ГЛАВА 11

– Я не шлюха, я не твоя девушка. Я вообще не желаю иметь с тобой ничего общего, и… и… я люблю другого, – вырывается из меня.

Я не знаю, что несу, но, если есть хоть малейший шанс убедить его в том, что я не свободна, я должна этим воспользоваться.

– Значит вот как, – Дамир наклонил голову и зло оскалился. Гнев в его глазах, кажется, привесился в разы. – И кто же он? Какой-то гребанный мудак с детского дома?

– Это тебя не касается.

Пытаюсь отодвинуться от него, но он неожиданно отпускает полотенце и, впиваясь пальцами мне в плечи, встряхивает меня.

– Отвечай …

В этот момент, глядя Дамиру в глаза, мне становилось действительно страшно, но я лишь гордо задираю голову и не имею права на слабость. Думай, Тая, думай. Я боюсь назвать имена, так как не знаю, что ожидать от Дамира. Судя по его разъярённому лицу это крайне не безопасно. Да и парней в том детском доме можно по пальцам перечесть, они ни в чем не виноваты, и я не имею права лгать и подставлять их.

– Дамиан, я люблю Дамиана.

Кто этот Дамиан? И существует ли вообще? Я, черт возьми, не знаю, но это может сработать.

– Ты любишь Дамиана? – мягкость его голоса на миг поразила меня, но не обманула. С таким выражением лица, как сейчас у Дамира, убивают с особой жестокостью. Мне кажется, что в этой звенящей тишине я слышу лишь своё судорожное дыхание.

– Дамир, мне больно…

В его глазах пелена, и он с силой сжимает мои плечи, давит на них.

– Дамиана, значит, любишь, – его голос по-прежнему мягок.

Я пытаюсь вырваться, но Дамир просто толкает меня на кровать. И я лечу и падаю, неуклюже задрав вверх ноги. Не успеваю даже выровняться, как он перехватывает мои лодыжки и тянет на себя. Воздух со свистом вырывается из груди. Кажется, я разбудила зверя. Таким я его никогда не видела.

– Дамир, я пошутила. Я никого не люблю и не знаю кто это такой. Я просто вспомнила его имя, ты как-то в школе его произносил, – тараторю я, но он меня, кажется, больше не слышит.

Он ничего не ответил, но на последних моих словах оскалился. Сейчас около нас расстояние было критическим, и я страшилась того, что может произойти. У меня подрагивали ладони, и я не могла унять сердцебиение, грудная клетка, казалось, существовала отдельно от тела. Моя юбка была в одно мгновение стянута и отброшена в сторону. Я сдвинула свои ноги, пыталась отползти в сторону, но он не позволил мне и на метр отползти.

– Дамир, пожалуйста…

– Замолчи …

Я невольно сжалась и ещё сильнее занервничала. В данный момент моя ненависть к нему переваливала через края. Мне хотелось его унизить, сделать так, чтобы он пожалел о том, что притащил меня в свой дом. Я даже на секунду погрузилась в мечты, где он ползает перед моими ногами. Вот только иллюзия развеялась, как только мои трусики были разорваны прямо на мне. Боль опалила кожу, и я испуганно взвизгнула. Видела лишь то, как Дамир смотрел на меня, и в его глазах сейчас полыхало пламя. Он пальцами сжал мой подбородок и пытался притянуть к себе, но я резко отвернула вбок голову.

Тогда Дамир вцепился в мои волосы и с шумом притянул меня к себе. Его губы обрушились на мой рот, унося меня в бездну. В его поцелуе не было нежности, лишь несдержанность и злость. Казалось, что это сплошное безумие, но кожу обожгло и все мысли вылетели из моей головы в один момент. Он целовал с напором, руками разрывая пуговицы на моей рубашке, и его руки обрушились на мою грудь. Сжимали, давили, прогоняя по телу убийственные импульсы. Я не понимала, почему я реагирую на него, откликаюсь, и мне хотелось за это сжечь себя заживо. Я ненавидела в данный момент себя. За то, что неосознанно жмусь к нему, выгибаю спою спину, и тянусь к его губам, как ненормальная.

Я ощущала, как напряжено до предела его тело, и что-то твердое упиралось мне в бок. На каких-то непонятных мне инстинктах чувствовала его голод. Как будто он много лет сдерживал себя, и сейчас все, что накопилось внутри, нашло долгожданный выход и вырвалось наружу. Я видела, как он сжимал край покрывала, и насколько побелели его костяшки, и тело откликалось на него, наполняясь жаром. Какими-то усилиями мне удавалось сохранять видимое спокойствие, я пыталась сдерживать себя. Дамир приподнялся на руках и прикусил сосок, тут же вбирая его в рот. И от этого вся моя выдержка рухнула, я сдавленно застонала. Ощущала себя предательницей, но ничего не могла с собой поделать. От того, как его губы скользили по моей груди, тело прожигали импульсы, и я застонала вновь, громко и надрывно. Я не могла связно мыслить, цеплялась за его шею, оставляя на его коже царапины. Он спустился ниже, покрывая поцелуями мой живот и оставляя на нем свои отметины. Засосы. Дамир повсюду ставил метки, а я не могла его остановить, слишком дурманило, пьянило, и сжигало дотла. Я не понимала, где нахожусь и реально ли то, что сейчас происходит.

