Глава 19

— Ярослав, я не маг, — снисходительно, словно поясняла умственно неполноценному, напомнила Полина. — Какого мага из меня можно сделать? Только работающего с артефактами. Может, тебя Лазаревы ими и снабжают, но на меня их щедрость точно не распространится.

— Я не использую артефакты. Во всяком случае пока. Так–то это полезная вещь, но расходники для меня дороговаты. Что же касается тебя, то если бы ты была не–магом, то не смогла бы использовать прием сестры, — пояснил я ей, казалось бы, очевидную вещь. — Просто у тебя этой магии мало, потому что, грубо говоря, есть проблема с внутренними магическими структурами. Поэтому ничего серьезное тебе недоступно. Так, мелкие фокусы.

Тут я поскромничал, потому что с помощью арсенала моих мелких фокусов успел наворотить много и не всегда правильно. Но это только потому, что мне хватает базовых знаний, которых нет и не может быть у Полины.

— А чем докажешь? — недоверчиво спросила она.

Я скривился и создал иллюзию. Файербол у меня получился еще краше, чем в прошлый раз: больше, ярче и гудящий куда страшнее. Полина ойкнула, но скорее восхищенно, чем испуганно, а потом протянула руку потрогать. Этого я допустить не мог, поэтому сразу развеял заклинания и сурово сказал:

— Ермолина, ты сдурела пихать руки в магические структуры? Первое правило ученика — держись подальше от заклинания, если не уверен, что оно безопасное.

— Сдается, мне, что оно совершенно безопасное, — ответила Полина. — Ты магом не считаешься, как и я. И если твое утверждение правдиво, что ничего серьезного таким, как мы, недоступно, то твой фокус опасным быть не может.

Определенная логика в ее словах была. И, что самое обидное, она была почти права. Почти, потому что даже с моим скромным арсеналом я мог играть против сильных магов. Про Андрея Мальцева, разумеется, я ей не сказал, хотя и сильно хотелось. Но тут даже я понял, что это желание покрасоваться перед одноклассницей — не мое, а подросткового тела.

— Ермолина, ты не учитываешь, что я могу скрывать свои возможности, — все же напустил я загадочности.

— Поэтому сидишь в задрипанной школе и зубришь историю? — насмешливо фыркнула она. — Если бы ты работал не с артефактами, тебя давно устроили бы в другую школу, для одаренных.

Пока она говорила, я создал иллюзию себя, легкую и непрочную, но достаточную, чтобы обмануть зрителя, на себя же навел невидимость, зашел за спину Полине и положил руку ей на плечо. Проклятием страха решил не приправлять, но Полина взвизгнула, подскочила на месте и развернулась как раз к тому моменту, когда я снял невидимость.

— Понимаешь, Полина, — задушевно сказал я, как будто и не было этого вопля. — Резкие изменения не всегда хороши и не всегда возможны. Чтобы мне что–то представлять из себя по силе, нужно полгода–год. Столько я могу позволить себе провести и в нашей задрипанной школе. Артефакты мне, увы, никто не предоставил. Лазаревы не считают меня перспективным.

Она развернулась к иллюзии и опять ткнула в нее пальцем, словно ей там медом было намазано. Иллюзия не развеялась, и я даже смог выдать на ней что–то вроде ехидной усмешки. Полина повернулась ко мне и ткнула пальцем уже в меня.

— Этот настоящий, — заключила она. — А что ты можешь еще?

— Много чего, Ермолина. Не думаешь же ты, что я сейчас тебе просто так все выложу?

— Скажи, а ты можешь найти мою сестру? Ну или то… что он нее осталось.

Глаза Полины увлажнились, но она не зарыдала, как я уже испугался. Похоже, с сестрой они были близки, но потеря уже отболела и не была столь острой, как полгода назад.

— Попробовать можно.

Я задумался. Так–то навскидку я мог предложить прекрасные способы, гарантировавшие нахождение искомого лица в любом виде, но все упиралось в силу магии, которой у меня было недостаточно. Поэтому подходил только один, простой и не обещающий результата из–за того, что прошло слишком много времени.

— Что для этого нужно? Фотография?

— Ермолина, ты сдурела? — возмутился я. — Зачем мне фотография? Что я, шаралатан какой? Это только они занимаются поиском по изображениям. Магам нужны вещи, принадлежавшие пропавшему, на которых остались его частицы. Ношеная одежда, расческа…

— Зубная щетка, — продолжила Полина.

— Скорее нет, — не согласился я. — Там агрессивные примеси от зубной пасты, которые к этому времени могли все уничтожить. Значит, договариваемся так. Ты сейчас уходишь, собираешь вещи сестры и идешь ко мне домой. Адрес помнишь?

