Глава 9

Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши. (Деян. 3:19)

Первая ночь после смерти родителей, в которой меня не преследовали кошмары. Наверное, я должна поблагодарить за это алкоголь, но голова так сильно раскалывается, что язык не поворачивается. Я еле-еле разлепила склеенные тушью ресницы. Боже… Я словно пустыня, честное слово. Воды бы… Стону, пытаясь сфокусироваться на пейзаже за окном. Оказывается, похмелье — это отстой. Самый настоящий…

Я хочу перевернуться на спину, но ничего не получается. Как будто бы бетонной плитой придавило сзади. Ёрзаю вяло и нащупываю…

О, нет!

Рука Доминико крепко прижимает меня к себе. Впервые.

И я понимаю, что он сзади. Так близко. От осознания у меня даже взгляд прорезался. Хотя теперь я совсем не прочь ослепнуть. Я накрываю его ладонь своей, чтобы попробовать скинуть, но вместо этого делаю ещё хуже…

Мужчина мгновенно пропускает мои пальцы между своими и крепко сплетает их на моём животе. Я сглатываю песчаный комок в горле. В висках похмельно пульсирует, а на сердце… испуг.

— Доброе утро, А-александра, — хриплый ото сна голос Доминико прорывается сквозь мою головную боль. Капо прижимается носом к моему уху. — Уже начала себя ненавидеть?

И я не знаю…то ли этот вопрос, то ли…упирающийся стояк Валенти в мою голую (!) задницу запускает вереницу воспоминаний… но это происходит. События этой ночи обрушиваются на моё протрезвевшее сердце. И это…

Господи.

Нет.

— Это было… завораживающе, puta, — хрипит босс. — Такое эротичное падение…

Я зажмуриваюсь не веря в то, что это правда была я. Перед зеркалом с расставленным ногами и вином… Ублажающая себя… Там, где ещё неделю назад…

Не-е-е-ет.

Я дергаюсь.

— Не хотел бы я это пропустить… — продолжает насмехаться Доминико. И, конечно же, не отпускает.

— Ты… ты…

…довел меня до оргазма.

Пиздец. Какой пиздец.

Да лучше бы я сдохла, чем…

Господи.

— Не сделал ничего из того, что ты не желала, — он резко переворачивает меня на спину и нависает сверху.

Чёрт. Смотреть ему в глаза сейчас слишком невозможно.

— Я была уязвима, Валенти, — шиплю со слезами в голосе. — А ты воспользовался этим…

Конечно, придраться к нему трудно. Он не касался меня. И не принуждал. Но он…знал, что я буду ненавидеть себя. Знал, что трезвой я бы никогда не согласилась на подобное. Капо осознанно пошел на это, чтобы сейчас лицезреть моё унижение…

— Как и ты воспользовалась мной, — ухмыляется.

Что?

Пальцы Доминико резко ложатся на мою киску поверх простыни.

А-а-а-ах. Нет.

Я моментально свожу ноги и покрываюсь румянцем. Хватаю его за руку и пытаюсь отодрать от своей…киски.

— И заметь, никаких прикосновений… — хриплый шепот приближается к моим губам. — Я могу заставить тебя кончить, даже не касаясь…

Мужчина пропускает лепестки сквозь пальцы. Шелковая простынь пускает мурашки по моей коже… А после происходит легкий толчок, который направляет простынь…в меня.

— Нена-авижу… — шиплю на выдохе, пытаясь удержать плывущий взгляд.

Это так отвратительно возбуждаться после всего. Предательское тело, тупые инстинкты… Так ведь нельзя. Я должна желать ему смерти, а не…

— Меня или себя? — ухмыляется подонок.

Я сжимаю губы, проглатывая слюну. Мои зрачки искрятся от огненных вспышек.

— Окей, Валенти, я ненавижу себя! Ты доволен?! — выплёвываю ему в губы. — Я не хочу этого, ясно?! Я хочу…

— Чего, pu-uta?

