ГЛАВА 14

Он отрывается от меня и, со всей силы, заряжает кулаком по рулю, от чего громкий сигнал бьет по моим перепонкам. Губы ноют, тело одеревенело, судорожно дышу, стараясь выровнять свое дыхание. Дамир слегка отклоняет голову на бок, и я, вновь, вижу этот взгляд, темный и страшный. Черта с два, я буду перед ним пасовать.

– Ты не имел никакого права нападать на того парня, – мой голос, на удивление, спокоен, хотя внутри бушует ураган.

Я живу с монстром под одной крышей и не знаю, что он предпримет в следующий момент.

– Ты ему улыбалась, – хрипит он, – он трогал мое.

Сталь в его глазах еще больше заволакивает свинцовой темнотой.

– Я не твоя, и никогда ею не буду. Найди себе другую куклу и развлекайся, сколько влезет.

Облизываю пересохшие губы и ощущаю на языке привкус крови. Дамир никак не реагирует на мои слова и лишь по плотно сжатым губам я понимаю, что его ярость не утихла.

– Завтра вечером мы приглашены на день рождение Марка, – говорит он, выкручивая руль, – я не знаю, что ты там купила за платье, но хочу, чтобы моя девушка вела себя скромно.

– Я не буду себя вести, как собачка на поводке. Возьми с собой любую другую. Уверена, что тебе не откажут.

Дамир приподнял одну бровь. После чего оскалился. Ему явно не нравилось то, что я так дерзко разговариваю с ним, и я чувствовала, как воздух между нами начинает сгущаться. Невыносимая тяжесть, исходящая от парня, чувствовалась всеми клеточками моего тела. Спустя минут двадцать мы приехали к его дому. Заглушив двигатель, он буквально выволок меня на улицу, и я слишком поздно осознала, что дерзить ему крайне опасно. Он поднимает свою руку к часам и отдает приказ охране:

– Выключить все камеры… живо…

– Дамир, отпусти, куда ты меня тащишь? – кричу я, пытаясь вывернуть свою руку и вытащить, но он лишь сильнее перехватывает мой локоть.

– Ты маньяк, по тебе психушка плачет …

Мне показалось, что он стал еще более напряженным, все мускулы превратились в камень. В доме стояла полная тишина, как будто при нашем появлении все зарылись в свои норы и боялись высунуть нос. Меня немного потряхивало от того, с какой силой Дамир сжимал мою руку и волок за собой. Мы миновали нашу комнату, и я, со страхом и отчаянием, озиралась назад.

– Дамир …

– Молчи, ты и так много наговорила.

Темный коридор заканчивался, и слева была всего одна лишь дверь. Дамир резко открыл ее и подоткнул меня вперед. Я замерла на пороге, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что он собирался делать. В комнате ничего не было, кроме одной большой кровати с пологом, заправленной серым покрывалом. Я замерла посреди комнаты, не понимая, что, черт возьми, происходит, пока не ощутила его руки на своих бедрах. Одним резким движением он стянул мою юбку вниз, при этом зацепив край трусов и разорвав полоску кружева. После чего сжал попу слишком грубо, до красноты.

–Что ты дела…

Не успеваю договорить, как он прикусывает мою шею и дергает ее назад. Я тесно прижата к нему и ощущаю его эрекцию. Чувствую, как кровь закипает в жилах, и испускаю судорожный вздох.

– Ты моя, запомни это. Моя, и ничья больше.

От его шепота по спине бегут холодные мурашки. Дамир отпускает меня, лишь на секунду. Слышу шуршание за спиной и хочу повернуть голову.

– Смотри вперед, – произносит он, и я не решаюсь ослушаться.

Он разрывает ткань, скорее всего свою рубашку. Моя спина, неестественно, напряжена, и я боюсь его. Мне чертовски страшно. На мои глаза ложится грубая ткань, и Дамир завязывает жестким узлом свою рубашку на моем затылке. Затем подхватывает меня на руки и куда-то несет. Ощущаю, как кровать прогибается под моим весом, и горячее покалывание распространяется по моей коже. Я пытаюсь подняться и сесть, но не успеваю ничего сообразить, как парень нависает надо мной и привязывает мои руки к изголовью кровати. Я пыталась выдернуть хотя бы одну руку, но это были слабые попытки. Он слишком крепко меня связал.

– Дамир, пожалуйста, развяжи, обещаю я больше и на метр ни к кому не подойду. Хватит, я все осознала мне неудобно.

Я распластана перед ним, с закрытыми глазами и задранными руками ощущаю себя слишком неловко. Румянец окрашивает мои щеки, и я понимаю, что сейчас я слишком беззащитна. Дамир может делать со мной все, что вздумается, а я не смогу ничего предпринять … Он молчит, я слышу лишь своё дыхание. Чувствую, как его руки медленно расстёгивают пуговицы на моей рубашке и с силой прикусываю губу. Его шершавые пальцы задевает кожу, вызывая по всему телу дрожь. Руки Дамира опускаются на низ моего живота. Грубые пальцы выводят узоры и сминают плоть. Он, как проклятье. Разум заволокло, и по всему телу разлилась истома. Выгибаю спину и судорожно хватаю ртом кислород, ощущая, как его пальцы погружаются в меня глубоко и мощно. Затем Дамир убирает от моего лона свои руки и, наклонившись, его губы обрушиваются на мою грудь, жадно вбирают сосок и слегка прикусывают.

