Глава 5

— Что-то ты долго, — первое что я слышу, заходя в квартиру Марка.

Не успеваю ответить и даже сбросить куртку, как мужчина словно из ниоткуда впечатывает меня в стену, набрасываясь с требовательным поцелуем.

Обхватывая рукой мою шею, другой он скользит по животу вверх, проходя пальцами по округлости груди, чем вызывает мурашки по коже.

— Ещё бы полчаса и пришлось ехать за тобой в сопровождении нескольких угрожающих чёрных джипов, — дразнит Марк, прикусывая мою нижнюю губу.

— Удивительная сдержанность, Марк, ты ли это? — успеваю выдохнуть в перерыве между поцелуями мужчины, которыми он будто стремится компенсировать время моего отсутствия.

Наглая ухмылка на его лице, ставшая такой привычной, сделала черты лица Марка более острыми и зловещими, что вызвало во мне ответную ухмылку.

— Навалилось много того, что нужно решить, — одновременно лгу и не лгу я.

Ведь на меня и правда навалилось очень много всего, с чем разобраться я могу только сама. Натянутое перемирие с Марком только лишь вызывает внутри больше напряжения, потому что теперь я чувствую себя в одиночестве среди того дерьма, которое происходит вокруг.

Версия о том, что паспорт для Хлои был подготовлен ради её безопасности звучит, конечно, неплохо, но я в это не верю. И уверена, что мужчина это понимает. Но подыгрывает мне.

И даже это вызывает у меня подозрения, потому что тот Марк, которого я знаю, скорее убьёт меня, чем позволит врать. Но почему-то он принимает мою игру. И это наталкивает на мысли, что ему это удобно. Выгодно.

— Не сомневаюсь, — прищурив глаза, тихо произносит мужчина и несколько секунд пристально смотрит мне в глаза.

От этого прожигающего взгляда чувствую, как щёки становятся пунцовыми и начинают гореть от прилива крови. Прекрасно, Алана. Тебе до тридцати осталось пару лет, а ты краснеешь как малолетняя девчонка.

— Твои парни убрали жучок? — перевожу тему, чтобы не выпалить всё, что меня сейчас беспокоит от желания освободиться от нахлынувшего стыда.

— Ни слова о том, как сильно ты соскучилась? Или чем занималась? Сразу к делу, — вопросы Марка ставят меня в тупик и вызывают новую волну подозрений.

Что если он знает что я была в полиции? Ведь у него наверняка везде есть свои люди и они запросто могли доложить о моем визите. С другой стороны, с чего бы им знать как я выгляжу и вообще кто я такая? Ведь не на имя Марка я писала заявление. Тогда бы ещё было на что реагировать. Но всё же сейчас я цепляюсь за каждую деталь, которая кажется мне подозрительной.

Иначе не могу.

— Ничем интересным, если, конечно, ты не решил перескочить из криминала в отельный бизнес. Тогда могу поделиться опытом. Извини, скучать было некогда, — отталкиваю Марка, но не успеваю сделать и пары шагов, как он перехватывает моё запястье и тянет на себя.

— Этот урод был там?

Говоря об Уилле, Марк меняется в лице и тембр его голоса становится более низким и опасным. Я знаю как его выводит из себя то, что я не сказала о странных действиях в мой адрес и лишила его возможности разобраться. Но я не хочу чтобы он совершал необдуманных действий.

Пока ничего до конца не ясно и Уилл одна из немногих зацепок, которые у нас есть. У меня. У меня есть.

— Не имела чести с ним пересечься, — отвечаю ехидно, вырывая руку.

После встречи детективом я будто сама не своя. Его обвинения в сторону моей сестры, хоть он всячески и пытался меня переубедить в том, что делал это, вывели меня из равновесия и общение с Марком сейчас тоже раздражало.

Его властность, манеры, близость его сильного тела — всё это сейчас казалось чем-то отвлекающим, неуместным. Мне просто нужно остаться одной. Прочистить голову, подумать в тишине. Пока рядом постоянно кто-то есть, я чувствую, что упускаю что-то важное.

Но после ранения Марка я была с ним каждый день, не появляясь дома и не отлучаясь надолго. И сегодня я почувствовала как сильно мне не хватает времени наедине с собой в собственном доме.

Бросаю взгляд на мужчину, наблюдающего за каждым моим действием и думаю о том, как сообщить ему о том, что хочу вернуться. Само собой он будет возражать и придумает тысячу аргументов, по которым я не должна буду сейчас находиться одна. И будет прав. Но это ничего не меняет. Мне нужно побыть одной.

Просто необходимо.

