — запретное слово.

Но что-то толкало Зою вперед. Может быть, она не до конца отошла от обезболивающих?

— На побережье я впервые.

— Я уже поняла. Не подумайте, что я сплетничаю. Нет… Историю похищения Люсьен Ватаровой знают многие. Пресса в то время тоже её освещала. Если бы не Люсьен, я не знаю, чтобы со мной было. Вернее, как не знаю. Наверное, однажды бы легла в ванну, прихватив с собой что-то острое и больше никогда не проснулась. Не выдержала бы издевательств Батыра.

— Я…не знала, — Зоя растерянно моргнула.

Если бы недавно Зоя сама не пережила встречу с вооруженными людьми, то слова Надежды Ивановны не восприняла бы столь остро. Современный человек, благодаря киноиндустрии, книгам и прочим развлекательным мероприятиям, убийство, криминал, ограбления и прочие ужасы начинает воспринимать едва ли не обыденно. Ну, подумаешь, показывают в киношки, как спайпер или киллер перестрелял десятки, а то и сотни людей, кружит дома, бьет машины. Это же всё ради благородных целей. Каких? Спасение дочки бандита? Или что там ещё? Нас невольно заставляют сопереживать подобным персонажам.

Но когда на твоего ребенка наставляют дуло пистолета, всё меркнет перед глазами.

— Люсьен спасла меня. Они с Касимом, если так можно сказать, дали мне возможность начать жизнь заново. Назар тогда совсем маленьким был. Я начала присматривать за ним. Он мне как сын. Рос на моих глазах. Своих детей я не могу иметь. К сожалению, иногда мужчины в достижении своих целей не гнушаются ничем.

— Я готов!

Руслан появился из ванной с маской для подводного плавания, прыгая от нетерпения на одной ноге.  

Рассказ Надежды Ивановны, больше походивший на некую исповедь, в голове не укладывался.

Зоя честно сдерживала любопытство пятнадцать минут.

Смотрела на телефон. Не открывала его.

Потом схватила, разблокировала, открыла поисковик.

Ещё через десять минут она отложила в сторону телефон и прикрыла глаза.

Она не застала девяностые и нулевые. Лишь слышала, что в те времена бизнес вели ещё жестче, чем сейчас. Зоя не любила ни фильмы, ни книги про бандитов и передел России. Она всегда хотела тихой и спокойной жизни.

Информация про похищение Люсьен Ватаровой имелась.

«Похищена жена известного отельера…»

«Владелец сети отелей примиряет траурный костюм…»

«Известный предприниматель Марс Батыр не только похититель! В его доме обнаружен подпольный бордель».

Один броский заголовок за вторым.

Сначала Зоя никак не могла соединить воедино прочитанное. Уже то, что маму Назара похищали, никак не укладывалось в голове.

Ему примерно было столько же, сколько сейчас Руслану.

Дальше. Некий Батыр — Зоя так и не поняла имя ли это всё же или кличка, — решил захватить отель, принадлежащий Касиму Ватарову. Сначала предложил его выкупить. Как опять же писала пресса, за сущие копейки. Касим отказался. Тогда Батыр объявил ему войну. Правоохранительными органами были зафиксированы несколько перестрелок, но прямых доказательств не было.

Не было обращения Касима Вадимовича и о похищении жены. Всё решалось самостоятельно.

Фигурировала ещё одна фамилия. Некий Ибрагим Саитов.

При задержании Батыра были освобождены несколько молоденьких женщин. Неужели одна из них Надежда Ивановна?

Зоя провела рукой по лицу. Потом по волосам. Что-то не складывалось в голове.

И вообще! Зачем она полезла в инет? Её касались разборки Ватарова старшего? Нет, конечно! Большие деньги всегда доставались грязными методами. Взять хотя бы Олега. Иллюзии в отношении его мягкости развеялись у Зои быстро. Или она делала, как он говорил или он применял более жесткие меры.

