Глава 5

— Котя, ты пялишься на этого мужика так, будто готова не отходя от кассы, отдать ему свою девственность, — шипит мне на ушко Марк и с неприсущей ему скоростью дикой лани, утаскивает меня все дальше от смуглого красавчика.

— Марк заткнись. Вот ей-Богу ты меня сегодня доведешь до греха, и девственность свою, я отдам тебе. Соблазню и трахну тебя, понял?! — зло щипаю его за окорочек.

— Сумасшедшая, что ты делаешь? — вскрикивает парень, потирая больное местечко.

— Пытаюсь заткнуть тебя, — поджимаю губы и прохожу вперед парня, когда тот, останавливаясь возле гримерки, пропускает меня вперед.

— Котя, ну я же забочусь о тебе, не злись малышка, — подходит ко мне сзади и кладет руки на плечи, чуть сдавливая их.

— Ну, что заботишься, что? Я же не малолетняя дурочка, которая готова ноги раздвинуть перед первым встречным. Я что, совсем ку-ку? — сложила руки на груди, и сбросив с себя ладони парня плюхнулась на близстоящее кресло.

— Не дура, но выглядела именно так, — констатировал как факт, Марк.

— Да пошел ты, придурок, я на тебя обиделась. Сегодня можешь больше не подходить ко мне, понял? — беру мицллярную воду и щедро смачиваю ей ватный тампон, прохожусь по тем участком лица, где обильно посыпано блесками.

— Да, как скажешь Котя, вот только правду то не скроешь. И чем тебе так приглянулся, этот араб? Вот представь, дашь ему, а он как возьмет да увезет тебя отсюда далеко в Дубай например, что будешь делать, а? Ты о матери своей подумала? Да ладно о матери, обо мне ты подумала? Что со мной будет?

— У него есть друг, — ехидно подмигнула я парню, за что тут же прилетела подача в спину в виде скомканных легенсов.

— Ульяна, а вот это не смешно поняла, — обиженные нотки послышались в голосе парня.

— А че так, а? Значит шутить над моей невинностью можно, а над твоей ориентацией нельзя?

— Так ты же прекрасно знаешь, что я натурал. И все равно продолжаешь подкалывать, ну люблю я потанцевать в женских вещичках, но это моя слабость, что с этого, а?

— Ничего, а у меня, моя слабость это девственность, так что насчет этого тоже не нужно шутить, — пафосно бросила ему в лицо слова негодования.

— Так, так, так… — послышался за спиной, голос администраторши Ольги… Николаевны.

Она оглядела нас с Мариком надменным, хотя нет высокомерным взглядом, как будто мы грязь из-под ногтей кого-то бомжа.

— Подружки ругаются? И с чего бы это? Не поделите клиента? — у Марка, от возмущения аж пятна красные по лицу пошли.

— Ольга Николаевна, а не пошли бы вы … — он выразительно замолчал и кивнул головой на дверь.

— Марк, а вот за такие слова и работы можно лишиться …

— … на выход, Ольга Николаевна, — перебил администраторшу парень, — а вы о чем подумали, а?

— Марк, не вынуждай грубить тебе. Так вот девочки расклад такой. Твоя смена Марика, еще не закончилась, — поворачиваясь к парню, проговорила администраторша, — Дмитрий сказал, что сегодня тебе придется подменить ЛИсу, так что будь добра переоденься и на выход, а ты… — она вскользь оглядела меня, невидящим взглядом, — … можешь идти домой. Твоя смена закончилась.

— Но черт, это несправедливо… — заныл Марк.

— Не справедливость мой мальчик, это часть нашей жизни, все прекращай вопить девчонка, собралась и на выход, — грубо оборвала она парня и громко хлопнув тонком полотном вышла вон.

— Сучка, она издевается?! Терпеть ее не могу, — в заключении к сказанному выше проговорил парень.

— И правда стервозная сучка, у нее этого не отнять, — подтвердила его слова.

— Ладно, Котя миры? — Марк подошел ко мне с протянутым мизинцем, — больше не соримся, океюшки?!

— Океюшки, — протягиваю ему свой мизинец, и мы их скрещиваем в знак примирения.

— Все крошка, до завтра! Если конечно останусь в живых после сегодняшней ночи.

— Давай-давай, как проснешься, набери мне.

Парень выпорхнул из гримерки, оставив после себя неопределенное послевкусие, что сейчас все это значило? Странно все получается. Ольга раньше к нам в гримерку не заходила, если от нас что-то требовалось, то с кем-нибудь передавала распоряжение, отчего же сегодня решила прийти?