– Дамир …– вырывается из меня полу вздох, сквозь плотно сомкнутые губы.

– Тихо … тебе нужно разогреться…

От его слов мне становится неуютно. Как будто он собрался сделать со мной что-то ужасное и перед этим мне нужно подготовиться. Толком мне понять ничего так и не удалось, так как его губы обрушились на мою шею, вызывая при этом судорожную дрожь. Он лизал, кусал, прижимался ко мне всем телом, и терся своей восставшей плотью о низ моего живота. Я пыталась сдерживать себя, но судорожные стоны раз за разом вырывались из моего рта. Я как будто молила о пощаде. Когда сил уже не осталось, я почувствовала, как Дамир отстранился от меня, и следом послышался шум, открываемой пряжки от ремня. Вытянувшись струной, я пыталась подняться, но лишь поерзала и повалилась снова на кровать. А потом ощутила холод, что-то железное прислонилось к моему лону и грубо вжалось в меня.

– Дамир …

– Тсссс.

Легкий шлепок об мое лоно, и я охаю от неожиданности. Тягучая волна распространилась по телу, и я снова поерзала. Все тело напряглось, жар полыхнул по лицу и шее, окрашивая ее в багровый цвет. Мне жарко, чертовски жарко. Еще один хлопок, и холодный металл полоснул вновь. Громкий полу хрип вырвался изо рта.

– Такая красивая, порядочная, и млеешь от моего ремня, – хрипит он мне на ухо.

Я хочу возразить, послать его куда подальше, но ощущаю, как его головка касается моего лона и меня начинает трясти. Горячий сгусток собирается внизу живота и тянет. Он резко входит в меня, на всю длину, отчего я простонала и хотела вцепиться ему в плечи, но руки так и не смогла оторвать. Дамир цепляется пальцами в мои бедра и, грубо сжав их, делает еще один рывок. Я ощущаю, как он напряжен, даже с закрытыми глазами. Все это сродни одержимости. Очень ярко, очень грубо. Он вбивается в меня, кусает мою шею и грудь, рычит как животное. Я ощущала, как лечу, парю и падаю. В голове не осталось ни одной мысли, лишь только дикая страсть, уносящая меня куда-то в облака. Я стонала, кричала, извивалась. Руки истерзала в кровь. Все тело пульсировало, горело, пока что-то внутри не взорвалось. Его липкая сперма излилась на мой живот и, когда все закончилось, я не смогла пошевелиться.

Он часто дышал. Упал рядом со мной на кровать, но в следующую секунду поднялся. Очень неспешно Дамир развязал мои руки и слегка на них подул. Я лишь ощутила легкое жжение. Затем он развязал мои глаза, и я столкнулась с его изучающим взглядом. В его глазах моя тень… Моя жалкая пародия, и мне от нее не скрыться. Я его кукла, и он намерен пользоваться мной сполна. Смесь ярости, сопротивления, и какой-то безысходности наваливается на меня слишком поздно. Мне от него не скрыться. Но я попытаюсь…

Я в своей комнате. Дамир уехал на работу. Я уже свыклась с мыслью, что он работает по ночам, но все-таки изредка задумываюсь. Что, если он преступник, торгующий наркотиками или даже людьми? Что, если я и наполовину не осознаю, с каким монстром живу под одной крышей? Выскальзываю с кровати и, подхватив заранее спрятанную шпильку, выхожу из комнаты. До этого я видела, когда проходила мимо, что-то похожее на его кабинет. Уборщица мыла полы, и, краем глаза, я заметила стеллаж с книгами, Дамир не поставил бы такой в одной из гостевых комнат. На ватных ногах и с подрагивающими на руках пальцами, я дохожу до комнаты и легонько дергаю на себя дверь. Она поддается, и я в шоке устремляю свой взгляд на большой дубовый стол, заваленный бумагами. Сердце колотится, как сумасшедшее. Сейчас я четко понимаю, что, если он узнает, что я была здесь, наказание будет более суровым. Подсвечивая своим телефоном, я дохожу до стола, и начинаю выдвигать ящики. В одном из них обнаруживаю деньги. Много денег пачками, сложенных в углу шкафа. «Зачем он держит столько денег без присмотра?»– пульсирует в голове отчаянная мысль. Что, если взять немного и сбежать? Камеры могут быть до сих пор выключены. Дамир резко уехал, и я не слышала команды о их включении. Что, если это мой шанс? Пульс учащается, нервно поглядываю в большое окно, но никого за ним не вижу. Я достаю из ящика одну пачку и сжимаю ее в своих руках. Стою какое-то время, обдумывая, как поступить. Я ему все верну, как только заработаю. Мне нужно бежать. Подношу руку, в попытке закрыть шкаф, но замечаю бумагу, сложенную пополам. Наверное, я бессмертная, раз все еще жива. Дамир мог видеть все по камере и, возможно, едет сюда, а я лишь разворачиваю бумагу и начинаю читать, молясь мысленно о том, чтобы выбраться отсюда незамеченной.

«Драгунский Дамиан Артурович приговорен к трем годам колонии строгого режима …»