Бог с ним. Про Олега она думать не хотела. Они расстались. Договорились иногда созваниваться. На этом всё. Она желала ему счастья. Пусть он снова поднимется на те вершины, к которым стремились.

Её больше зацепили слова няни Руслана.

Точно они каким-то образом могли касаться и её.

Возможно, она проводила параллель между тем, что пережил Руслан и маленький Назар?

Или было ещё что-то?

Как фамилия у невесты Назара?

Зоя заерзала на кровати.

Касим же ей тогда говорил…

«Зоя, моя семья близко дружит с одной семьей. У них подросла дочь. И мы, родители, мечтаем, чтобы наши дети поженились. Назар должен на днях вернуться в родной город. Ты меня понимаешь, девочка?»

Как же её фамилия…

Или не говорил?

Или она уже не слушала после тех слов? Про отъезд. Именно тогда она решила, что Назар с ней играет. Если бы у него были серьезные отношения к Зое, он бы ей сказал? Про сговор родителей?

А сейчас в голове мелькнула безумная мысль — а был ли сговор? Было ли сватовство?

Зоя застонала и начала быстро передвигаться, желая встать. Ни сидеть, ни лежать она больше не могла. Что хотела сделать — пока непонятно. Но надо себя чем-то занять, иначе…

Она же не могла ошибиться? Правда?

Не могла…

Нет! Нет! И ещё раз нет!

Иначе…

Голова закружилась, и Зоя притормозила, сжала виски руками.

Тихо…тихо… Никаких резких движений.

Звонок заставил её обернуться и посмотреть на экран.

Звонил отец. Она тихо вздохнула и взяла трубку.

— Привет, пап.

— Привет, Зоя. Ты куда-то пропала.

Зоя приехала в Казань сразу после школы. Почему не Москва, не Питер, а именно Казань? Там жила двоюродная сестра отца, которая обещала помочь Зое на первое время. Тетя Ирина на самом деле помогла, предоставила жилье, потом нашла ей недорогую комнату в квартире, где жила ещё одна девушка. Так же поспособствовала и с поступлением в институт. Правда, на заочное отделение. Очное они не потянули. Зоя училась средне, не блистала оценками. ЕГЭ сдала неплохо, так же со средними баллами, позволяющими ей поступить на бюджет не престижного вуза. У отца не было денег ни на репетиторов, ни на то, чтобы «помочь» с баллами.

С отцом у Зои были неплохие отношения. Но и не близкие. Мама умерла при родах. Отец воспитывал Зою, как мог, умел и хотел. В их доме периодически появлялись женщины.  С такой же периодичностью они и уходили. Кто-то пытался полюбить Зою, некоторые откровенно ей пренебрегали и играли в «маму» лишь в присутствии отца. После того, как Зоя уехала у отца появилась тетя Аня. Она продержалась всех дольше и вроде бы как они с отцом даже собирались оформить отношения официально. Но до сих пор дальше разговоров дело не пошло.

Руслана дед видел дважды. При рождении и год назад, когда Зоя прилетела к ним. Зачем прилетала? Она и сама не знала. Может, хотела услышать: «Доча, оставайтесь, бросай ты нахрен своего богатого хмыря. Счастье не в деньгах. Справимся. Жить есть где. Руслана вырастим».

Ничего подобного она не услышала. Да и спать им с Русом постелили в гостиной. В спальне, которая когда-то была Зоиной, теперь располагалась швейная тети Ани.

Зоя даже не стала говорить отцу, что с ней случилось несчастье и у неё сломана рука. Зачем? Жива, отдыхает. Вот и славно.

— Папа, вы сами как?

— Приболел. Давление хлыщет. А до пенсии ещё четыре года.

— Как тетя Аня?

— Строчит, как она ещё.

Они закончили разговор, договорившись созвониться через пару недель. Зоя покрутила в руках телефон, открыла онлайн-банк и перевела отцу двадцать тысяч. Больше пока не могла. В следующем месяце он так же от неё будет ждать денег. Отец не просил, чтобы она ему помогала финансово. Ни разу. Это была её инициатива. Раньше она переводила более существенные суммы, папа накопил на автомобиль, отремонтировал дом, причем собственными силами. О том, чтобы нанять работников, не шло и речи.

