Глава 17
После нашего «веселого» ужина в ресторане я не видела Алмаза почти неделю. Арсен оказался прав, территория позволяла вообще не пересекаться с новыми жильцами соседних вилл. Я постаралась уйти в работу и творческий процесс. Нужно было максимально нагрузить себя, чтобы не думать обо всем этом дерьме, происходящем вокруг меня…
Злата, как и предполагал Арсен, распушила хвост в надежде оторвать себе частичку тестостеронового витамина, как она сама в шутку называла перспективу затусить с одним из спортсменов. И хотя я доходчиво ей объяснила, что смысла соваться к ним до соревнований нет, девушка все равно облизывалась, словно кошка, всякий раз кидая томные взгляды на их часть ветки Пальмы, когда была у меня в гостях. А в гостях она теперь у меня была почти перманентно… Судя по всему, смысла в номере Фор Сизонс уже не было…
— Мне нужно отлучиться в Москву дней на десять, — выдал Арсен, как всегда обитая в своем телефоне, — срочные дела.
Я молча кивнула, не стала расспрашивать. Может это и правда была работа, может, очередная блажь его фаворитки. Я уже забыла, кто сейчас занимал это никогда не пустующее место- то ли очередная модель, то ли певичка. Он любил делать эффектные жесты на стадии ухаживания. Может, решил свозить девчонку в Париж на завтрак или в Рим на ужин… Это было так в его стиле… Потом, наверняка, узнаю. Карина найдет возможность мне сообщить об этом. В отличие от меня, она маниакально следила за всеми его временными увлечениями. Меня в принципе веселила вся сложившаяся у нас ситуация. Законная жена, которой откровенно на все и всех было по фиг, перманентная любовница, ревностно охраняющая покой нашего брака, и преходящие телочки, нужные Арсену «для вдохновения», как мне объяснила в свое время Карина… Конечно, если бы я любила, эта тошнотворная ситуация меня бы убила, разорвала на части, но в нынешних условиях мне было совершенно параллельно на происходящее. Напротив, я любила моменты, когда Арсен так глубоко уходил в свое новое увлечение, что забывал третировать меня. И тогда я получала долгожданную свободу от его нестерпимого «ночного внимания»…
Вот и сейчас, на меня словно прохладным, оживляющим дождем обрушилось понимание, что я буду избавлена от его присутствия хотя бы на десять дней. А еще почему-то засосало под ложечкой от осознания другой вещи… И от этого осознания стало и страшно, и волнительно одновременно…
— Ты не против, если Злата переедет на это время к нам, чтобы не было так скучно?
— Не против, если она не будет лезть в штаны к мужикам на виллах по соседству…
Я ничего не ответила. На худой конец, я ж не ее сводница и не сотрудник полиции нравов… несовершеннолетних среди нас не было.
Наигранно заботливо вышла проводить его в аэропорт к машине с водителем. Совершенно не ожидала, что в столь ранний час это же сделает и Алмаз. Они быстро перекинулись парой слов, обнялись и Арсен зачем-то кинул на прощание:
— Оставляю тебе жену на попечение, Алмаз.
Очевидно, сказано это было просто так, для красного словца. Тот ничего не ответил, только поджал губы.
Как только машина выехала за ворота, мы разошлись по своим домам, ничего друг другу не сказав.
