Глава 7

Я трахал Ульяну всю ночь… или она трахала меня, я пока не до конца это понял, но то, что у нас была сумасшедшая ночь — это факт.

Я лежал на сбившихся простынях, и пропуская через пальцы шелковистые локоны крошки, устроившейся у меня на груди, думал о том, что же мне делать дальше.

С одной стороны, что в этом такого отымел девственницу, сделал девочке приятное, и можно послать ее на четыре стороны. Заплатить и пусть валит туда, откуда я ее забрал, но в чем вся загвоздка, я не хотел ее отпускать. Не хотел, чтобы эта крошка, которая оказалась неразвернутой конфеткой, виляла своим упругим задом перед другими мужиками.

О, огненное чрево порока! — я провел по лицу сжатыми в кулак волосами крошки шумно втягивая их запах, как такое могло произойти со мной? Просто не могло. Увлечься малолеткой всего за одну ночь?! Это невероятно.

Не мог больше лежать на кровати рядом с крошкой и мыслить рационально. Все мои мысли сбивались, и стоило только вспомнить, как ее тугая глубина между ножек обхватывала мой член, тут же все мысли выветривались, а это плохо! Очень плохо!

Осторожно, чтобы не разбудить малышку, перекладываю ее на прохладную поверхность матраса и сверху набрасываю простынь. Девочка, что-то забормотала во сне, и следом ее губы тронула обворожительная улыбка. Твою мать, как же она юна. Совсем еще девчонка. Перекатываюсь на край кровати и обмотав бедра полотенцем, в которое была завернута Ульяна вышел из спальни. В зоне, где располагался мини бар, так же находилась кофе-машина. Кофе с утра я пью очень редко, но видимо сейчас это тот самый случай.

Сегодня мне нужно возвращаться обратно, в Мумбай. Работу никто не отменял. Деловая встреча, запланированная на вечер должна пройти только в моем присутствии. Конечно, в большинстве случаев меня заменяют помощники или директора дочерних компаний. Но в этот раз у меня была важная встреча, с будущим инвестором из Австралии и доверить это дело, кому-то, я был не готов.

Взяв горячий кофе, прошел к барной стойке, что располагалась возле панорамного окна, вид из которого открывался на предрассветную столицу.

Москва. В мыслях промелькнуло то, что это хоть и лакомый кусочек, но столько мороки с этими документами предстоит, что даже ввязываться не хочется в это все дерьмище. Как там Валентин сказал, все зависит от гласа руководящих заседающих в Администрации?!

В груди шевельнулась какая-то тревога. Плохой предвестник тому плану, который назревал в воспаленном от возбуждения мозгу. Глотнул свежесваренного(пусть и машиной) кофе и мысли будто почуяв дозу кофеина, замерли неподвижно.

Сделав еще глоток, швырнул с недопитым кофе стакан в рядом стоящий контейнер. Голос разума сейчас во мне выл волком, призывая заморозить то, что с каждой проведенной рядом с крошкой секундой разрастается во мне, пуская корни в том месте, откуда вырвать их будет не так то просто.

Член, понял что сейчас "речь" о нем, начал наливать тяжестью. Это уже не "гуд", как выразилась бы крошка.

Я головой понимал, что девочке надо дать отдохнуть иначе… она меня не простит за то что, ей придется весь предстоящий день ходить в раскоряку. Шальная улыбка тронула губы, от той картинки, что предстала перед моим внутреннем взором. Нет… я хоть и мудак конечно, и мне плевать на чувства и состояние других, но вот только мою крошку хотелось бы видеть полной сил и цветения. И чтобы это все было для меня. Я хочу крошку… и хочу, чтобы эта крошка была только для меня. Не хочу её отпускать ни на минуту. Я забежал в душ, и после того, как вытерся, начал готовиться к тому, чтобы покинуть апартаменты, которые стали началом моей новой жизни. Взъерошил волосы пятерней. Фу, пафосный идиот, что ты морозишь?! Заржал в голове в голос. Это надо было такое ляпнуть. Продолжая давить лыбу, надел костюм. Когда рука потянулась за галстуком, то вместо ткани ощутил тонкие прохладные пальчики. Резко обернулся…

— Привет! — припухшие губы растянула улыбка, девочка завернувшись в огромную простынь, стоя ко мне вплотную, казалась совсем крошкой.