— Да.

Она развернулась, чтобы немедленно бежать, но я ухватил ее за плечо.

— Стой!

— Да?

— Если кто–то тебя спросит, что ты здесь делала, ответишь, что заблудилась, зашла спросить дорогу, а я к тебе приставал.

— Ты же не приставал, Ярослав, — удивилась она.

Как с ней трудно. То пальцами тыкает куда ни попадя, то элементарных вещей не понимает.

— К тебе приставал не Ярослав Елисеев, а этот тип, — я ткнул пальцем в свое нынешнее лицо. — Ты его не знаешь, раньше не видела. Поняла?

— Поняла. А зачем?

— Затем, чтобы на меня не появился выход, после того как мы отсюда заберем вещи, — пояснил я. — Ты на камерах засветилась, к тебе могу прийти. К нам — нет.

Она посмотрела на автоклав с нехорошей задумчивостью, но спросить ничего не успела, потому что я быстро добавил:

— А если ты все поняла, то сделала испуганное лицо и побежала отсюда быстро–быстро.

Полина рванула из гаража, словно я действительно за ней гнался, но в одиночестве я просидел недолго: вернулся Серый.

Отсоединяли мы автоклав со всеми предосторожностями. Сразу после отключения от сети я выяснил, что мои защитные заклинания, позволяющие удерживать заданные параметры без электричества, истончаются не так быстро, как я боялся. Пожалуй, это было плюсом. Минусом же было то, что бандура оказалась тяжеленькой, а мое тело недостаточно тренированным, как, впрочем, и Серого.

— Маг должен быть всесторонне развит, — заметил я, когда мы упихнули автоклав в багажник. Багажник закрываться не хотел, пришлось его зафиксировать с помощью веревочки и магии, и неизвестно еще, что там удерживало прочнее.

— Сила мага не в мышцах, — огрызнулся Серый.

Пыхтел он, когда мы переносили автоклав, куда громче меня. Так что да, в сильных мышцах его упрекнуть было нельзя.

— А в чем?

— В магии.

— Я тебе, конечно, не наставник, но урок преподать могу. Сила мага — в мозгах.

— Что ж ты ими забываешь пользоваться? — буркнул он себе под нос.

Но сделал это столь тихо, что я предпочел притвориться, что ничего не услышал, и продолжил:

— А значит, маг всегда должен уметь использовать свои умения наиболее эффективным образом. И если эффективнее груз перетащить с помощью физической силы, значит, нужно делать так.

— А всякие заклинания, уменьшающие вес?

— Нормально работают только с артефактами, потому что сил требуют непропорционально много. Нет, можно и без артефактов, если хотят попонтоваться. Но нам ведь не перед кем?

Я посчитал тему закрытой и развернулся к гаражным воротам. Все входы в это негостеприимное место я зачаровал на совесть. Пусть маг толстяка попыхтит, вскрывая запоры. Рвануть не рванет, но неприятностей ему доставит.

— Что стоим, кого ждем? — я плюхнулся на сиденье рядом с водительским местом. Пустующим, между прочим. — Мне еще иллюзии и отвод накладывать. Мои силы не безграничны. Ты же не хочешь, чтобы процесс пошел насмарку?

— Я уже не знаю, чего хочу. — Серый сел на водительское место и стартанул. — Взбудоражил ты у меня все внутри. Показал возможности и тут же заявил, что они могут мне быть доступны. А могут и не быть. И как с этим жить прикажешь?

— Ты же жил раньше как–то? — резонно возразил я. — Хуже точно не будет.

— Не будет, как же, — пробурчал он. — Я казался себе сильным, для внекланового мага, разумеется, и что в результате? Мои умения ровным счетом ничего не стоят.

Он на миг приподнял руки от руля, осмотрел их с каким–то скорбным выражением, но тут машина вильнула, он вцепился в руль, а я бросил:

— Ты поосторожней, а то угробишь нас прямо на старте великих планов. Страдаешь, словно на краю пропасти стоишь и думаешь: прыгнуть или нет. Мне хуже в сто раз хуже, но я не ною.

От нашего автомобиля оторвалась прекрасная плотная иллюзия и устремилась в противоположную от нас сторону. Поток машин был незначительным, и я понадеялся, что когда иллюзия развеется, она никого не шокирует. Все–таки неуправляемая иллюзия в данном случае не лучший вариант, а сейчас пришлось еще иллюзию с иллюзии делать — Серый тоже озаботился безопасностью и сменил вид своей машины и номерные знаки до приезда в гараж. Пришли неузнанными и уйдем такими же. Немного беспокоила Полина, но с ней я разберусь сегодня же.