Пальцы покидают мою киску, от чего она сразу же ощущает остаточные вибрации. Это невыносимо. Такова побочка похмелья, это ведь может такое быть? Ладонь следует навстречу моему сбитому дыханию до тех пор, пока не накрывает грудь поверх простыни. Сжимает мягко и я…зачем-то смотрю на это?

Мужчина улавливает мой взгляд.

— Отвечай.

Опускается к груди и…

А-а-а-а-ах!

Зубы накрывают сосок поверх простыни в какой-то…мучительной пытке. Он твердеет, выражая все греховности, которые мне так хочется скрыть. Но Бог всё видит. Я должна раскаиваться… Чёрт, я должна…

— Я убью тебя, Валенти, — он засасывает мой сосок. — Однажды убью…

— Обещай, что сначала мы потрахаемся, — капо резко отрывается, оставляя искристые вибрации и на соске.

Доминико улыбается. И мне кажется, что это тоже впервые. Настолько явная улыбка на его лице. У мужчины, похоже, хорошее настроение. Ещё бы, ведь он получил, что хотел — моё унижение.

— Никогда! — отрицаю. — Ты же старый ублюдок…

Мне так хочется хоть чем-то задеть его, хоть я и осознаю, что мои попытки — это как кричать со дна колодца.

— Старый? — выгибает бровь.

— И омерзительный, — добавляю уверенно.

— Твой типаж, разве нет? — подмигивает.

— Что? Нет…

— Тогда откуда столько возбуждения? — заглядывает в глаза. — Объяснись, дорогуша…

Да с чего он взял… Да я… Гр-р-р, боже!

— Это не связано с тобой, — отворачиваюсь. — Я возбуждаюсь от себя!

Валенти тихо смеётся. И тем самым щекочет мою шею. Тварь!

— Заткнись! — возвращаю ему взгляд. — Я красивая, так что…

Это всё объясняет.

Да.

— Красивая? — вопрос мужчины звучит как-то задумчиво, будто бы и не вопрос вовсе.

И всё же эта задумчивость. Сомневается? Не считает меня красивой?

Наверное, это кажется невозможным. Ведь муж с абсолютной уверенностью желает меня, но…это же Доминико Валенти. Мне кажется, он способен желать лишь потому, что это что-то принадлежит ему! Вот и всё…

А меня это вообще не должно волновать. Я привлекательная, всегда это знала. И даже если чокнутый капо считает иначе…мне плевать.

Блядь.

Он ведь даже сейчас унижает меня, да?

— Отвали! — собираю все свои силы в кулак и отталкиваю Валенти. Поддается, перекатываясь на спину. — Я не хочу тебя видеть! Катись уже куда-нибудь…

На работу, например. Почему он всё ещё здесь?

Ответа я не дожидаюсь и несусь вместе с простынёй в ванную. Закрываюсь в ней и очень долго плачу. Мне стыдно и противно, когда я вижу розоватые отметины на своей груди. Пытаюсь отмыть запах Доминико со своего тела, но я всё равно продолжаю его чувствовать…

Моё наказание. Продолжать ощущать его.

— Прости, Амо… — шепчу с болью в сердце.

Мой друг заслуживал нормальные похороны. Мы заслуживали того, чтобы попрощаться. Хотя бы. Но даже этого не было. И вместо того, чтобы строить план мести, чтобы проявлять силу… Я ещё более слаба, чем прежде. Что я делаю? Как могу быть такой?

Оскверняющей память своего друга.

Предающей принципы и фамилию Кано.

Расставляющей ноги перед тьмой.

Сейчас я настолько худшая версия себя, что такую даже никогда вообразить не могла. Я ужасна… Но я себе обещаю всё исправить. Обещаю, не быть такой. Я должна найти тех, кто убил моих родителей. И я должна отомстить Доминико за смерть моего друга. Это сложнее, чем кажется, ведь я по-прежнему не могу рисковать безопасностью брата. Я осознаю, что не могу навредить Валенти значительно, но…

Я ему обещала худший брак! И я своё обещание сдержу!

