Глава 10

-Куда мы едем, Тимур?– спрашиваю, озабоченно взирая на серую, тяжело просыпающуюся после затяжной холодной зимы Москву. Пресные лица людей, уставших от монотонности и серости, бесцветные фасады домов, безвкусные вывески продуктовых магазинов… Все столичные окраины на одно лицо… Одно только слово- «столица»… Летом и зимой это лицо выглядит немножко поприятнее-зелень и белый снег добавляют ему красок, а вот это межсезонье оголяет все самое неприглядное- грязь, разбитый асфальт, собачье дерьмо по обочинам… Ненавидела это время… Да и вообще, глобально, Москва так и не стала для меня любимым городом… Возможно, потому, что ассоциировалась с Арсеном… Это он меня сюда привез, он впервые мне ее показал…

–Домой? Погоди, ко мне домой? Тогда зачем выезжать на МКАД? Нам же можно напрямую в центр… сейчас же середина дня, пробок нет…

Он усмехнулся.

–Нет, Камила. Мы едем домой в более широком смысле… В аэропорт… Слетаем с тобой на родину…

Я нервно сглотнула… Меньше всего сейчас хотелось лететь в республику… Мне к сыну надо, быстрее бы отвертеться от Аушерова, если получится, конечно… А не вот это вот все… Чувство голода так и не было пока удовлетворено, и уже становилось каким-то болезненным, словно тело изнутри себя начало пожирать… Я готова была съесть все, что предложат, лишь бы запихнуть еду в себя…

Аушеров словно считал мои мысли.

– Если очень хочешь есть, давай заедем по пути в Макдак, если терпишь- в самолете поедим. Хотелось бы засветло оказаться на месте…

– Макдак,– односложно ответила я, вызвав у него какую-то несвойственную добродушную улыбку.

– Обожаю нормальных баб, которые не спирулины с подорожниками жрут, а человеческую еду, хотя все-таки Макдак- это хардкор…

–Макдак- это не человеческая еда. Но я слишком голодна, поэтому сойдет…

А еще в голове появилась отчаянная мысль… Глупая, но все же…

Мы сделали заказ, и я поняла, что если действовать, то действовать сейчас…

–Можно в туалет?-спросила, как ни в чем не бывало…

Смотрит на меня с подозрением, колеблется…

–Ну а что ты хочешь? Воды выпила поллитра…

–Иди…– тихо ответил он, небрежно махнув пальцем одному из своих охранников в соседней машине. –глупость какую сделаешь, пожалеешь, кукла…

Пожалею… Очень пожалею, если не воспользуюсь возможностью сбежать…

Зачем я это делала, плохо тогда понимала… Да и не было времени обдумывать свои действия… Сбегу- и может, смогу спрятаться у кого0нибудь из приятелей, переждать… Помощи попросить у кого-нибудь…

Народу внутри было очень много… Это мне на руку. Зашла внутрь, переждала нужное время, а потом пристроилась хвостом к толпе воркующих студенток, которые и едят вместе, и в туалет ходят тоже… и проскользнула наружу… Господи, амбал не просек!!! Осталось совсем чуть-чуть… Выйти через обычный вход… Машина Аушерова ведь наверняка с другой стороны, где обслуживают в формате драйв-ин…

Выныриваю наружу, затаив дыхание, робко оглядываюсь по сторонам, готовясь со всей дури бежать в ближайший подземный переход и тут… чувствую на руке железный захват…

–Заблудилась, кукла?

Поднимаю глаза. Смотрит на меня. Злобно… Но словно забавляясь. Сучара, знал, что я попытаюсь…

–Пойдем в машину, Камила. Заказ готов.

Я ожидала его агрессии, ожидала криков, новой пощечины, но… ничего… Это Аушеров передо мной? Протягивает молча бумажный пакет с химозной, но почему-то такой предательски аппетитной едой.

–Ешь.

Сам не ест. Он же был голоден? Хотя о чем это я… Такие, как Аушеров и Капиев в себя гадость засовывать не будут… Гурманы гребанные… Из грязи, да в князи… Жаль только, что грязь эта никуда не делась, хоть они ее и пытаются прятать за дорогой упаковкой…

Я наелась от души. Ела с аппетитом. И мне было плевать на взгляд Аушерова. Пошел на хер… Посидел бы с мое сутки без еды… Кинула обратно в пакет все пустые коробочки, скрутила его.

–Поела?-спокойно спросил он, взяв из рук пакет и выкинув его на выезде в мусорку.

