Глава 3

– Мари, – не слишком довольно цокнул языком Вермион, – ты сегодня на редкость не собрана! Ого! Можно считать, меня похвалили. Обычно мэтр награждал мою работу иными эпитетами. «Из какого такого места у тебя растут руки?» – нетерпеливо ворчал он. «Запорешь ведь все плетение! Да держи ты крепче! Ты – маг смерти или нежная фиалка?» А еще тот случай, когда он с удовольствием гонял меня по учебному полигону, управляя стайкой самых простых зомби, и весело посмеивался. «Да-да, иной раз некроманта могут спасти исключительно ноги. Беги, Мари, беги!» Тогда я знатно разозлилась и в первый раз бухнула такую прорву силы, что выжгла дочерна даже землю, не говоря уже о несчастных зомби, от которых и пепла не осталось. Заметно побледневший магистр с каменным выражением лица процедил сквозь зубы: «Тебе нужно было перехватить контролирующую нить, а не уничтожать учебный материал. Плохо, Мари! Очень плохо!» В тот раз ему просто повезло, что он оказался на приличном расстоянии от меня, да и мой запал быстро кончился, особенно, когда я увидела последствия содеянного. Та часть полигона до сих пор закрыта, но отчаянные целители нет-нет, да проникают за охранный контур самого ректора академии, чтобы попытать свою силу жизни и восстановить мертвый участок. Только нет среди них мага подобного уровня. Тут справился бы только сам маг жизни, но этот напыщенный сноб живет себе в своих Бесконечных Пущах и носа не кажет во внешний мир, а уж тем более по такому пустяковому поводу. – Мари, где ты опять витаешь? – недовольно пробурчал магистр. – Давай сначала. Что главное нужно помнить, когда перед тобой поставили задачу выбить признание из оборотня любой ценой? – Его вина не должна вызывать ни малейшего сомнения, – ответила я. – Это азы, адептка. Хотелось бы ближе к теме нашего сегодняшнего зачета, – Вермион сложил руки на столе и уставился на меня тяжелым давящим взглядом. – Основная сложность при работе с двуликими заключается в скорости их регенерации. Любые, даже весьма серьезные травмы исчезают без следа довольно быстро, особенно, если позволить существу сменить ипостась. Чтобы не допустить этого используются особые зелья-блокираторы, способные существенно снизить регенерацию и отнять способность к обороту. Можно также разрушить энергетический канал, связывающий обе ипостаси или уничтожить узел, накапливающий энергию для оборота. Оба эти воздействия необратимы. – Связующий канал мы с вами искать не будем, – смягчился мэтр, – а вот узел, отвечающий за оборот, я попрошу вас найти, – и он взмахом руки позвал меня следовать за ним к столу. В первое время мне не удавалось сдержать дрожь, глядя на мои учебные пособия. Странная живая кукла с идентичными реальному существу рефлексами и реакциями. Чтобы создать одну такую требовалось около недели и очень серьезный уровень магии жизни. А вот из строя я их выводила с завидной регулярностью, причем окончательно и бесповоротно порой самыми изощренными способами. Теперь вы понимаете, почему весь преподавательский состав целителей меня, мягко говоря, недолюбливал? Снова отвлеклась. Магистр недовольно поджал губы. – Чтобы добраться до нужного узла, – поспешно начала я и с усилием перевернула пособие мужского рода на живот, – необходимо сделать разрез под правой лопаткой… – Берите инструмент, – нетерпеливо притопнул ногой учитель. Послушно потянулась рукой, но замерла. Конечно! Уже не раз я попадалась на этом. – Требуется ли обездвижить тело? – вряд ли здоровый двуликий просто так позволит мне подобраться к энергетическому узлу. Вермион довольно покивал и ответил: – Наше пособие никуда убегать не собирается. Продолжайте. Сделала надрез, нужной глубины и сразу смочила края блокиратором. Теперь регенерация приостановится, и я смогу добраться до нужного магического центра. Разумеется, наполнить учебное пособие настоящей магией слишком уж затратно, поэтому силовые каналы и узлы не отличаются от кровеносной системы, разве что цветом. Освободив искомый узел, с ожиданием взглянула на магистра. – А теперь используйте свою магию и иссушите узел за… скажем, десять минут, – выдал очередное задание он. За это время даже самые сильные из оборотней сойдут с ума от боли, признаваясь во всем, и даже в том, чего не совершали. Сейчас все тело испытуемого было одним большим центром линий жизни, из всего этого хаоса мне нужно было найти нужную. Сосредоточилась, отсекая лишнее, и потянула на себя, медленно, по капле, отмеряя последние мгновения. – Хватит, – резко прервал меня мэтр, едва не сбивая концентрацию. – Еще вопрос… Около двух часов въедливый Вермион гонял меня по магической и немагической анатомии существ, заставляя каждый раз демонстрировать свои умения на практике. – Неплохо, – криво улыбнулся он, разглядывая искромсанные учебные пособия. – Придется оформлять новую заявку. У нас катастрофически не