Глава 26

Кейн

Я в аду.

Называйте меня драматичным, но я не представляю себе, свою жизнь без Хэдли Куин.

Только в моей версии ада нет ни пламени, ни замученных душ, ни дьявола…

Просто тишина.

Одиночество.

Только сильный, пронизывающий холод, от которого пробирает до костей.

Я был один на один со всеми этими мыслями… с безмерным чувством вины… уже больше месяца.

Понимаю, что вчера вечером я приблизился к самому дну, когда разрушил весь свой прогресс, выпив весь запас спиртного в том клубе, но что-то подсказывает мне, что еще не достиг дна.

У меня есть еще много вариантов наказать себя, подрывая свое здоровье, карьеру и здравый ум. Алкоголь — первый шаг на моем пути к краху.

По крайней мере, с ней все хорошо.

Это то, чем я успокаивал себя с тех пор, как утром мне позвонили из полиции, докладывая о результате проверки благополучия.

Я не знал, как дела у моей малышки, поскольку мы не разговаривали с тех пор, как она уехала из пляжного домика, но один из полицейских, который проверял ее, сказал, что с ней все отлично.

Отлично. Ненавижу это слово.

Это дурацкое слово, которое можно интерпретировать по-разному.

С ней все в порядке в том смысле, что у нее все в порядке, или в том, что она несчастна, но не настолько, чтобы совершить какую-нибудь глупость?

Ничего не ясно, я, блядь, схожу с ума.

Вселенная, вероятно, решила проверить меня, потому что тут же мой пиарщик врывается в мою спальню без стука, останавливается у изножья и кричит:

— О чем, черт возьми, ты только думал?

— Ну вот, — растягиваю я слова, переворачиваясь на спину и протирая глаза.

— Это по всему Интернету! — продолжает Дреа, срывая с меня одеяло. — Ты хоть представляешь, как херово это выглядит?

Я даже глазом не моргнул, потянувшись за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке.

— Все действительно так плохо?

— Осталось всего несколько недель до суда, а ты все делаешь хуже. Что, черт возьми, с тобой не так? Ты специально усложняешь мне работу? — Она сует свой телефон мне в лицо, но заголовки, появляющиеся на ее экране, не оставляют меня равнодушным.

Кейн Уайлдер напивается и без причины нападает на папарацци.

Вот вам и трезвость!

Я фыркаю, глядя на фотографию, которую они прикрепили к статье. Там я уставился на чувака, который болтал о моей маме, а на его лице отражается страх и замешательство. Ублюдок выглядит так, будто вот-вот наложит в штаны.

Мне уже надоел этот разговор, и я разблокировал свой телефон, делая то же самое, что делал каждое утро в течение месяца.

Сталкерил Хэдли в социальных сетях.

Я говорил, что Хэдли — гребаный призрак в социальных сетях?

У нее всего три публикации в Instagram. Три! На одной она делает селфи со своей соседкой по комнате, на другой — снимок заката, который она сделала в Золотой бухте, а на последней — фотография, на которой они с Греем поедают мороженое в рожках, будучи детьми.

При виде подписи у меня скручивает живот. Она использовала цитату из одной из песен Анайи. Хэдс не обманывала, когда сказала, что любит ее музыку.

Любовь никуда не уходит.

Даже если это сделал ты.

Иисус.

Дреа все продолжает и продолжает жужжать на заднем плане.

— Тебе повезло, что Скар вовремя отвез тебя домой. Сначала ты идешь и даешь это интервью, проповедуя трезвость, а потом… Эй, придурок! Ты вообще меня слушаешь?

Захожу в Instagram Хэдли, и мое сердце делает сальто назад, когда я вижу, что она впервые за долгое время опубликовала что-то новое.

Она только что опубликовала историю, но я проглочу все, что угодно. Уже собираюсь нажать, чтобы просмотреть, когда у меня вырывают телефон из рук.

— Эй!

Отчаяние в моем голосе заставляет меня съежиться.

— На что ты смотришь? — Дреа замолкает в ту же секунду, как видит профиль Хэдли. — Ой.

— Верни мне мой телефон, — огрызаюсь я.

Этот телефон — последнее, что связывает меня с моей девушкой.

Он нужен мне.

Жалость наполняет взгляд Дреа.

— Ты так и не расскажешь мне, что между вами произошло?

— Отдавай. — Игнорирую ее вопрос, протягивая руку в ее сторону.

Она молчит, вероятно, раздумывая, стоит ли продолжать расспрашивать, но, похоже, решает не делать этого, потому что вздыхает.

— Небольшой совет. Возможно, ты захочешь пропустить ее пост.

Что?

Дреа возвращает мне мой телефон и поворачивается, направляясь к двери. За несколько секунд до того, как выйти из моей комнаты, она говорит:

— Одевайся. Нам нужно привести тебя в порядок.

Жду, пока она закроет дверь, прежде чем сделать именно то, чего она просила меня не делать.