— Доброе утро, Котя, — хмыкнул и притянув к себе вожделенное тело, впился в горячие, пахнущие сексом губы.

— Мммм, — вырвался порочный стон из горла крошки, но я выпил его до последнего звука.

Крошка, расслабившись в моих крепких руках, овила мою шею, отпуская края простыни, зашуршав, та упала к ее ногам.

— Твое тело, Ульяна, услада для моих глаза, — гортанно прохрипел я отрываясь от ее губ.

— Прекрати, ты меня смущаешь, Самрат, — девочка попыталась отстраниться от меня, но куда там. Мой член болезненно отозвался, упираясь в тугую ширинку брюк.

— Посмотри, что ты со мной делаешь Ульяна, — взяв ее ладонь, опустил на плотный бугор.

— Ого, — она распахнула глаза, так широко, что ее ярко-фиалковая радужка, была видна полностью, — но мы ведь всю ночь… — она замолчала и чувственно прикусила нижнюю губку, когда сдавил ее ладонь своей и ее пальчики впились в возбужденную плоть.

— Это ничего не значит крошка, для меня, а ты, если не хочешь, чтобы я тебе трахнул в рот, быстро пошла в душ и жду тебя через пять, нет десять минут уже полностью одетой.

— Что? Куда? Самрат, время всего только… — она покрутила головой.

— Уже пятнадцать минут седьмого, Котя, а наш самолет улетает в десять ноль-ноль, — приторно-сладко прошептал ей на ушко и прошелся языком по шее, — ты чертовски вкусна по утрам, Уля.

— Подожди-подожди, — она уперлась мне в грудь ладошками и с силой попыталась отстраниться, — я никуда не полечу, если ты об этом, — ее голос стал настолько уверенным и холодно-отчужденным, что меня словно обухом стукнуло по голове, отрезвляя.

— А вот с этого момента, крошка по подробнее, — прорычал я и сделал шаг навстречу к девочке. Она отшатнувшись, схватила с пола простынь и на ходу закутываясь в нее, отступила назад на два шага.

— Я с тобой никуда не полечу. Точка, — она с вызовом вздернула вверх подбородок и посмотрела мне прямо в глаза.

Твою мать, я был готов к отпору, ожидал, что она будет мяться, возможно набивать цену, но чтобы вот так прямо, бескомпромиссно-дерзко отказать мне…

— Уля, девочка… — сделал еще шаг к ней, она от меня, — … я не советую будет во мне зверя, дикого зверя…

— … а я не бужу Самрат, — перебивает она меня, это что за хамло такое несанкционированное развелось у меня под носом, — я тебе говорю как есть, гони мне обещанные бабки и мы разбежимся в разные стороны, — ее голос был настолько напряжен, как впрочем и она сама, но на последнем слове он дрогнул. Глаза блеснули страхом. Возможно это и к лучшему, пусть лучше пока боится, чем дерзит. Мне понадобился всего лишь миг, для того, чтобы заключить девочку в прочные объятия.

— Пусти! — она пыталась вырваться и я не понимал почему, ведь ничего плохого не произошло, я просто хочу, чтобы она полетела со мной и всего лишь.

— Ты, чертов придурок! Маньяк! Насильник! Отпусти меня! Меня будут искать! Я никуда с тобой не полечу!

— Да прекрати орать, что ты творишь, больная! — она в этот момент откидывает голову назад и ее макушка точно попадает мне в переносицу, — ты, дура?! — взревел в свою очередь я.

Отталкиваю ее от себя и она запутавшись в простони, летит со всего размаха на пол.

— Ой, ой, ой! — громко стонет сжимая тонкое запястье, а я зажимаю нос, от того, что из него хлещет кровища.

— Ты ебнутая, на всю голову малолетка! — прошипел и развернувшись на пятках направился в ванну.

Сполоснув лицо водой, смыл кровь и вставил ватные тампоны.

— Дикарка, — хмыкнул я, стягивая испачканные в кровь вещи и только тут до меня дошло, что девчонка просто неправильно поняла меня.

Дура, ну можно же было расспросить, а она сразу на дыбы встала. Ну ничего, до самолета еще несколько часов, я успею объяснить ей все популярно. И уж тут то она не отвертится.