Глядя в зеркало повертела головой проверяя, весь ли грим с лица снялся. Глаза и губы трогать не стала. Пусть мать видит, что я гульбанила всю ночь. Я никогда не смывала до конца макияж, всегда оставляя накрашенными глаза и губы. Специально, чтобы мать нервничала. Да и позлить ее тем, что веду фривольный образ жизни.

Эх! Надо было не уезжать от отца. Ведь мне у него понравилось. Жаль вот только, что у него семья есть, а так, мы могли бы жить с ним вдвоем. Было бы здорово.

Встав с кресла, размялась немного. Шустро переодевшись в штаны-хаки и такого же цвета натянув майку, накинула сверху касоху. Волосы забрала в высокий хвост и чтобы не светить ими большую часть спрятала под куртку на спине.

Выход с черного хода охранял сегодня Миша. Хороший парень. Доброжелательный.

— Уля, а ты чего одна? — удивленно приподнял брови, конечно ему есть чему удивляться, сегодня первый раз, когда я покидаю клуб без Марка.

— Да, Марка попросили подменить Лиску, — голосом полным удрученности ответила ему.

— Я, понял. Ладно, Уль, давай, когда в следующий раз твоя смена? — парень открывает дверь, и я вижу, что на заднем дворе нет света.

— Пока не знаю, — отвечаю ему и тут же поворачиваюсь лицом, к парню и делаю шаг назад, — а ты не знаешь Миш, что там с этими двумя, которые дебош устроили?

— Аааа, да их Леха вроде вышвырнул из клуба, и черную карту дал. Беспредельщики чё, напьются а потом дурь из разных мест лезет.

— Ясно. Ладно, Миш пока, — сделала шаг в темноту и повернула в сторону стоянки.

Там всегда есть свободные машины такси. Всего-то и надо за угол завернуть, но только вот в груди кольнуло странное ощущение того, что на меня, кто-то смотрит и этот взгляд… твою мать, этот взгляд я определенно знаю. Накинув капюшон, и ссутулив плечи еще раз оглянулась по сторонам, все же неприятно осознавать, то что за тобой наблюдают, и ты не знаешь откуда ждать подвоха…

… джип стоял на обочине с противоположной стороны. Я уже точно знала, кто там сидел. Дернулась в сторону парковки, но как бы мне не хотелось, быстро бежать, я не могла. Ноги превратились в большие ватные валики. Черт, черт, так не честно. Что со мной происходит? Давай же Ульяна, иди…

— Не правильно в такой темноте быть одной, садись в машину…

***

— Десять тысяч… — божечки, что я творю? Во рту, будто пустыня сахара образовалась, мне даже показалось, что язык вот-вот отсохнет, от недостатка влаги.

— А ты знаешь себе цену крошка, а говоришь… не продаешься, — его голос, будто огненной плетью проходился по моим нервам.

— Евро, — я это сказала на автомате для того, чтобы … я даже не знаю для чего, что ожидала услышать в ответ, озвучив валюту. Хотя вру — я ожидала, что красавчик остановит машину и вышвырнет меня к чертям собачьим.

Хоть вся моя сущность была против этого. Я не могла это объяснить, но что-то во мне тянулось к нему, и с этим притяжением очень трудно было совладать.

— А я тебе недооценил крошка, — хрипловатым голосом говорит он, а мне кажется, что внутри меня струна невидимая натягивается и какая-то её небольшая часть скручивается внизу живота в тугую спираль. И у меня все стягивается внутри. Эмоции зашкаливают от тех чувств, что бурлят во мне. От вбросов адреналина в кровь, я вся горю и пылаю.

Что же творит со мной этот мужчина? И что будет дальше со мной, когда мы прибудем на место? Если я уже сейчас, как ненормальная реагирую на его близость?

Единственное, что меня отвлекло от всех этих перипетий внутри себя, так это манера его вождения. Уверенный в своих действиях, он словно дикий зверь, попавший в каменные джунгли пытался выбраться на свободу. Лавирую между стальными машинами, он четко гнал авто к цели, а мне только и оставалось, что наблюдать и молиться за всем этим действам. Наблюдать за дикой ездой красавчика и молиться о том, чтобы в нас никакой местный бычара не въехал.

Не успела и глазом моргнуть, как мы оказались на парковке отеля "Арарат Парк Хаятт".