В обед ко мне заехала Злата и уже к вечеру мы наряжались с ней для выхода в ресторан. Злата выглядела, как супермодель. Она и в Москве поражала своей ухоженностью и идеальными образами с иголочки, даже когда просто шла в магазин под домом. Здесь же превзошла саму себя. Как объясняла, смотря на свой боевой внешний вид в зеркало, принц может встретиться где угодно. Я же ограничилась лаконичным черным облегающим платьем чуть ниже колен и лодочками на каблуках. Собрала волосы в жгут, накрасила губы. Мне не нужны были приключения на одно место, но и запирать себя в четырех стенах я не собиралась, в то время, как Арсен укатил развлекаться с очередной гурией… А легкий флирт, пару приятных комплиментов никогда бы не помешали… К тому же, мысли об Алмазе предательски не отпускали, хотелось развеять голову…
Мы поехали в один из новомодных ресторанов в Бурдж Халифа на каком-то заоблачном этаже. Помню только, как сильно кружилась голова при подъеме на скоростном лифте. Я не понимала ажиотажа по поводу этого странного здания- ну, самое высокое. Ну, роскошное. Здесь все было роскошным. Жаль только, что души в этом во всем не было. Знаете, городам часто приписывают аллегории в виде образов женщин. Так вот, мне всегда казалось, что Дубай- это яркая, красивая, но насквозь фальшивая любовница. Все в ней идеально, но вот до сути не докопаться… потому что она либо очень далеко спрятана, либо вовсе отсутствует…
В целом вечер прошел приятно, не считая назойливого внимания двух богатых молодых арабов за соседним столиком. Впрочем, это было предсказуемо. Домой мы вернулись за полночь, и немного перебравшие с алкоголем. Мне опять не спалось, но мешать выпивку с таблетками не хотелось. Я уже это тоже проходила, последствия самые что ни на есть неприятные… Решила выйти пройтись к большой воде.
Голова была тяжелой, сердце тоже. Зачем-то закурила, хотя ненавидела сигареты. Просто надо было чем-то занять тремор рук. Меня так и не покинуло это ощущение свободного падения. Тени и образы из прошлого не отпускали, воспоминания заполнили все внимание…
Его присутствие я почувствовала не сразу.
— Выглядишь паршиво- послышался его тихий, вкрадчивый голос где-то позади.
— Спасибо, — не поворачивая глаза на него, ответила.
Он подошел ближе, я почувствовала это чисто интуитивно. Всегда его чувствовала.
— Счастлива, Камила?
— Как видишь, — только и смогла выдавить из себя.
— Стоило это все того? — не унимался.
Я повернула все-таки на него глаза. Зря. Стало очень больно. Потому что сердце скукожилось в чайный лепесток.
— Зачем пришел, Алмаз? Философствовать о моей жизни на ночь глядя?
— Так уже давно ночь, Камила. Ты, видимо, не заметила, как она наступила…
Усмехнулась.
— Зачем ты здесь, Алмаз? — повторила свой вопрос, и мы оба поняли, что он адресовал не тому факту, что он сейчас стоит здесь, передо мной, а к его появлению в нашей с Арсеном жизни в целом…
— Не обольщайся, Камила, не из-за тебя… Ты мне давно уже не нужна… Помоложе и посвежее интересуют. И посвободнее… — подходит теперь ближе, смотрит на меня, не отрываясь, — все дело в деньгах. Ничего больше. Не только же ты можешь быть расчетливой сукой…
Я со всей силы размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он ловко перехватил мою руку. Меня словно током ударило. Он еще не касался меня с тех пор, как… С тех пор, как я еще была жива…
— Пусти, урод… — выплевываю сквозь зубы, чувствуя боль скорее не от его захвата, а от того, что пытаюсь вырвать руку. — Ненавижу…
— Кого ненавидишь? Себя? Его? — отвечает, наступая.
— Всех ненавижу! Весь мир ненавижу! — я срываюсь на глупый плач. Это алкоголь, наверное, иначе бы удалось устоять от ненужных истерик перед ним.
Освобождаюсь, наконец, из захвата, спешу быстрей от него, вытирая предательские слезы.
— Зачем ты это сделала с нами?! — кричит мне в спину, а меня просто подбрасывает на ровном месте, — я же вижу, ты не любишь его! Он тебе противен! Идиотка! Приятно ложиться под мужика, который вызывает лишь отторжение? Хорошо претворяешься перед ним, чтобы накупал все эти цацки?! Нравится быть шлюхой? Ты ведь шлюха! Только шлюхи без любви… Хотя зачем я спрашиваю, нравится… Вон, посмотри на себя… Разве так выглядеть должна жена приличного человека…
Я снова разворачиваюсь и иду к нему. Мне кажется, я сейчас буквально источаю пекло. Так сильно во мне бушевал огонь и ярость, что казалось, спалю его сейчас.
— А как я выгляжу?!