Нажимаю на пост Хэдли, мне не терпится увидеть ее красивое лицо. Проблема в том, что видео записывает не Хэдли. Какая-то девушка, которую я не знаю.

Быстро сопоставляю факты.

Похоже, это ее соседка по комнате.

Брюнетка, похоже, пьяна в стельку, она держит в руках красный стаканчик и посылает воздушные поцелуи в камеру. Громкая музыка доносится из динамика моего телефона, давая понять, что они на вечеринке. На заднем плане мигающие точки светомузыки, и танцующие, прижимающиеся друг к другу, пьяные студенты колледжа.

Девушка поворачивает камеру и быстро снимает обстановку, прежде чем оборвать запись.

Я замечаю ее только при третьем просмотре.

Хэдли.

Болтает и обнимается с каким-то придурком на диване возле стены.

Его рука лежит у нее на бедре, а другой он обнимает ее за плечи.

Я пересматриваю эту историю десятки раз, чтобы убедиться, что мне это не привиделось.

Больше всего на свете я хочу разломать свой телефон. Но если он разлетится на тысячу осколков, это не поможет мне вернуть мою девушку.

Только одно поможет.

* * *

Хэдли

— Просыпайся, солнышко! Мы опаздываем на занятия. — Голос Мэгги доносится до меня.

Открываю глаза, тут же пытаясь сесть, но из-за жуткого головокружения снова опускаюсь на матрас.

Почему у меня такое чувство, что я умираю?

Воспоминания о прошлой ночи захлестывает меня чувством стыда и клятвенным обещанием никогда больше так много не пить.

Кто решил, что отправиться на вечеринку братства воскресным вечером — хорошая идея?

Тянусь за телефоном на прикроватной тумбочке как раз в тот момент, когда Мэгги заходит в ванную, закрывая за собой дверь.

Смотрю на экран, чертыхаясь. 8:50 утра. Вчера мы вернулись домой около трех ночи, а мои занятия начинаются через час.

Мой взгляд натыкается на уведомления, которые я пропустила, пока спала.

У меня висит сообщение от мамы, в котором спрашивает, как идут дела в универе и когда она сможет навестить меня, но не только это.

Несколько непрочитанных сообщений с неизвестного номера.

Первое сообщение — скриншот моего последнего поста в Instagram, любезно снятый очень пьяной Мэгги.

На фотографии я сижу на диване с каким-то парнем, чье имя даже не помню.

Я решила, что легкий флирт поможет мне забыть Кейна, но этот парень оказался слишком навязчивым, и после десяти минут попыток убедить себя, что он мне нравится, в конце концов, попросила Мэгги изобразить «чрезвычайную ситуацию», чтобы мы смогли уйти.

Неизвестный номер: Кто это?

Очевидно, что я не ответила, потому что следом с незнакомого номера мне приходят еще несколько сообщений.

Неизвестный номер: Хэдс, кто это, БЛЯДЬ, такой?

Неизвестный номер: Клянусь Богом, если ты с ним переспала, я выслежу его и отрежу его маленький член, отделив его от тела.

Неизвестный номер: На случай, если ты еще не поняла, я ни за что тебя не потеряю.

Как ни странно, но не угроза заставляет мой желудок делать сальто.

В мире есть только один человек, который называет меня Хэдс.

Кейн.

Я заблокировала его номер в тот день, когда узнала правду, значит, либо у него новый номер, либо он использует одно из тех приложений, которые генерируют случайные номера.

Его ревнивый комментарий вызывает у меня насмешку.

Если он думает, что после того, что он сделал, у него есть право голоса, с кем мне трахаться, его ждет жуткое разочарование.

Я никогда не прощу его за то, что он сделал, но то, что сказала Мэгги, заставило меня задуматься.

Почему он просто не пошел в полицию?

Понимаю, что к его виску был приставлен чертов пистолет, и он ничего не мог сделать, чтобы предотвратить убийство Грея, но вовсе не объясняет последовавшие годы молчания.

Я точно знаю, что Кейн любил Грея как брата — тот факт, что эти двое оставались близки даже после того, как Кейн стал знаменитым, говорит сам за себя. Тот Кейн, которого я знала, предпочел бы бесконечные пытки тому, чтобы позволить убийце своего лучшего друга разгуливать на свободе.

Возможно, в этом все и дело.

Может быть, я вообще никогда по-настоящему его не знала.

Блокирую новый номер Кейна и со стоном вытаскиваю себя из постели. Мне нужно одеться и выпить галлон воды перед занятиями.

Как только заканчиваю переодеваться, громкий стук эхом разносится по нашей комнате.

У меня какое-то дежавю.

В последний раз, когда в мою дверь постучали, с другой стороны стояли полицейские.

Что на этот раз?

— Иду! — окликаю я, пытаясь пригладить свои торчащие волосы руками.

Меньше всего я ожидала увидеть курьера с большой посылкой в руках.