— С чего бы тебе хуже? — недовольно спросил Серый.

— С того, что мир чужой. Что я ощущаю себя, как после серьезной аварии. Что–то не работает, что–то работает плохо и с перебоями, и ничего не работает нормально. И я не знаю, достигну ли прошлого уровня. Да что там говорить, я не знаю, достигну ли твоего. — Он скептически хмыкнул, пришлось перейти на понятные ему аналогии. — Представь, что ты внезапно стал плохо слышащим и плохо видящим. Да, ты что–то видишь и слышишь, для кого–то уже это было бы счастьем, но ты помнишь, как было раньше. Вот я сейчас как раз таким инвалидом себя ощущаю. А у тебя есть возможность прозреть и улучшить слух. Даже при неудаче ты вообще ничего не теряешь. Кроме мечты, разумеется.

Он хмыкнул.

— Потерять мечту тоже не хотелось бы.

— А смысл мечтать, если не пытаться мечты делать реальностью? — удивился я.

Мы уже отъехали довольно далеко, поэтому я развеял отвод глаз и заодно иллюзию с машины, себя и Серого. На багажнике иллюзию оставил, и для посторонних он выглядел захлопнутым. Наше появление вызвало возмущение у водителя, который ехал слева. Он начал громко бибикать, крутить у виска пальцем, всячески показывая, что думает о придурочных магах, создающих опасность на дорогах. Серого это взбодрило, он приоткрыл окно и выдал длинную тираду, почти целиком состоящую из слов, которые подросток в моем возрасте слышать не должен. Водителя это не успокоило, он тоже опустил стекло и начал показывать свои знания ненормативной лексики. Перебранка продолжилась до первого перекрестка, на котором мы ушли вправо, а скандалист поехал прямо, на прощание особо противно просигналив.

Это происшествие волшебным образом привело Серого в хорошее настроение, он даже напевать что–то стал, но делала это столь тихо и немелодично, что опознать песню не удалось.

Мои заклинания на автоклаве продолжали работать и не нуждались в обновлении, но успокоился я лишь тогда, когда мы втащили эту бандуру в квартиру Серого и включили в сеть. Процесс шел, а повлияла ли на него переноска, мы узнаем только через несколько дней.

— Мне нужно пару ингредиентов для дела. Продашь? — вспомнил я о Полининых нуждах. Так–то можно было обойтись и без алхимических примочек, но мне они пока как костыли для хромого: без них можно, но с ними удобнее.

— Можно, — оживился Серый, собираясь с меня взять цену явно завышенную. — Что нужно?

Я перечислил, у мага оказалось все, что неудивительно — законы магии едины во всех мирах. Зелье у него я готовить не стал и потому что оно короткого действия, и потому что пока Серый не определится, фиг он у меня получит новые знания.

На прощание маг выдал мне ключ от квартиры к моему вящему удивлению.

— Вдруг понадобится попасть, когда меня не будет, — пояснил он, видя, что я не тороплюсь брать. — Я подозреваю, что ключ тебе не очень–то и нужен для попадания сюда, но проверять не хочу. Считай, это признаком того, что я тебе доверяю.

А еще признаком того, что он рассчитывает на мои охранные заклинания. Что ж, нужно будет установить, но не сегодня. Ключ я взял и заторопился домой. Всё–таки времени на всю эту ерунду ушло много, Полина там наверняка уже заждалась.

Не знаю, почему я рассчитывал, что одноклассница будет скромно сидеть с пакетом на подоконнике лестничного пролета. Она обнаружилась уже у меня в квартире. Причем не просто в квартире, а на кухне, где мама кормила ее ужином, даже не дожидаясь меня.

— Между прочим, я тоже есть хочу, — недовольно сказал я. — Я сегодня без обеда остался.

Я огляделся в поисках других конкурентов на еду, но Олега не обнаружил. Почему–то это меня обеспокоило. Нет, я прекрасно понимал, что он не может все время крутиться на орбите моей мамы, но происшествие со Ждановым могло ему нехорошо аукнуться.

— Я тебе сейчас тоже положу, — засуетилась мама, выкладывая на тарелку горку пюре и поджаристую котлетку из моих запасов. Чуть зависла и добавила еще одну.

Я с наслаждение забросил в рот первую ложку настоящей еды и только потом поинтересовался:

— А Олег не придет сегодня?

Мама смутилась, посмотрела на навострившую ушки Полину, разгладила несуществующую складочку на столе и ответила:

— Он сегодня допоздна работает. Мы договорились встретиться завтра. Но что мы все обо мне? Мне твоя одноклассница рассказала, как вы все здорово придумали с учебой, — неожиданно сказала она, уходя с неловкой темы. — Но вы совершенно напрасно скрывали. Разве я не поняла бы?