Хм, это что же за перец такой, что снимает номер в одном из самых дорогих мест в столице, и при всем при этом не имеет охраны? Да у нас даже Дима с охраной ходит, но при этом вряд ли позволит снять в этом элите номер.

Как только джип занял парковочное место, замки-блокировки щелкнули и я не усев опомниться, оказалась прикована к моему новому знакомому, мускулистыми руками.

Все тело содрогнулось под натиском этого дикаря. Дыхание отказывалось принимать в легкие необходимое количество воздуха и получалось так… что задыхалась я от этих объятий. Задыхалась от того, что он слишком рядом и заполняется своим запахом всю меня.

— Крошка, — шумно вдыхает воздух вокруг нас, — ты такая сладкая и …

Я напряглась в ожидании того, что он скажет дальше, сильно зажмурив глаза.

— … и горячая, хочу тебя трахать все ночь напролет, — мое лицо пошло огненными пятнами от смущения и я попыталась пошевелиться в железных оковах, — нет… подожди… сейчас… дай надышаться иначе произойдет непоправимое…

В машине повисло напряженное молчание. Почему он недоговорил? Что непоправимого может случиться между двумя взрослыми людьми.

— Что? Случиться? — отрывисто прошептала я так тихо, что самой себя было сложно услышать.

Он гортанно рассмеялся, и чуть отстранившись от меня, взял рукой за подбородок, коснулся сухих губ легким поцелуем. Меня словно разрядом тока пробило от этого едва уловимого прикосновения.

— Я трахну тебя прямо в машине, — смотря мне прямо в глаза своими черными омутами прохрипел он и … о, майн гаш!… между моих ног стало так горячо, что я в замешательстве от того, что такое могло произойти, опустила взгляд.

— Ррррр, детка, та просто ходячий феромон, — хрипло прорычал он и в считанные секунды, я оказалась на улице прижатая к двери авто, его мускулистым телом.

Теперь я могла не только слышать, как мужчина желает меня, но и почувствовать. Мне в пах упирался немалых размеров бугор и я от шока даже дышать перестала, только уставилась на красавчика обеспокоенно.

— Почувствовала, да? — осипшим от желания голосом произнес он, — но ты не бойся, я буду очень нежен с тобой, при одном условии крошка. Ты будешь во всем подчиняться мне…

Я не смогла удержаться и громко сглотнула сделавшиеся слюни жидкими.

— Договорились, крошка?

У меня получилось только согласно кивнуть. Его дикость меня обезоруживала и лишала воли. Его черные глаза гипнотизировали и затягивали в ту пучину греховности, которую я до сегодняшнего дня старалась забыть. Вот только этот красавчик обещает своим взглядом что-то большее, то после чего я не буду себя считать грязной маленькой порченной девочкой.

Его горячие пальцы переплелись с моими, и я он повел меня к входу.

Уже возле дверей, которые перед нами любезно открыл швейцар, он опомнился.

— Маленькая, я надеюсь у тебя паспорт с собой?

— Да, — коротко ответила ему и следующая наша остановка, и взгляд глаза в глаза, была уже в его номере.

Полумрак в люксе разбавляли встроенные в стены диодовые ленты. Из-за отсутствия полноценного освещения мне трудно было оценить всю красоту этого номера. А просить включить свет я не осмеливалась.

— Давай же моя хорошая, стягивай с себя это тряпье и мигов в ванну, я через секунду к тебе присоединюсь. И если ты промедлишь еще хоть миг, я отымею тебя грязненькую…

— Что? — мужчина в ответ на мой возглас заулыбался.

— Поторопись… — предупредил он и пошел в сторону распахнутых двухстворчатых дверей, как я поняла, они отделяли спальную зону от общей приемной. Секунда и там загорелся свет. Твою мать, что я творю?! Может, ну ее нахер всю эту затею! Может просто свалить отсюда… Сбежать… А что? Я оглянулась на дверь и только хотела сделать к ней шаг, когда интуитивно почувствовала у себя за спиной его, и следом на плечи мне легки его ладони. Он больно сжал их пальцами и резко развернул меня к себе лицом.

— Я же предупреждал, маленькая, — хищная улыбка растянула красивые губы.

Что-то сейчас будет! — только и успела промелькнуть мысль в голове, когда мужчина одним четким движением разорвал мою куртку и майку под ней к чертям собачьим! Шок. Паника. Возбуждение прокатилось по моему телу и только спустя секунду мои руки взметнулись к груди прикрывая ее.