— Доброе утро, мисс. У меня доставка для... — Он сверяется с именем на этикетке. — Хэдли Куин.

— Это я, — говорю я.

Он просит меня расписаться, прежде чем вручить мне тяжелую коробку.

— Вот, пожалуйста.

На мгновение задумываюсь, но не могу вспомнить, чтобы я что-то заказывала. Рассматриваю этикетку и имя отправителя.

Твой. Навсегда.

Вот все, что там написано.

Обратный адрес указан на почтовый ящик в Калифорнии.

Сначала я подумала, что это какая-то ошибка и перепутали адрес доставки, но коробка адресована мне, с адресом моего общежития, так что версия об ошибке выглядит притянутой за уши.

Не теряя ни секунды, ставлю коробку на кухонный стол и открываю ее.

Внутри коробки, кажется, сотни открыток и…

Сувениров?

Здесь брелоки, магниты на холодильник, рюмки, кружки, браслеты — любые сувениры, которые только приходят в голову.

И все они, кажется, привезены из разных мест.

То же самое касается открыток, на каждой из которых изображены разные страны, штаты и столицы.

Лондон, Париж, Рим.

Заглядываю внутрь и беру открытку, лежащую на самом верху стопки. Это открытка из Лос-Анджелеса с изображением Голливудских холмов, сфотографированных издалека.

У меня перехватывает дыхание, когда я переворачиваю ее и замечаю дату.

Датировано пять лет назад.

Привет, Хэдс,

Никогда раньше не подписывал открытки. Как вообще правильно начинать? Я понятия не имею.

Впрочем, это не имеет значения. Важно лишь то, что я дал тебе обещание. Обещание, которое я намерен сдержать.

Я в Лос-Анджелесе уже неделю, и мне здесь не нравится. Мама говорит, что нужно время, чтобы привыкнуть, но какая-то часть меня скучает по Сильвер-Спрингс. А может, я скучаю по тебе.

Ты, и твой смех, и наши тайные встречи в сарае. Я не мог уснуть, думая о том, как оставил тебя. Думаю, мне бы понравилось это место намного больше, если бы ты была здесь и смотрела его вместе со мной.

Думаю, мне бы понравилось любое место намного больше, если бы ты была рядом и путешествовала вместе со мной.

Я скучаю по тебе.

P.S. Я купил тебе брелок с твоим именем на нем.

Кейн

Проходит несколько секунд, прежде чем до меня доходит.

Это просто невозможно.

Он сдержал свое обещание?

Боль в горле становится невыносимой, когда я возвращаюсь в тот день.

Мы были в сарае, и я только что впервые показала ему одну из своих картин.

Он заставил меня пообещать прислать ему какую-нибудь из своих картин, когда стану знаменитой художницей, а я в ответ пошутила, попросив его прислать мне открытки с видами всех удивительных мест, которые он увидит, будучи знаменитостью.

И он это сделал.

Он действительно это сделал.

Просматриваю стопку открыток, и мои глаза наполняются слезами.

Открытки датированы, когда Кейну было пятнадцать, вплоть до его восемнадцати лет. Потом он перестал их писать.

Он никогда не присылал их мне.

В каждом городе, который он посетил, в каждом красивом месте, которое увидел… он подписывал открытку.

Беру другую открытку наугад. Эта датирована еще до смерти Грея.

Привет Хэдс.

На этой неделе я в Нью-Йорке. С момента выхода моего альбома работы было невпроворот. Мой лейбл изо всех сил старается сочинить побольше романтичных песен, подобных той, что я написал для тебя, но каждый раз, когда я это делаю, они говорят, что они слишком депрессивные.

Я изо всех сил стараюсь писать оптимистичные тексты, но, оказывается, трудно писать позитивную чушь, когда все, что я делаю — скучаю по тебе.

Ты оставила во мне пустоту. Я чертовски ненавижу себя за то, что был слишком глуп, чтобы понять, насколько ты важна, пока все не испортил. И начинаю думать, что побег был худшей ошибкой в моей жизни. Надеюсь, еще не слишком поздно это исправить.

О, и мне нравится Нью-Йорк. Даже несмотря на то, что он немного воняет.

Кейн.

Смех вырывается из моего горла, когда я беру в руки еще одно письмо.

И еще одно.

Не замечаю, как прочитываю более двадцати из них.

И хочу сказать, совершенно была не подготовлена к открытке из Флориды.

Привет, Хэдс,

Я закончил свой тур. Никогда в жизни не был так измотан, но после окончания тура у меня наконец-то появилось свободное время, чтобы навестить вас.

Надеюсь, к этому же времени на следующей неделе ты снова будешь моей, и я не буду чувствовать себя так дерьмово из-за того, что был твоим с того самого дня, как уехал.

Мой план — удивить тебя и сказать, что я люблю тебя.

Я сбежал, потому что думал, что любовь к тебе помешает мне следовать своим мечтам, но, оказывается... моя самая большая мечта — это ты.

Скоро увидимся.

Кейн.