Мы проехали еще метров пятьсот. Началась лесополоса. Он нажал поворотник направо, зачем-то съехал на обочину и остановился.

–Выходи,– тихо сказал мне.

Я подняла на него растерянный взгляд. Было страшно… Неспроста это все… Молча вышла из машины, в нерешительности застыла в стороне, лишь поймав в лобовом стекле соседней машины почему-то ухмыляющиеся рожи мужиков-охранников.

Подошел, открыл заднюю дверцу.

–Залезай,– команда последовала более жестко.

Не успела я забраться внутрь, как за мной нырнул он, тут же заблокировав двери.

А дальше я почувствовала на волосах сильный захват.

–Я тебе что говорил, сучка? Сбежать попробуешь, выебу без шелковых простыней… Забыла опять?

–Быстро стаскивай с себя тряпки. Учить буду сейчас…

К горлу подступил ком. Глаза горели от вот-вот готовых предательски брызнуть слез… Опять насилие… Только не насилие…

Я в нерешительности стала стягивать с себя свитер, но он, не церемонясь, стащил его с меня резко сам. Быстро усадил спиной к себе на колени посередине так, что я теперь видела наше отражение в зеркале заднего вида, просунул одну руку под лифчик, с силой сжав сосок, другой расстегнул пуговицу на джинсах.

–Тимур, пожалуйста, не так! Умоляю! Извини, извини меня! Я запуталась!!! Не делай этого!!! Прошу.-забрыкалась я, не безуспешно. Его захват на моем теле был железным.

Он молчал и глубоко сопел, обдавая мое ухо и шею горячим дыханием.

Рука бесцеремонно пролезла мне между ног, преодолевая препятствие трусов. Там было сухо, поэтому от вторжения его пальцев очень больно. Я зашипела и попыталась было снова отстраниться, а он продолжил грубо таранить меня пальцами…

–Я могу с тобой по-хорошему, Камила, а могу по-плохому… Я же тебе говорю-всегда есть выбор… Могу сделать так, что и дальше будешь жить красивой жизнью, и сопляк твой целый и здоровый, в достатке будет расти, и от любимого муженька больше ни слова не услышишь… А могу тебя прям сейчас, в этой лесополосе по кругу пустить… Мои горцы грубые и неотесанные, только вчера с сел поспускались… Они по бабскому телу голодные… Вижу, как на тебя смотрят. Как на мясо свежее… И ты в их глазах-шлюха… Не пожалеют… Знаешь, что они с тобой сделают, кукла, а? Рассказать?!

Я молча всхлипывала, смотря на его пугающее отражение в зеркале, как загипнотизированная. Я знала, он не врет. Он может все это со мной сделать…

–Я поняла, Тимур, я все поняла, прости,– сквозь слезы, которые все-таки застелили мне глаза, пропищала еле понятно…

–Что ты поняла, Камила?

–Я больше не буду делать глупостей, не буду, обещаю! Я благодарна тебе за помощь! И готова на твои условия… Прошу, только не делай это так… Не надо с этого начинать….

Господи, ненавидела себя за эти слова, как же я себя ненавидела сейчас… Свою слабость, свою ничтожность, свой страх… В очередной раз мне приходится прогибаться перед очередной мразью… Что ж это за судьба у меня такая…

Он резко отпустил меня, так, что я ударилась о подголовник переднего сиденья.

–Вот и хорошо, сиди здесь. Мало осталось, почти на месте.

Я скукожилась на заднем сиденье и так и ехала всю оставшуюся дорогу, думая о своей незавидной участи. Смотрела на стройные ряды сосен, высаженные вдоль летного поля Внуково, на видневшиеся в стороне вывески Аутлет-вилладж и внезапно вспоминала тот день, когда мы со Златой безбожно опаздывали на вылет самолета в Дубай… Ведь тогда и началось мое падение вниз… Ведь тогда моя жизнь и начала превращаться в еще более нестерпимый кошмар… До этого я как-то даже пыталась держаться с переменными успехами, умудрялась вводить себя в состояние анаболической апатии, хоть как-то мирясь с сосуществованием рядом с ненавистным мужем… Рано или поздно раб привыкает к своей участи… И ведь даже находит скромные радости в своем бытие… Вот только стоит ему хоть раз почувствовать пусть даже иллюзию той, альтернативной, другой жизни, которая могла бы быть, его существование в неволе становится как никогда нестерпимым…