Глава 10

С силой вжимала ладонь в пылающую от удара щёку.

Слёзы обиды раздирали горло, но я плакать не могла, потому что моя промежность полыхала огнем, отвлекая от таких мелочей, как разборки с матерью. В душе — полный раздрай. Я даже забыла о чем мне сказал Самрат.

Выскочив из ресторана, я просто шла… шла вперед и полыхала бесстыдством от того, что только что произошло с одной стороны и праведным гневом от поступка матери с другой стороны, и эти все чувства затмевали рассудок и даже когда меня кто-то схватил за плечо и повернул к себе лицом, не сразу поняла, что происходит. А когда увидела перед собой двух метрового необъятного парня, который меня попытался подтолкнуть в сторону черного "бегемота" припаркованного в нескольким метров от нас на обочине, уже было открыла рот, чтобы заорать, когда этот амбал на ухо мне шепнул знакомое…

— Самрат Рыстамович, приказал присмотреть за тобой.

Я так и замерла на месте не в состоянии сойти с него. Все в мгновение ока встало на свои места. Мне на голову как будто ведро ледяной воды вылили, вот так на меня подействовало это имя. Паника вмиг отступила и спокойствие, какое-то меня обуяло.

— Пойдем, — снова толчок в спину и я без сопротивления, следую к припаркованной возле обочины машине.

Передо мной распахнулась дверь, как только приблизились к авто. Скользнула на задние сиденье. И только хотела погрузиться в мысли о предстоящей встрече с Самратом, как в крохотном рюкзаке за спиной, раздалась телефонная трель.

Мелодия звонка указывала на того, кто звонил.

— ГосподиБоже, Котя, как эту хрень-то пьют вообще… — стоило только поднять трубку, и вместо приветствия услышала протяжный великомученический стон Марка.

— Ну, в том и отличие дружочек мой, — хмыкнула в ответ и потерла до сих пор поднывающую щёку, — люди пью, а мы нажрались с тобой вчера, как свиноты.

— Эх, Уличка, как говорится, уста младенца… иииикк… истину глаголят, — в трубке послышался смачный зевок, а поперхнувшись его словами, закашлялась в ответ, — будь здорова милая. Так, как там сама-то? На работу собираешься? Или мать припрягла в своем зоопарке длинноногих антилоп?

— Напрягла, только… — и тут же рот захлопнулся, потому как боковым зрением уловила, движение возле входа в ресторан.

Глянула в том направлении и тут же коленки судорогой свело. Сжала их вместе.

— … твою мать, — прошептала я, на выдохе.

— Что такое Уль? — насторожился Марк.

— Да, ни чего, — от волнения голос получился грубый, гортанный, — я тебя позже позвоню, — отключаю вызов, — … наверное.

Самрат, будто смерч налетел на машину и мне показалось, что воздух завибрировал от его появления даже в салоне, хотя дверь он еще не открыл.

Одновременно с тем, как щелкнул на двери замок, вжалась в противоположную дверь, стараясь увеличить расстояние между нами. Я пока не готова была подчиниться его власти. Мне нужно было немного воздуха, немного пространства, иначе я не выдержу этого натиска. Самрата было слишком сейчас много, да ещё эта нелепость с матерью, свидетелем (хоть и косвенным) которой он стал.

— Ульяна, — протянул ко мне свою руку, но я дернулась всем телом, как будто сбрасывая несостоявшееся его прикосновение.

— Нет, — во рту мгновенно пересохло, эта мощная волна сексуальности исходящая от него поглощала с головой, и я боялась утонуть в ней, потерять себя.

— У тебя есть десять минут, чтобы успокоится, — ледяным голосом увещевал меня Самрат, но я почувствовала скрытую угрозу в его холодности.

Если бы мой мозг умел поставлять нужные импульсы в нужные места. То я бы сейчас с радостью упала в обморок или отключила все чувства, которые кипели в моей груди, вызывая перед Самратом дикий ужас и одновременно с этим глубочайшее желание, еще раз оказаться на острие высшего пика эйфории, когда его огромный член вдалбливается в меня безостановочно.