Распахиваю дверь и в трусах выхожу в холл в ожидании увидеть там крошку.

— Ульяна, девочка моя! Ты все не правильно поняла! — выкрикиваю я и направляюсь в спальню, надеюсь, девочка уже готова принять своего дикого зверя, — Котя, твой голодный тигренок сейчас будет ласкать тебя-а! — надеюсь эти идиотские сравнения смягчат недопонимание проскользнувшее между нами. Толкаю дверь спальни.

Пусто.

Минута… и я обшарил все спальню, в поисках своей Коти, но когда понял, что нет ни ее штанов ни моей вчерашней рубашки, которые были оставлены на входе для стирки обслуживающему персоналу, в голове сложился пазл.

Сбежала!

***

Гудок… Раз. Два.

— Аллё, — осипшим голосом… то ли спящим, то ли с попойки, хер поймешь,… тянет Валентин.

— Ты, видимо номер звонящего не разглядел, перед тем как брать трубку, — несколько секунд тишины.

— О, Господи! Самрат Рыстамович, доброе утро, — заикаясь и суетясь, затараторил помощник, — сейчас секундочку.

— Валя, мы с тобой, сколько лет работаем вместе, а ты все в одной паре, никакого развития, — прицокнул я языком.

— Самрат Рыстамович, я готов, куда подъехать?

— А с чего ты взял, что я тебя после вчерашнего вообще захочу видеть? Стукачам в моем окружении делать нечего, — стальным голосом ответил ему.

— Но… тогда я не пониманию… — его голос дрогнул.

— Ты, даже не можешь догадаться до того, зачем я тебе звоню, хотя, как по мне тут все ясно как белый день.

— Простите Самрат Рыстамович, я …

— Не надо оправданий, я хочу от тебя только одного, чтобы ты довел то дело, которое начал до конца, это твоя конечная цель, а потом…

— Я, вас не подведу Самрат Рыстамович, у меня же все уже схвачено…

— Вот только уволь меня от своей болтовни, Валентин.

— Да, конечно, простите… когда мне можно вас ждать? Возможно сегодня днем, можно будет купить место, Анастасия сможет подъехать в любое время…

— У меня от тебя уже болит голова, Валя… и за такие бабки, она должна, даже если умрет, воскреснуть и прийти в ЗАГС.

— Да-да, Самрат Рыстамович, а по поводу суммы, ее можно подкорректировать. Я, думаю Настя, кхе, Анастасия, пойдет на уступки.

Хм, о как, Настя значит уже, … хотя чему я удивляюсь?! Жадные до денег сучки, знают о чей член нужно потереться, а Валя он такой, на передок слабый. Офисные сплетни, мать их.

— Мне не нужны никакие уступки, если она поставила такую цену, значит, заплачу столько сколько надо, — услышал в трубке рваный выдох, — Валентин и передай Насте, что деньги поступят на ее счет тогда, когда она поставит роспись на свидетельстве и в брачном договоре.

— Но как вы узнали… о Господи! Самрат Рыстамович?! — смутившись, пробормотал парень в трубку.

— Валентин, я знаю все, скрыть от меня ничего не возможно и даже то, что ты как вертлявый пес стелешься перед мой… — запнулся, зачем я это говорю человеку, который выполнив свои обязанности, будет уволен.

— Это была ошибка, Самрат Рыстамович, — засопел он в трубку.

— Твоя ошибка и ты за нее в ответе, но сейчас не об этом, — вытянул правую руку, от чего чуть задрался рукав пиджака, дернул запястьем, глянул на время. Еще несколько часов и самолет прибудет в Мумбай, — я завтра вернусь в Россию утром. Точнее время уточню чуть позже. Позаботься о том, чтобы Анастасия Павловна была готова, как впрочем и ты.

— Да, Самрат Рыстамович, об этом можете не беспокоиться…

— Но это не все… — грубо перебил его, — … завтра же ты мне покажешь здание, ради которого затевается вся эта афера и надеюсь, оно будет этого стоить.

— Да … — только это короткое словцо и успел сказать помощник, и я прервал разговор.