Будто, сквозь туман, я ловила его глаза. И от того, как он смотрел на меня, по телу бегали мурашки. Он пожирал меня своим взглядом, как голодное животное. Я лишь на мгновение замерла и почувствовала, как его возбужденная плоть коснулась моего лона. От этого движения всю кожу пробила дрожь, и я натянулась как струна, страшась того, что Дамир даже не предполагает, что я девственница. Для него я грязная шлюха из прошлого. Я открываю свой рот, хочу сказать, но не успеваю. В одно мгновение его губы обрушиваются на меня, и он резко врывается в мое тело. Дикий рык прямо в губы, еще один толчок. И резкая боль заставляет вцепиться в простыни и простонать.

– Такая узкая, даже не похоже, что ты давала каждому встречному, – произносит Дамир, а я не могу ответить.

С каждым новым толчком что-то нарастает у меня внутри. Что-то горячее колыхалось по коже, и тугим комком собиралось внизу живота. Я судорожно хватаю ртом воздух и ощущаю нехватку кислорода. Он медленно выходил и снова входил, с каждым разом его движения ощущались острее. При этом Дамир, пробираясь языком в мой рот, углубил поцелуй, делая его еще более жёстким и жадным. Его тело, напряжённое до предела, ощущалось, как жесткий камень, язык творил что-то невообразимое у меня во рту. Я не могла пошевелиться. И с каждым новым толчком пыталась сдерживать, вырывающийся из груди, очередной стон.

Он вдруг резко замер и отстранился от меня, а я неосознанно захныкала. Черт возьми, я боялась, что на этом все закончится, тело до такой степени налилось, что еще немного и просто лопнет.

– Дамир…– хрипло вырывается из меня.

– Хочешь еще?

Черт … черт… черт…

Сознание потихоньку начало просыпаться. А затем я вскрикнула от того, как он ловко дернул меня на себя и, поставив на ноги, заставил выгнуться и опереться руками о кровать. Его ладони грубо сминали мою кожу, и за этим последовал очередной толчок, от которого всю кожу пробило липким потом. Я не думала, что все будет именно так, настолько мощно и дико, что я захлебывалась в новых ощущениях. Вся кожа горела, как в аду, тело ныло, а внизу живота разрастался пожар. Дамир не жалел меня, рычал, сминал грудь, и врывался в меня так, как будто наказывал. Вот только наказание это было настолько безумным, что меня всю трясло как в лихорадке. А затем произошел взрыв. Что-то внутри оборвалось и просочилось по всему телу, затапливая и унося меня к звездам. Меня трясло, и я, кажется, кричала его имя.

Туман рассеялся, и я открыла глаза. Дамир, видимо, перекинул меня на спину и укрыл покрывалом. Я слышу шум воды и боюсь пошевелиться. Все тело ломит, и я ощущаю дикий стыд. Дверь в ванную комнату открывается, и Дамир, кинув полотенце на стул, открывает шкаф и начинает одеваться.

– Я еду на работу, вернусь поздно. Приведи себя в порядок и ложись спать.

Мне хочется спросить, что это за работа поздно ночью, но я вовремя сдерживаю себя. Пусть катится хоть куда, он просто воспользовался мной, как шлюхой, а сейчас я просто мечтаю побыть одна. Я не хочу на него смотреть, но все равно глаза скользят в сторону. Сейчас на нем только спортивные штаны и олимпийка, накинутая на голое тело. В таком виде Дамир выглядит слишком непривычно, но не менее сексуально. «Я не должна отвлекаться на его красоту», – напоминаю себе мысленно. Он монстр. И держит меня силой в своем доме, а еще пользуется моим телом, как того пожелает. Сейчас я мечтаю взять и просто свернуть ему шею.

– Я …

На звук моего голоса он замирает, так и не донеся руку до двери, и медленно оборачивается.

– Что-то хотела сказать на прощание?

– Я тебя ненавижу, Дамир, будь ты проклят…

От моих слов его спина напрягается.

– Взаимно, – произносит он, холодно. В его глазах чистая ненависть, которую он выплёскивает на меня прежде, чем отвернуться и выйти из комнаты.

Я долго лежу, глядя в потолок, а затем вскакиваю с кровати и одергиваю покрывало в сторону. Пятна крови на простыне, следствие моей невинности, как хлыст по щеке. Он даже не понял, что это был мой первый раз, чертов извращенец. Я сдираю простынь, так как понимаю, что узнай он о том, что я девственница, может еще больше навлечь на меня беду. Он может изменить свое мнение. И тогда привяжет меня к себе еще на более длительный срок. Лучше пусть ненавидит, так я скорее отсюда выберусь. Я долго еще мечусь по комнате, не зная, куда спрятать эту злосчастную простынь. Не найдя лучшего выхода, я просто собираю ее в комок и бросаю под ванную. Затем забираюсь под душ и слишком долго тру свое тело мочалкой, стараясь избавиться от его запаха. Уже позже, лежа в кровати, я нахожу один единственный выход. Мне нужно согласиться на помощь Власа и завтра же с ним поговорить. Он поможет мне избавиться от этого чудовища раз и навсегда. Сейчас я на все пойду, лишь бы он исчез из моей жизни…