Я стану его занозой в заднице, клянусь.

На завтрак я спускалась уже с более воодушевленным настроением, уверенная, что увижу лишь Изабель, но к моему удивлению за столом сидела вся семейка Валенти. Когда же он уже уедет??! Я уселась на сервированное место рядом с капо, напротив Иззи и Тео.

— Доброе утро, — сказала я, разглядывая тёмные очки на их лицах.

— Доброе? — девушка опустила очки, и я увидела её опухшие глаза без макияжа. — Разве мы вчера не вместе перепили?

— Новичкам везёт, — ухмыльнулся Тео, выпивая целый стакан воды залпом.

— У меня тоже голова болит, — опровергаю.

И, словно по щелчку пальца, помощница Сара появляется возле нашего стола с шипучей таблеткой в стакане.

— Спасибо, — искренне благодарю, и женщина незаметно удаляется.

— Последнюю отправку подорвали, — оповещает своего подручного Доминико.

— Дай-ка угадаю с одного раза…кто бы это мог быть, — загадочно и с оскалом ответил Тео. — Заебали эти предупреждения. Руки чешутся скрутить его жирную глотку…

Речь идёт о нынешнем капо ди капи я так предполагаю.

— Они ожидаемые, — безразлично бросает его босс, разрезая яичницу.

— О да, его вонючая задница ведь думает, что Кано перед смертью передал тебе особый рецепт, — хохочет его брат.

Когда слышу фамилию своего отца, начинаю слушать внимательнее.

— Ну да, — ухмыляется Доминико. — У Кано всегда был лучший товар.

— Потому что мой отец делал своё дело качественно, — неожиданно для самой себя, врываюсь в разговор. — Он никогда не пытался «навариться» на низкопробном дерьме под премиум-соусом.

— Я знаю, Александра, — муж дарит мне…не поверите (!) успокаивающий взгляд.

И, честно признаться, мне не плевать на его согласие. Где-то глубоко в душе мне приятно, что даже такой ублюдок, как Доминико Валенти, отзывается об отце с почтением.

— Только хрен было достать товар твоего бати. Он же почти все в фармацевтику сплавлял, — хмыкает Теодор. — Поэтому за ним так все и гонялись. А теперь это «счастье» унаследовал Нико.

— Остынь, это временно. Скоро мы всю Бразилию прижмём к стенке, — с нажимом отвечает капо.

— Да, — кивает Тео и поджигает сигарету. — Что от меня требуется?

— Нам удалось взять на границе несколько соучастников. Пообщаешься с ними? Я хочу знать каков следующий ход, — твёрдо заявляет мужчина, так, словно ответ уже у него в кармане.

— Ничто так не отрезвляет, как истекающие кровью мученики, — радостно заявляет его брат, отчего бекон, который я только что сглотнула, начинает лезть обратно…

— Спасибо, Тео, — кивает Доминико. — Я на связи.

— Вы ещё не улетели, а я уже скучаю… — внезапно заявляет Иззи. Не улетели? — Но в Рио просто невероятно, Алекса! Тебе очень понравится!

— В Рио? — ничего не понимаю…

— Нико, ты, что не рассказал куда вы летите?! — возмутилась Изабель. — Алекса, ваше свадебное путешествие начинается с Рио-де-Жанейро!

Свадебное путешествие?!

О, нет…

— Мы сегодня улетаем? — вилка валится из моих рук.

— Да, я же говорил, что после вечеринки сразу же, — приподнимает брови мой муж.

Чёрт…

Я позабыла.

Кошмарная новость!

— Развлекайтесь, мы за всем присмотрим, — заверяет Теодор.

— А Габриель присмотрит за тобой, Тео, — сообщает капо.

Подобное заявление подручному явно не нравится, и он бросает в босса острый нож. Доминико перехватывает его в воздухе и бросает ему в ответ. Мужчина уворачивается и нож застревает в картине с гепардом на полстены.

— Как видишь, не только ты мечтаешь перерезать мне глотку, — подмигивает мне Валенти.