И я решаю попробовать. В конце концов я взрослая женщина и сама могу решать где мне жить и что, чёрт возьми, делать.

— Марк, мне нужно с тобой поговорить, — спиной опираюсь на барную стойку и скрещиваю на груди руки.

Мужчина удивлённо поднимает бровь, но в его взгляде я вижу что он забавляется. Будто знал что сейчас произойдёт что-то подобное. Но следующих слов он ожидает навряд ли.

Медленно он подходит ко мне, но останавливается в нескольких шагах, припадая плечом к стене, и тоже скрещивает руки, практически копируя мою позу. Самое напрягающее — это то, что он молчит. Ждёт. Делает вид, будто спокоен и заинтересован, но где-то внутри у меня ощущение, что он напряжен.

— Я хочу вернуться домой, — говорю дерзко, с вызовом, не допуская споров и отрицания.

Вижу, как брови на лице Марка слегка нахмурились, буквально на долю секунды, но уже через мгновение выражение лица приобрело былую невозмутимость.

Но не взгляд.

Даже на расстоянии я вижу как тьма в глазах мужчины начала сгущаться. И этот дьявольский взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Мне нужно побыть одной и… многое обдумать, — говорю осторожно, чтобы не вызвать подозрений и не сказать ничего, что он сможет использовать против меня.

— А здесь тебе не думается? — лёгкий прищур, едва заметный наклон головы — всё это говорит мне о том, что Марк напряжен.

— Нет, чёрт возьми, не думается, — вскрикиваю и быстро гашу этот всплеск, чтобы не показывать уровень внутреннего шторма, бушующего уже несколько часов и разбивающего все мои и без того хлипкие опоры.

— Нет.

Отрезает. Чётко произносит каждую букву и словно хозяин даёт понять, что этого не будет. Но хрена-с два.

— Это не просьба, Марк. И уж тем более не вопрос. Я собираюсь вернуться домой сегодня же. Нравится тебе это или нет, — вскидываю бровь, зеркаля мимику мужчины.

— Мой ответ, Алана, — мужчина подходит ко мне и кладёт руки на столешницу по бокам от меня, — Не зависит от того просишь ты или ставишь меня перед фактом. Ты наверное забыла о том дерьме, что происходит вокруг. Как забыла тот факт, что твоя упругая задница фигурирует в хреновой туче проблем. И сейчас не время играть в сильную и независимую, это ясно?

— Нет, не ясно. Я прекрасно понимаю уровень того, что происходит и именно по этой причине мне нужно остаться наедине с собой. Пока я здесь — я словно хомяк в клетке, выходящий только когда разрешат. И тот факт, что ты…постоянно рядом, мешает мне… — как назло слова начинают покидать мою память и я теряюсь, не зная как объяснить мужчине всю гамму чувств, бушующих во мне.

— Чем же я мешаю, сладкая? — приближаясь к моей шее, обжигает горячим дыханием нежную кожу Марк, — Точнее чему ?

Его обманчиво мягкий шёпот вызывает в теле дрожь, а влажные губы начинают медленно вести дорожку из лёгких поцелуев к мочке уха, пробуждая острые реакции тела.

— Мне просто нужно домой, — стараюсь держать себя в руках и сопротивляться действиям мужчины.

Потому что я точно знаю что он делает.

Пытается отвлечь, переубедить, соблазнить и снова подчинить себе. Но с меня хватит. Только не теперь. Не после моей находки и всего, что происходит.

— Это не обсуждается, — Марк слегка отстраняется от меня, пристально глядя в глаза.

— Ты прав, — приподнимаю подбородок, показывая ему свою решимость.

В конце концов он не может держать меня рядом с собой насильно. Хотя уже несколько раз мужчине это удавалось. Но не в этот. Я больше не могу ему доверять и не хочу находиться рядом. Несмотря на то, что внутри что-то тихо шепчет мне о том, что это будет не так легко как мне хотелось бы.

Потому что этот дьявол имеет надо мной невероятную власть. И его притяжение просто сводит с ума. И всё же мне нужно бежать. Ради себя и Хлои.

— Алана, — со вздохом начинает говорить Марк, но я перебиваю его, не давая начать читать мне новую лекцию.

— Марк, дай мне уйти. Это не значит, что я оставляю тебя или…сбегаю. Но мне нужно сейчас собраться с мыслями. Я не буду делать ничего, что может помешать тебе делать твои дела и обещаю вести себя более осмотрительно и осторожно. Но здесь я больше не останусь.

Несколько мучительно долгих секунд мужчина рассматривает моё лицо, словно ищет там то, что даст ему ответы на невысказанные им вопросы, а я в этот момент едва дышу, внутренне молясь о том, чтобы он уступил.