Блииииин. Щеки вспыхнули, и я прижала к ним две ладони, отвернулась к окну. Закусила губу и рвано вдохнув, покосилась на мужчину. Заааачем я это сделала… дура…

Мой взгляд тут же попал в плен его черных омутов. И теперь я вообще не могла дышать. Я только пылала и плавилась под тем, что читалось в его взгляде. Сверкающие будто ониксы, затопленные черными зрачками, радужки, пожирали меня, необузданной похотью и мне не нужно было чувствовать его прикосновения, чтобы понять насколько я сильно хочу ощутить его каменный член внутри себя.

Прикусила губу сильнее и почувствовала на языке соленый привкус собственной крови, а внизу между бедер я была мокрой настолько, что трусики можно выжимать.

Самрат протянул ко мне руку, и в этот раз я даже не шелохнулась, потому что с места не смогла сдвинуться, как под гипнозом находилась.

Рваный стон сорвался с губ в тот момент, когда его ладонь, ловко скользнула под мою попу, и его палец безошибочно нашел пульсирующий желанием бугорок.

— Блять, — с чувством выдохнул он и сжав сразу две половинки в ладони прижал меня вплотную к своему бедру, — Сергей, если ты продолжишь вести, машину так же, как это делаешь сейчас, то сделаешь только себе хуже. Нужно было лимузин брать… — его свободная рука скользнула по моей скуле и пальцы сжались на затылке, — … хочу тебя крошка, дико…

Жаркие, влажные губы впились мне в рот так яростно, что в первые секунды голова пошла кругом, и я чтобы найти опору вцепилась в его предплечья.

— И хочу, чтобы ты знала, девочка моя, — шипит жаром во время поцелуя в мои губы, — то что сегодня твоя мать мне стала женой, никак не повлияет на то, что мой член хочет твою узкую порочную дырочку.

И его язык, оказавшийся глубоко в моей глотке, не дал мне возможности и слова ответить. Задыхалась от этой его напористости. Все тело будто свело судорогой, когда рука из-под попы выскользнула и сжала и без того налившуюся желаниям грудь до боли. Через ткань платья он пальцами ухватил торчащий сосок и чуть выкрутили его. Электрический разряд желания пронзил всю меня. Я затряслась в его руках…

— Блять, Котя, так не пойдет, — прохрипел он, — я только начал, а ты уже готова кончить.

Кожа лица вспыхнула жаром. Бесстыже опустила ресницы. Ведь водитель слышит, все то, что сейчас говорит Самрат.

— Я… зачем… — в голове все мысли попутались.

— Через пять минут прибудем на место, — прокашлявшись, предупредил водитель и Самрат хищно выстрелил в меня взглядом.

— Тебе повезло, Сергей, — голос Самрата был пропитан иронией.

— Да уж, это точно… — буркнул он, но так тихо, что я разобрала эти слова лишь по шевелению его губ.

Резкий поворот и я навалилась всем телом на Самрата. Найдя ладонью опору на его вздыбленном под ширинкой члене. Горящий взгляд и тяжелое дыхание опалили меня.

— Молись крошка, чтобы я тебя не затрахал до одури, — прорычал он и сжал моими пальцами свой ствол.

***

Он втащил меня в небольшой дом, которых на закрытой территории обнесенный высоким кирпичным забором, был не один десяток, и громко захлопнув за своей спиной дверь, пружинистыми шагами начал движение в мою сторону.

Шумно сглотнула и попятилась назад. Необузданно диким вожделением сверкнули его глаза. Я знала этот взгляд. Так на нас пялились, особо похотливые клиенты нашего клуба. Вот только разница здесь была приогромнейшая, если там мы были неприкосновенными, то здесь… здесь я вся теку, как сучка в предвкушении нашего с Самратом траха. Я не ожидала, что своим безудержным натиском, Самрат вызовет во мне неконтролируемую отзывчивость.