— Мда, очередь весьма длинная, — ухмыляется Тео. — Но чем больше претендентов на твою смерть, тем ярче жизнь!

Да уж, семейка Валенти сумасшедшие. И да, пожалуй, все мафиозные семьи таковы. Но я не привыкла к тому, что дела мафии смешиваются с…

— Как думаете, я ведь не лесбиянка?

…чем-то вот таким.

— С чего ты взяла, Иззи? — удивляюсь.

— Мне было приятно с тобой целоваться, — девушка улыбается.

Я даже немного краснею.

— Что значит приятно? — интересуется Тео. — Приятно, как целоваться с котом? Или приятно так, что возбуждаешься?

— Мы обязательно должны это обсуждать? — Доминико закатывает глаза.

— Ты целуешься с котами? — уточняю с улыбкой у его брата.

— Подловила, — отшучивается.

— Ну… — Изабель подпёрла щеку. — Нет, возбуждения, кажется, не было…

— Иззи, я думаю, что ты всё же гетеросексуальна, но даже если нет, ты поймёшь это со временем, — заверяю её. — Главное, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо, ты такая милая! — девушка буквально оживает.

— Но тебя ведь возбуждают мужчины? — не унимается Тео.

Кажется, её брат слишком консервативен в этом плане. А вот Доминико, думаю, описался бы от счастья, узнай, что ни одного мужчину его сестра не возжелает.

— Какие мужчины? — хмурится Иззи.

— Такие, как я, — вздёргивает брови Теодор. — То есть, например, такие, да.

Изабель хихикает.

— Нет, мне больше нравятся такие, как Нико, — девушка встаёт и идёт к нам. — Алекса, тебе очень повезло с мужем, — она наклоняется к нам и обнимает. Опять за своё «сводничество» принялась. Это по-прежнему бесит, но после того, как Изабель открылась мне, я начала с большим пониманием относиться к её характеру. Это ее укрытие — закрыться в образе недалекой принцессы. — А тебе с женой, Нико, — она чмокает брата в щеку, а после и меня. — Шикарного вам свадебного путешествия!

Девушка уходит, по-видимому, досыпать это похмельнее утро.

— Мне тоже уже пора, — заявляет Тео с неохотой и одновременным азартом. Да, так бывает, если ты Теодор Валенти. — Сегодня ещё парочку пальцев нужно отрезать. Мой рекорд — девять! Крепкий же орешек был…

От подобного заявления я бледнею.

— Тео, блядь! — затыкает его капо.

— Ладно, шучу, — поднимается и обходит стол. — Их было восемь!

Он тоже чмокает меня в щеку, от чего я шокируюсь ещё больше, а когда тянется к Доминико, тот уворачивается.

— Веди себя хорошо, братец! — ему всё же удаётся чмокнуть брата в щеку.

И пока очередной нож летит в спину Тео, тот уносит свои ноги со скоростью света. Ненормальные, честное слово.

Мы остаёмся с Валенти один на один. Я решаю, что мне тоже пора и молча встаю.

— Вылетаем через три часа, собери вещи на неделю, — он мягко, но без шанса на освобождение, удерживает моё запястье. — И купальник не забудь, — подмигивает.

— Он мне не понадобится! — рычу, потому что не собираюсь ходить перед ним в купальнике.

— Ты права, без него гораздо лучше, — скалится ублюдок.

Я резко хватаю его бородатые щеки и сдавливаю одной ладонью насколько могу.

— Гори в Аду!

— Уверен, ты мне это устроишь, — ухмыляется.

Я отпускаю его щеки, а он моё запястье.

— Не сомневайся, — обещаю и иду прочь из столовой.

— Но сначала мы потрахаемся, Александра, — насмехается мне в спину, а я от безвыходности сжимаю кулаки.

Свадебное путешествие с Доминико Валенти, как и в принципе, замужество с ним, это так мерзко. Но ещё более мерзко…

…ощущение того, что мы стали общаться с ним гораздо ближе, чем прежде.