хватает материала для практических занятий, хоть переходи на приговоренных к казни преступников, – жизнерадостно выдал он, а сам, меж тем, чутко отслеживал мою реакцию. Раньше, еще года два назад, сердце в груди замирало от подобной перспективы, но сейчас, похоже, я стала относиться к ней гораздо проще. Другое дело, что пока мне не позволят учиться на живых. Вот с мертвыми – это пожалуйста, это сколько угодно. Кстати, следующий зачет как раз по нежити. Не заметив во мне и тени былых переживаний, мэтр понятливо хмыкнул и отпустил с оценкой «отлично». – Да, и держись подальше от эльфов, – крикнул он мне вдогонку. Лишь однажды я позволила себя ослушаться его, за что жестоко поплатилась. Отогнала от себя печальные мысли и весело сбежала по широкой главной лестнице в столовую. Скоро время обеда, а после кропотливой работы мне всегда ужасно хотелось есть. Наш главный повар – добродушный оборотень-медведь поистине необъятных размеров проникся ко мне самой глубокой симпатией после того, как я буквально год назад быстро и качественно упокоила их клановое кладбище. Он с удовольствием подкармливал меня время от времени и все удивлялся моему поистине волчьему аппетиту. Разыгравшееся воображение уже нарисовало в моей голове дымящуюся тарелку пряного гуляша, сочные котлетки, нежнейшее картофельное пюре и… – Эй, низшая! Смотри, куда идешь! – раздался недовольный надменный голос где-то в районе моей макушки. Мда… давненько я не слышала подобного обращения! Даже самые настойчивые из адептов сочли за благо не связываться со мной еще на втором году обучения, и вот опять. Сделала шаг назад и, нацепив особую мрачную ухмылку, подняла голову, призывая свою магию. Я знала, что в моих фиалковых глазах сейчас клубилась тьма, в волосах сверкали фиолетовые всполохи, но не это главное, а ощущение собственной никчемности, что испытывали живые существа рядом с повелительницей смерти, и холод… жуткий, всепоглощающий могильный холод. – Никто не имеет право говорить со мной в подобном тоне, – с угрозой протянула я и зловеще оскалилась. Прекрасный юный эльф икнул от страха и вцепился в рукав своего молчаливого сопровождающего. Невольно перевела взгляд на него. Этот представитель дивного народа ломал все мои представления и стереотипы. Просто неприлично массивный для эльфа, несколько грубоватые черты лица, нет привычного изящества линий, и самое главное – на его правой щеке почти от уголка глаза и до самого подбородка тянулся глубокий шрам. Просто неслыханно для высших! Они слишком трепетно относятся к внешней красоте, красоте собственного тела. Подобное увечье – это самый настоящий плевок в сторону их тысячелетнего уклада. Я была просто ошеломлена и так и замерла, разглядывая этого необычного мужчину. Воспользовавшись моей заминкой, юный эльф вернул себе самообладание и продолжил… а зря! – Да ты знаешь, кто я? – воскликнул он. – Признаться, не имею ни малейшего желания знакомиться, – бросила в ответ и попыталась обойти эту необычную парочку, но не тут-то было. – Перед тобой наследник Великого Пятого Дома! – пафосно молвил он. И что мне теперь сделать? Упасть ниц и смиренно целовать мыски его сапог? – Не впечатляет! – ответила дерзко и обошла наследничка по широкой дуге. – Останови ее! – шипел юный эльф, видимо обращаясь к своему молчаливому сопровождающему. – Я здесь только в качестве телохранителя по личной просьбе Его Величества. Угрозы вашей жизни со стороны этой юной леди нет, – спокойно ответил он, чем заслужил в моих глазах еще несколько очков. – Не вижу смысла вмешиваться. «Вот и славно», – подумала и отправилась в столовую. – Мари, – раскинул руки добродушный оборотень-медведь, и я, не раздумывая, бросилась в его объятия. – Дядюшка Лурье, – радостно рассмеялась, обнимая здоровяка в ответ. – Проголодалась, красавица? – Еще как, – облизнулась в предвкушении. – Ну иди, кормить тебя буду. Тут же из-за широкой спины повара вышли двое помощников, молодых двуликих. – А ну брысь! Сам накрою! – беззлобно рыкнул повар. – Рассказывай, как там душка Леориэль? – издевательски оскалился оборотень. – Да что ему будет? – отмахнулась я, наслаждаясь великолепным гуляшом. – Не скажи, – хохотнул медведь. – Этот болезный теперь жалобы на тебя строчит, как еще только рука не отсохла. Философски пожала плечами в ответ. Ну не стоил этот эльф того, чтобы я отвлекалась от невероятных котлет повара. – Да боги с ним, с эльфом, – все же махнула рукой, сыто отодвигая от себя пустую тарелку. – И правда, – согласился дядюшка Лурье. – Лучше расскажи, что там твой зачет? – Сдала, конечно, – довольно облизнулась я. – Опять наш Вермион злобствовал? – понимающе покивал оборотень и потер небритый подбородок. – Вовсе он не злобствовал, – встала на защиту магистра. – Конечно-конечно, – легко согласился он. – Ну? Что дальше? – Летняя практика и новый семестр, – ответила ему.