Потому что сил бороться во мне не так много. Я чертовски устала от того что творится и мне просто необходима передышка.

— Хорошо, — отталкиваясь от столешницы произносит Марк и я недоверчиво хлопаю глазами.

Хорошо? И всё? Никаких шуток, угроз или ультиматумов? Просто «хорошо»?

— Хорошо? — повторяю слово, которое не ожидала услышать так быстро.

— Что, хотела повоевать, малышка? — ухмыляется Марк, после чего приближается ко мне и крепко обхватывает пальцами мой подбородок, — Я слышу тебя. И хоть мне чертовски не нравится твоя новая самодеятельность, я понимаю, что тебе нужен перерыв. Но на моих условиях, Алана.

Не успеваю я ответить, как мужчина вжимается в меня своим телом, сильнее придавливая к столешнице.

— К тебе будет приставлена охрана. Всегда. Куда бы ты ни пошла, где бы ни находилась — мои люди будут неподалёку. Без вариантов. Только так я тебя отпущу. Если не нравится моё предложение — этот разговор мы забываем.

Какое-то время я молча смотрю на него и думаю о том, что следует ответить. Соглашаться на нянек в чёрных костюмах я не хочу, но это единственное условие моей свободы от Марка, я это знаю. Он не уступит. Не оставит меня одну без своего контроля. Но всё же его ребята, эти преданные псы, будут докладывать о каждом моем шаге и это значительно осложнит мне контакт с полицией.

Впрочем, я смогу выкрутиться. По крайней мере попробую.

Но соглашаться сразу не намерена.

— Марк, я уже взрослая девочка и присматривать за мной нет необходимости.

— Ты уверена? — снова этот тон, который вызывает дрожь по коже и вводит меня в состояние подозрений.

Неужели ему известно о том, что я общаюсь с детективом? Что если за мной уже следят его люди? Но я не замечала за собой слежки. Хотя, в этом ведь и весь смысл, правда?

— Уверена, — повторяю чётко и даже немного грубо, чтобы обрубить любые сопротивления и споры.

— Или с ними, или никак, Алана.

Чёртов Марк. Снова делает так, чтобы в любой ситуации быть победителем. Если не на сто процентов, то на восемьдесят. И спорить здесь абсолютно бессмысленно. И всё же я не готова уступать легко. Но мужчина наверняка это предусмотрел.

— Я подумаю.

Ухмылка и хищный прищур сигнализируют мне о том, что он был готов и ожидал этого. Но мне плевать. В отношениях с Марком не может быть просто, как не может быть между нами полного согласия и гармонии. Так уж вышло.

— Подумай, — заправляя мне за ухо прядь волос, тихо произносит мужчина, — Если будет нужно, я помогу тебе принять решение, — ладонь Марка скользит по моей шее, оставляя за собой невидимый жгучий след.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями, но стараюсь держать себя в руках, чтобы не позволить ему взять верх и подчинить себе моё тело. Тогда думать мне будет намного сложнее.

Тем временем Марк опускает руку ниже, едва касаясь моих ключиц. Проводит пальцами по ложбинке между грудью и опускает ладонь к соску, аккуратно поглаживая в мгновение затвердевшую вершину.

Из меня вырывается глубоких вдох, и непроизвольно я облизывают губы, замечая, что взгляд мужчины прикован к каждому моему действию.

Пользуясь моментом, он опускает руку ниже, оттягивая край моих джинсов вниз и водя пальцами по краю трусиков.

— Готов поспорить на что угодно, что ты уже мокрая, — шепчет он, вызывая во мне новую волну дрожи.

Чувствуя, что начинаю улетать и растворяться в грешных действиях этого человека, я хочу оттолкнуть его, но не успеваю, потому что в одно мгновение ладонь Марка проскальзывает ко мне в трусики и кладёт руку на лоно, безошибочно большим пальцем давя на клитор.

— Моя девочка, — шепчет он, прикусывая мочку моего уха и опаляя своим горячим дыханием.

Пальцами лаская мое тело, мужчина начинает сводить меня с ума, вызывая внутри волны возбуждения и сбивая дыхание. Я хватаюсь за край столешницы обеими руками, сжимая твёрдую поверхность так, будто ищу в её силе немного крепости и для себя.

Чувствую, как сразу два пальца Марка начинают медленно погружаться в меня и задерживаю дыхание, приподнимая грудь и запрокидывая голову назад.

— Вот так, покажи мне, как тебе нравится, — голос мужчины, соблазняющего меня, доносится до моих ушей и я слышу, как в нём играют нотки похоти и дикого, животного возбуждения.