Она начала рассыпаться в благодарностях Полине, которая смущенно поправляла лежащий на коленях пакет наверняка с вещами сестры, и я понял, что от излишнего родительского внимания к моим успехам меня тоже прикрыли. Что ж, может, это и к лучшему, хотя я все равно провожу с мамой куда меньше времени, чем в школе, Олег очень удачно отвлекает ее в нерабочее время.

Я усиленно жевал, торопясь разделаться с ужином, мама с Полиной уже перешли к чаю и болтали о какой–то ерунде, я даже особо не вслушивался, вспоминая нужную последовательность ритуала.

— Мам, — прервал я их милый разговор, — нам по химии нужно эксперимент один сделать. Мы можем воспользоваться плитой?

— Плитой? Для эксперимента по химии? А там ничего ядовитого не получится в итоге?

— Абсолютно. Просто нужно проверить одну идею. Лабораторная посуда у меня есть.

Это было так. У Серого я забрал пару нужных вещичек. По–хорошему, свои нужно заводить, но без вытяжки нормальное алхимическое место не оборудуешь, а если я захочу поставить вытяжку в своей комнате, маме это не слишком понравится. Вон как она напряглась от одной мысли, что я могу что–то ядовитое нахимичить. Наверное, если бы не было Полины, мне бы точно запретили использовать плиту, но так мама покусала губы и неохотно согласилась, предупредив, что не выйдет из кухни.

Пришлось делать при ней. Хорошо, что зелье было без вербальной составляющей, так что мама осталась в полной уверенности, что мы варили какую–то химическую ерунду, которая почти не пахла. Полина дышала мне в спину, но под руку не лезла, и то хорошо. Правда, первое, что она спросила, когда мы оказались вдвоем в моей комнате:

— Это для поиска?

— Разумеется, — ответил я. — Принесла вещи?

— Вот, — она протянула пакет. — Расческа, шарф, халат и маникюрный набор.

— Маникюрный набор?

— А что, не надо было?

— Наоборот. Это то, что надо, — успокоил я ее. — Если она не стерилизовала после каждого использования инструменты, то там должны быть нужные частички. Халата или шарфа и набора должно хватить.

— Только не испорть, — заволновалась она.

— Чем? — удивился я.

Я использовал увеличение и аккуратно собирал со щипчиков все найденные частички в плоскую стеклянную чашу.

— Никто больше не пользовался? — спохватился я.

— Последние полгода нет. Она мне такой же подарила.

— То есть от тебя здесь тоже что–то может быть?

Я разочарованно отодвинул набор.

— Вряд ли. Она спиртом притирала перед использованием.

Это было не просто хорошо, а прекрасно. Теперь я был почти уверен, что получится, тем более что на расческе нашелся волос, тоже предположительно сестры Полины. Сейчас точно узнаем. Если поисковое заклинание не укажет на Полину или не начнет метаться в разных направлениях, значит, все правильно подобрали.

Из халата я соорудил подобие гнезда, в середину которого водрузил чашу с волосом и частичками кожи, накапал на них зелье и произнес нужное заклинание. После чего из чаши вырвался еле заметный зеленый луч.

— Сработало же, — восторженно выдохнула Полина, тоже его заметившая.

— Сработало, — согласился я. — И показало направление к твоей сестре. Она жива и очень далеко. То есть заклинание развеется куда быстрее, чем мы к ней приблизимся.

— Точно жива? — радостно выдохнула Полина.

— Была бы мертвой, луч был бы черным. Интенсивность луча зависит от расстояния. То есть находилась бы она рядом, луч был бы очень насыщенным, а так он едва заметен.

— Получается, мы можем двигаться и время от времени проверять направление твоим ритуалом.

— Ингредиентов не хватит, — огорчил я Полину. — Здесь наберется на один–два. Этот метод для поиска людей, находящихся далеко, не работает.

— И что теперь?

Губы, недавно расплывающиеся в улыбке, теперь задрожали, выдавая желание хозяйки разрыдаться.

— Теперь через месяц проведем другой, — заметил я, — на котором точно сможем определить, где она находится.

— Почему через месяц?

— Потому что только через месяц у меня будет достаточно силы. Может, и раньше, но вряд ли. И запас нужен на случай, если придется обходить защитные заклинания в месте, где держат твою сестру. Можешь пока посмотреть по карте, где в этом направлении есть здания, принадлежащие Мальцевым. Точное расстояние не скажу, но начиная с окраины Белоорска и дальше.