— Ты своим неповиновением, крошка, только раззадориваешь меня, — прорычал он и скидывая на ходу пиджак откинул его в сторону и преодолев в доли секунд расстояние между нами. Взял меня в плен своих мускулистых рук.

— Самрат! — вскрикнула я в тот момент, когда он не церемонясь особо подхватил на руки и понес в сторону темного коридора.

— Тссс, девочка моя, — шипел он мне в ухо, когда уже в ванной стаскивал с меня платье, — тебе сегодня надо быть примерной крошкой, ты помни же, так? — я кивнула, а его пальцы не останавливаясь ни на миг продолжали освобождать мое тело от остатков матери, — как ты сегодня молчаливая, Котя, — хмыкнул иронично Самрат, и присаживаясь на корточки, ооооооочень медленно спустил с меня трусики. И….. мать моя женщина… я в этот момент чуть не кончила. Внизу живота, все сжалось в такую тугую спираль, что у меня свело все естество укромного местечка, которое источало столько влаги, что я боялось, вдруг Самрат увидит насколько я бессовестно похотливая до секса с ним. Но он, как будто не замечая моего состояния, провел пальцем по ложбинке между сомкнутых ног от низа, где теперь покоились мои кружева, до той точки наверху, которая пульсировала и источало желание, дотронувшись до тугого узелка с моих губ сорвал протяжный стон и я вцепилась в его плечи дернулась бедрами ему навстречу.

— Моя похотливая девочка, уже снова готова кончить, — недобро прицокнул он языком, — ты сегодня наказана крошка, — процедил он сквозь зубы. Рывком поднявшись на ноги и выпрямившись в полный рост отошел от меня на шаг и начал раздеваться. Оставляя меня трястись от желания. Мое лицо покрылось испариной и я почувствовала, как по вискам текут тонкий струйки пота, когда он специально медленно, скинул с себя рубашку и расстегнув ремень стащил с себя брюки, оставшись в одних боксерах от Calvin Klein. Мой кадык дернулся в тот же миг, когда под трусами дернулся его член.

— Ну, Котя, что стоишь? Хочешь, его? — спросил у меня таким тоном, как будто под боксерами был леденец на палочке, а не тридцатисантиметровое (ну, это на вскидку) член. Бездумно отрицательно качнула головой.

— Нет, не хочу, — еле шевеля сухими губами проговорила я, но скорее всего на моем лице было написано все с точностью да наоборот.

— Ты, Уля совсем не умеешь врать, — хмыкнул Самрат и потянув резинку вниз, освободил из под плотной ткани член, тот дернулся и смачно шлепнулся налитой головкой о загорелый пах.

Я не отводила взгляд, ни на миг. Смотрела как завороженная, на упругие ягодицы в тот момент, когда Самрат сняв боксеры шагнул в ванну повернулся ко мне спиной, а меня так и оставил стоять на месте. Я поняла свое наказание. Оно заключалось в том, чтобы стоять и смотреть. Как по мускулистой бронзовой фигуре, скользят охрененно сексуально смуглые пальцы, пропуская между собой мыльную пену. Но это, как оказалось были только цветочки. Самрат не сводя с меня глаз, опустил руку на член и … изо рта вырвался рваны выдох, когда его пальцы обхватив ствол сжались у основания.

— Отвернись, — скомандовал мужчина, но я так и продолжала стоять на месте, будто статуя и пускать по нему слюнки, — блять, Ульяна я сказал, отвернись… — прорычал он и только тут до меня дошло, о чем меня просит Самрат, хлопнула ресницами и перевела взгляд на него.

— Что? — осипшим голосом спросила его, поднимая на него взгляд.

— Отвернись, быстро, — и я больше не медля, потому как его потемневший взгляд был красноречивее слов, резко повернулась на пятках.