После перевода пришло сообщение. «Спасибо».

Зоя кивнула, хотя её никто и не видел. Ей нравилось помогать и делать чью-то жизнь пусть ненамного, но лучше.

Она всё же спустила ноги с кровати. И что дальше? Посмотрела на руку в гипсе, потом на ногу в эластичном бинте. Веселенькая картина, что тут скажешь.

Кресло она вчера попросила убрать. Одно его присутствие в номере давило неимоверно. И оно бессмысленно. Чтобы на него сесть, надо пользоваться обеими руками.

Нога болела меньше. Если попробовать на неё встать? Не рухнет же она на пол. В худшем случае снова опустится на кровать. Зоя хотела в туалет.

Уперевшись здоровой ногой в пол и поддерживая тело здоровой рукой, Зоя уже начала подниматься, когда в дверь постучали.

Сердце сделало в груди кульбит.

Зоя знала, кто стоит за дверью.

Он.

Назар сказал, что придет утром.

— Войдите, — крикнула Зоя. Открыть дверь она физически не могла.

Как и сделать вид, что в номере никого нет.

Он знал, что она никуда не выйдет.

Дверь сразу же открылась, и в номер вошёл Назар.

Зоя мысленно чертыхнулась. Почему она снова ведется на него? Или это откат от той информации, которую она узнала от Надежды Ивановны и интернета? Горечь снова полоснула по груди.

Назар, в отличие от неё, выглядел свежо, несмотря на выбор темных оттенков в одежде. Хотя, если присмотреться, то можно заметить, что щетина на подбородке и скулах отросла со вчерашнего дня сильнее. И под глазами темные круги. С чего бы…

— Привет, — Назар повернулся к ней спиной, и что-то забрал из коридора.

Как оказалось, медицинский стул со специальными поручнями для рук, с помощью которого можно, как передвигаться, так и сидеть. Та самая горечь разрослась сильнее.

— Привет, — выдохнула Зоя, ещё не до конца понимая, что делать дальше. Реагировать она на происходящее должна.

Его забота обескураживала.

Он не обязан был ничего делать для неё.

Забрал из больницы — спасибо. Она говорила себе, что там он оказался из-за Руслана.

Кого она обманывала?...

Зоя не верила, что Назар продолжает к ней испытывать чувства. Слишком быстро вспыхнула в прошлом их любовь. Сумасшедшая, безудержная. Зою не пришлось покорять, завоевывать. Она сама влюбилась едва ли не с первого взгляда. Увидела его и сердце истошно забилось в груди. Потянулось к нему.

В тот вечер Зоя приняла приглашение Олега, потому что устала отказывать. С Шайским она познакомилась случайно. Переходила дорогу в неположенном месте, он ехал, превысив скорость. Итог — он её всё же сбил. Пострадала Зоя не сильно, ободрала коленку. А вот за порванные джинсы особо обидно было.

Зоя и Олег решили, что обойдутся без вмешательства правоохранительных органов. Он предложил загладить вину. Зоя, пребывающая в растерянности и расстроенная, согласилась на автомате. Не думая, что взрослый обеспеченный мужчина захочет продолжения. Она не видела себя в роли любовницы мужчины, годящемся ей в отцы. А Шайский был ровесником её папы.

Она ошиблась, не приняв его настойчивость всерьез.

Назар подошёл ей по всем параметрам. Молодой, обаятельный, какой-то шальной. Смотрящий на неё так, точно она единственная в мире. Никого больше нет. Ни души.

Для информации — она переспала с ним на втором свидании. Рассталась с девственностью, не задумываясь.

Потому что полюбила. Поверила, что у них будет навсегда.

Он тоже говорил, что любит.

И смотрел. Да. Всегда смотрел.

Стоило ей появиться в зоне его глаз.

А сейчас…

…тоже?