— Шта…н. ны я сама, са…м. ма, — заикаясь это эмоций проговорила я, но как снять штаны? Ведь это нужно отнять руки от груди?

Черт-побери, откуда у меня появилась стеснительность? Ведь на выступлениях в клубах и на фестивалях, мы переодевались с девчонками даже не задумываясь о том, что на нас смотрят посторонние глаза. Самое главное для нас было одно, вовремя выйти на сцену. Так, что же произошло со мной сейчас? Отчего я его смущаюсь?

Я поднимаю глаза на мужчину, а он словно почувствовав мое замешательство еще больше оскалился.

— Пожалуйста отвернитесь… отвернись, — проблеяла я чуть слышно.

— Ты, ненормальная? — мужчина схватила меня за ремень штанов и рванул на себя, — но даже если это и так я все равно хочу тебя.

Он впился в мои губы жадным, горячим поцелуем, беспрепятственно вторгаясь влажным языком в мой рот. Дикий танец во рту заставляет трепетать в его руках. Голова от переизбытка чувств кружится и я чтобы не упасть вынуждена, ухватится за его предплечья. Они тут же напрягаются, и чувствую, как под моими пальцами перекатываются каменные бицепсы. Это сумасшествие. Он слишком … большой для меня, но мужские руки не дают мне надолго укрепить эту мысль в голове. Они подхватывает меня под ягодицы и подтягивает вверх вынуждая обхватить его талию ногами.

Не прерывая поцелуя (а кто уже его не прерывал я без понятия), мы оказались с ним в ванной напоминающей своими размерами однушку в многоэтажке.

— Ммм, — протянул мужчина, облизывая и посасывая мою мочку, — какая же ты сладкая, милая… оторваться от тебя, просто нет сил…

Но он отрывается, а вот я наоборот льну к нему. Вихрь чувств и эмоций затянул меня в самую пучину желания и я поняла, что слишком слаба, чтобы вырваться оттуда. Пока красавчик включает воду и регулирует ее температуру, подставив под струю ладонь, я надумала все таки уточнить его имя…

— Тебя же зовут Самрат? — осипшим голос спрашиваю мужчину и он на секунду замер, а потом посмотрел на меня, прожигая своими черными глазищами.

— Самрат, — подтверждает он, — но ты же, насколько мне помниться сказала, что тебе не интересно. Что вдруг изменилось? — он подступил ко мне, а я не дернулась с места, так и оставшись стоять, как вкопанная только грудь прикрываю ладошками.

— Ничего, я просто спросила, — тут же пошла на попятную.

— Но я не против малышка, что оно будет вырываться из твоего рта в тот момент, когда ты будешь кончать.

И снова мое лицо загорелось от смущения и тех бесстыдных слов, что говорит САМРАТ. Его имя прокатилось по языку, будто сладкое драже с лопающимися пузыриками, щекоча влажную поверхность плоти.

— Как ты любишь играть малышка? — он отнял мои ладони от груди и коснулся костяшками пальцев отвердевшего соска.

С губ сорвался слабый стон. Вот только это не был стон недовольства. Все было вполне себе желаемым.

— Хорошо, малышка, я понял твой настрой, — я видела с каким трудом, ему удается сдерживать себя, чтобы не сорвать с меня штаны, а просто аккуратно расстегнуть пуговичку, опустить бегунок молнии вниз и позволить штанам упасть к моим ногам. Образуя вокруг ступней зеленую складчатую лужу.

Как только штаны упали, его полный удивления взгляд въелся в меня.

— У меня… — это было невыносимо бесстыдно, вот что за непруха, — у меня… — повторно начала я, но продолжить так и не смогла.

Рука метнулась к тому местечку, куда то и дело, поглядывал красавчик.

— У тебя нет трусов, — закончил он за меня.

Я в этот момент горела адским пламенем стыда. Именно сегодня, когда я начала переодеваться, зацепила полоску бикини молнией и тонкая ткань не выдержав моих попыток высвободить ее из молнии ширинки, лопнула. А запасных трусиков я не взяла.

— Да, — рвано выдохнула я.

Я видела, как Самрат задержал дыхание, и как нервно дернулся его кадык. Видела и то, с каким он вожделением смотрел на мой бритый лобок с тонкой полоской посередине, когда развел мне руки в сторону, а потом он посмотрел на меня… черные зрачки его глаз, затопили радужку и в их тьме я увидела свое отражение…