Мне было плевать, что он думает о моем внешнем виде… Что он думает обо мне такой… Потому что мне самой плевать на себя… Но вот это его «только шлюхи без любви»… Он откуда вообще взялся такой идеалист? Это где он видел в нашем поганом жестоком мире любовь?! Я не о наивных девичьих грезах и мальчишеских влажных мечтах. Я о реальной жизни, где все подчиняется логике цинизма и расчета… Какая на хрен любовь, Алмаз?! Ты где витаешь?! В каких облаках?! Кто из нас имел право на любовь?! Думаешь, мы имели?! — у меня так и крутилось на языке выплюнуть ему всю правду, но как посмотрела в его глаза снова, поняла, что не дам себе это сделать… Не дам себе утащить в пучину боли и Его… Он не заслужил этого… Пусть там буду только я вечно плавиться, зная, что сделал человек, которого он боготворит… Его плоть от плоти и кровь от крови…
Алмаз
— А как я выгляжу? — спрашивает она срывающимся голосом, снова наступая на меня.
А я хочу ответить ей- ох… но выглядишь, но молчу… Взгляда не могу отвести от этой сучки в дико сексуальном черном платье в облипку, так подчеркивающем ее фигуру, что рот наполняется слюной. Хочется содрать его с нее, опустить ее на колени перед собой и трахать этот порочный рот в красной помаде… И мне больно от этого чувства, потому что моя Лала не вызывала во мне таких грязных желаний…
Не отвечаю ей, просто, не думая, кидаюсь на нее, хватаю за голову пятерней и впиваюсь в ее губы. Бл…дь. Это чистый экстаз. Это просто нереально кайфово. Словно не было всех этих лет, словно нас засосала машина времени и мы снова там, на ручье, у обрыва с шумной рекой…
Вот только первая волна кайфа проходит, и помимо крышесносного удовольствия я чувствую запах алкоголя на ее губах.
Отрываюсь от нее, а она все-таки успевает ударить меня наотмашь.
— Урод, никогда больше не смей так делать! Или я расскажу мужу! Придурок! — кричит на меня, а сама ошарашена, трогает свои губы, словно не верит. Проверяет…
— Ты больше не выйдешь из дома в таком виде… — тихо выдаю я через спину, направляясь в сторону виллы. Надо было срочно скрыться, чтобы не наделать делов и не сорваться…
Она усмехается в ответ с вызовом.
— Это ты мне что ли будешь указывать? Ты мне кто? Сват или брат, Алмаз? Ты мне никто! Если ты думаешь, что Арсен и правда попросил тебя за мной приглядывать, то ошибаешься… Это просто так, для поддержания разговора было сказано…
— Я все сказал, Камила. Пока не вернется твой муж, ты больше не покинешь пределы этой территории в таком виде. Ты не проститутка и даже не твоя голодная подружка, ищущая себе член на одно место… Не позорь себя и свою национальность…
Камила
Вот эта последняя фраза про национальность просто в бешенство меня ввела. Какое мне, с…ка, дело до национальности. Как я, интересно, ее позорю… Как я ненавидела, когда поучительным тоном такие вещи говорили другие. А ведь часто говорили. У нас ведь все гребанные моралисты. Думают сначала не о том, как правильно и лучше, а о том, что другие скажут… Всё подгоняют под «прокрустово ложе», беспощадно отсекая «излишки» острым ножом… Вот и ходим мы все поэтому с частично ампутированными душами…
Я возвращалась в дом в ярости. И уже предвкушала, как буду бесить его все эти дни… Он хотел получить ад? Он его получит! Сам сбежит со своими прихвостнями отсюда, как оглашенный. Ни шагу из дома-значит ни шагу из дома…
Заснуть удалось только к рассвету, поэтому затянулся и подъем. Когда я встала, Злата уже вовсю загорала в откровенном купальнике на бассейне в нарушение всех запретов Арсена. Я хотела было что-то ей сказать, а потом улыбнулась сама себе и своей идее… Надела аналогичное произведение какого-то новомодного, страшно дорогущего дизайнера, которое скорее открывало, чем прикрывало самые интересные части моего тела- и вышла к ней…