Зоя снова заерзала. Ничего не могла с собой поделать. Хотела бы не нервничать в его присутствии и не будить прошлое, не выдергивать переболевшее, а не получалось. Он своим присутствием активировал все болезненные точки.

— Как у тебя самочувствие? Обезболивающее принимала?

— Не вижу необходимости.

Назар нахмурился.

— Зря. Тебе…

— Назар, пожалуйста, — она вскинула руку, останавливая его.

Не нужна ей его забота!

Не надо…

Назар прошел вглубь комнаты, попутно поставив стул у двери ванной. Из-за того, что номер был небольшим, присутствие мужчины воспринималось значительно ближе. Казалось, один шаг и он будет вплотную к ней.

Назар остановился в метре от кровати.

— Как скажешь, — рвано отозвался он и повел шеей так, если бы она у него затекла. — Спорить с тобой я не буду.

— Вот и замечательно, — Зоя упрямо вздернула подбородок кверху, не замечая, как сжимает пальцами покрывало.

— Я хочу тебе помочь. И я тебе помогу. Хочешь ты того или нет, — всё тем же напускным спокойным тоном продолжил Назар, неласково смотря на девушку. Всё же смотря…— Мы с тобой в прошлом расстались нехорошо. Без объяснений. Я уехал домой, ты меня не дождалась. Выбрала Шайского. Что ж… Прошло пять лет, и жизнь снова нас с тобой свела. Давай перестанем вспоминать то, что было. Ты повзрослела, я тоже изменился. Это нормально. По тому, как ты не желаешь со мной общаться, смотришь исподлобья, я пришел к выводу, что у тебя остались на меня обиды. Я хочу извиниться за них, Зоя.

Зоя ещё сильнее вцепилась в покрывало.

Не к добру… То, что он говорит и как.

— Нет у меня на тебя обид, — отозвалась она, надеясь, что голос не дрожит.

— Если нет, ещё лучше.

Он ей не поверил.

— Отбирать у тебя Руслана — тоже не планирую. Мне бы, наоборот, хотелось с тобой найти общий язык. По возможности, конечно…

Его тон резко контрастировал с вчерашним.

— Я не люблю ссориться.

— Отлично. Так получилось, что ты сейчас лишена возможности жить, как привыкла. Тебе нужна сиделка. Я вчера предложил — ты отказалась. Не передумала за ночь?

— Нет.

— Тогда сегодня я побуду в качестве твоей сиделки. Ты же в ванную хочешь?

Прежде чем Зоя успела понять, на что намекает Ватаров, он преодолел разделяющее их расстояние, согнулся и с легкостью подхватил её на руки. Зоя возмущенно пискнула и инстинктивно вцепилась одной рукой в плечо, царапнув мужскую шею.

— Ты что творишь? Пусти меня! Я…закричу.

Последнее слово она произносила уже в ванной, куда её занёс Назар.

— Кричи, — всё тем же не убиваемо-спокойным голосом произнес он и деловито поинтересовался: — Тебе стул поставить в поддон или ты сначала лицо приведешь в порядок?

Зоя покраснела.

Черт. Черт! Черт!

Что он творит?!

Обиженная двадцатилетняя девочка шептала, чтобы она немедленно его послала. И куда подальше. Лучше — в грубой форме. Взрослая женщина говорила, что хватит бодаться. Ей нужна помощь. Он её оказывает. Она не просила, он сам… И ей на самом деле надо остаться в ванной одной. Хотелось в туалет. Ещё больше хотелось освежить тело.

— Первое.

Ничего крамального с ней не случится. Просто надо представить, что между ней и Назаром ничего никогда не было. Если бы её в ванную отнес медбрат, стала бы она так яро сопротивляться? Неудобство от того, что рядом посторонний мужчина она бы испытывала. Не более.

— Раздеться сама сможешь? — лицо Назара оказалось как-то очень близко, и все благие мысли о том, что между ними ничего не было испарились поразительно быстро.

— Не перегибай палку, Ватаров.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

Да что с ним сегодня такое?