Вводя пальцы глубже, он втягивает воздух сквозь сжатые зубы и усиливает напор, прорываясь в меня через тугие обтягивающие джинсы. Но в этом сейчас есть особый кайф. И я чувствую, что Марка тоже заводит невозможность проникнуть в меня с той лёгкостью, если бы на мне не было одежды.

Свободной рукой мужчина обхватывает мою шею и сжимает чуть сильнее обычного, лишая меня доступа к кислороду. При этом его пальцы погружаются в меня с бо́льшей силой, заставляя изворачиваться под ним и не имея возможности существенно изменить положение, потому что я прижата сильным телом Марка и практически обездвижена.

И это ощущение его власти надо мной кружит голову.

Сердце начинает гулко стучать в висках, а тело содрогается от того, как мужчина берёт меня, пробуждая внутри меня ту часть личности, о существовании которой я не знала до его появления в моей жизни.

И в один момент, когда я уже была близка к тому чтобы улететь так далеко, чтобы забыть обо всём, Марк резко вырывает руку из джинсов и лишает меня тех крышесносных ласк, на которые способен только он.

— Хотел напомнить тебе чего ты лишишься, если уйдёшь, — не отводя от меня свой тёмный взгляд, произносит Марк, поднося пальцы к губам и облизывая их, собирая мою влагу.

Я несколько раз приоткрываю рот чтобы что-то сказать, но мысли путаются и выдать что-то толковое не выходит. Сукин сын! Я ему это как-нибудь припомню.

— Спасибо, — пытаюсь звучать невозмутимо, но ничего не выходит, — Буду знать.

Ещё одна насмешливая ухмылка Марка прилетает в меня, после чего он отходит и достаёт бутылку виски и пару натертых бокалов.

— Пока ты не совершила одну из самых огромных ошибок в своей жизни и ещё стоишь здесь, — продолжает издеваться мужчина, пока я стою на том же месте и прихожу в себя, — Есть пара новостей. Все дерьмовые.

И в одну секунду наваждение, которое засосало меня от первого прикосновения Марка, спало, уступив место тревоге и растерянности. Что еще?

— Что ты узнал?

— Теперь ты мне вдруг доверяешь? — язвит мужчина, протягивая мне янтарный напиток на дне бокала.

— Марк, не начинай. Что ты знаешь? Что-то о Хлое?

— Нет. О твоей блондиночке пока ничего не известно, но платежи, которые ты обнаружила, были не единственными. За несколько лет через счета отелей проходило некоторое количество сумм, которые ничем не подкреплялись. Скорее, деньги просто проводили между остальными оплатами, с целью их замаскировать.

— Что это значит? — задавая этот вопрос, я уже подозреваю что услышу, но не хочу верить в это.

— Деньги приходили из за рубежа, иными словами — кто-то из других стран платил кому-то здесь за какую-то услугу или…

— Товар, — заканчиваю я, не в силах поверить в то, что говорит сейчас Марк.

Потому что под словом «товар» я подразумеваю людей. Женщин. Молодых девушек, которые, возможно, пропадали так же как и моя младшая сестра.

— Или товар, — повторяет он, делая глоток и давая мне осознать услышанное.

— Но…что, если кто-то, — намеренно не говорю об отце или Уилле, не желая пока предполагать худшее, — Просто отмывал деньги или…

— Это можно было бы предположить, если бы не редкие переводы практически в одни и те же периоды и те суммы, которые ты видела. Кто-то работает в определённые промежутки времени и имеет дело с неприлично богатыми людьми. А у таких людей вкусы и запросы далеки от тех, которые впишутся в твою картину мира. Глупо и наивно предполагать обычные халтурные делишки, особенно после тех фото и…слов грязного ублюдка, вьющегося вокруг тебя. Алана, это не совпадения.

— Есть ещё что-то?

— Не понял, — Марк поводит головой, вопросительно глядя на меня.

— Ты сказал, что есть пара новостей. Это одна. Что ещё? — закипаю от нетерпения и отвратительных предположений, крутящихся в голове.

Мужчина смотрит на меня, будто взвешивая то, что собирается сказать. Я же от этого напрягаюсь ещё сильнее.

— Марк, не томи, — делаю большой глоток виски, но даже не чувствую как жидкость обжигает горло. Сейчас я не чувствую ничего кроме тревоги и напряжения.

— Важно понимать, Алана, — делает паузу, после чего продолжает, — Что об этих операциях не могли не знать. Ни твои родители, ни управляющий персонал. Такое не проходит мимо. Никогда.

— Ты хочешь сказать, что…

— Или твой отец был замешан и его убрали, или в отеле поселилась крыса, девочка.