Как же меня утомляют эти пустые переливания слов. Как же я мог так ошибиться в своем выборе помощника. Эта осечка произошла со мной впервые, видимо в тот день, когда ко мне пришел на собеседование этот мудак, я был слишком добр и закрыл глаза не некоторые его недостатки.

Да, кстати о недостатках.

Быстро пробегаюсь пальцем по сенсорному экрану. И нажимаю вызов. Гудок… один…

— Да, Самрат, брат, — бодрый голос Масуда разорвал нить напряжения во мне, — ты как сам? Встретил, как я понимаю, вчерашнюю курочку, — усмехнулся друг.

— Точно встретил, — воспоминания об Ульяне, тут же нашли отклик внизу паха, простреливая яйца электрическим разрядом.

— По твоему уставшему голосу слышу, что девочка огонь, — любопытные нотки завибрировали в голосе друга.

— А вот эти разговоры уже лишнее Масуд, пусть это останется между мной и Ульяной, — фыркнул хрипло.

— Ахахаха, мужик да ты даже имя ее запомнил, втрескался, что ли с первого раза?

— Заткнись, Масуд иначе… — замолчал, прокручивая в голове, какое бы выраженьице такое применить, чтобы друг прикусил свой язык.

— Ой, уволь Самрат. Я знаю, как ты можешь закручивать словечки. Тогда вопрос: зачем звонишь в такую рань, раз о курочке молчать надо?

— А, вооооот такой поворот событий самый правильный брат, — всё-таки Масуд, когда надо, очень смекалистый малый, и не нужно ему ни на что ни намекать, ни говорить в лоб, он обо всем догадывается сам. Прекрасное дополнение к моему раздражительному всеми и вся характеру.

— Самрат, брат… я тебя всё ещё слушаю.

— Да, да. У меня тут неувязочка вышла, — хм, сказать оказалось не так просто, как я об этом думал.

— Ииии…..

— Что "ииии", бля Масуд, не передергивай. Бесит, когда перебивают, — рвано выдохнул, — смотри что мне нужно. Можешь разузнать про крошку в клубе? Информация нужно будет сегодня вечером. Я вернусь в Россию, как только закончатся переговоры.

— Ох, брат, — уж слишком печальный был выдох, — ты меня это… извини, но я на мели…, а ты же знаешь, чтобы кому-то развязать рот, нужно позолотить ручку…

— Без вопросов, Масуд…

— Ты, просто пойми, тут такие цены, что вряд ли обойдешься парой соткой баксов.

Уж это-то я понял. Испытал так сказать на своем собственном опыте. Хотя… Ульяна сбежала и даже десять тысяч нихера не остановили. Вот же зараза! Почему-то только стоит вспомнить то, что девочка кинула меня, злость волной накатывает и хочется рвать и метать все рядом с тобой лежащее и стоящее.

— Номер счета кинешь мне смс и мне похеру сколько будет стоить информация. Мне нужен результат и сегодня же.

— Я понял, — в голосе Масуда больше не слышалось веселых нот, видимо почуяв моё настроение, парень решил не рисковать, — все сделаю, брат.

— Тогда до встречи, — и не дожидаясь ответа отключился.

Откинувшись на спинку кресла, затянутого в бежевую кожу, прикрыл глаза.

Внутри все клокотало от злости, от того, что не могу сам все сделать, и приходится довериться третьему лицу. Эти незавершенные дела, которые остались в Москве, теперь меня сводили сума. И незавершенным делом, я считал нихера не торговое помещение в центре столице, а сбежавшую маленькую суку, которая заворожила меня, стоило только коснуться ее охуенно-порочного тела. Ладонь впечаталась в белоснежную поверхность глянцевого столика и журналы, что лежали на нем свались на пол. В салон, тут же заглянула стюардесса.

— Сэр, с вами все в порядке? — обеспокоенным голосом поинтересовалась она.

— Вполне, все … — натянуто улыбнулся и девушка скрылась за ширмой, — … заебись, — процедил сквозь зубы.

И почему, когда я привел крошку в отель, у нее даже не спросили паспорт? Гребаные ВИПы.

Ну, ничего-ничего, Котя! Думала, что так легко отделалась от меня?! Нихера ты крошка не угадал! Губы искривились в злой усмешке. Жди, меня в гости!