ГЛАВА 12

Следующие полдня я потратил на то, чтобы обежать столицу и ее окрестности в поисках непонятных тварей. Просмотрел все свои метки, обошел деревни вокруг монастыря, умаялся донельзя, но что это за звери такие, так и не понял. Следов после себя на темной стороне они не оставили, так что оставалось лишь ждать, когда они объявятся снова, и готовиться к худшему.

В храм я спустился лишь после полудня — хмурый, не выспавшийся и не нашедший в архиве никаких сведений по поводу воющей нежити. Алтарь при моем появлении на этот раз проснулся сам, но выдохся ещё быстрее, чем накануне, так что уже к обеду нам пришлось вернуться к первоначальной схеме работы, чтобы доложить тринадцатый ряд и собрать гигантскую статую хотя бы до середины голеней.

В перерыв неожиданно ожила монетка в кармане — видимо, у Йена возникла проблема. Так что пришлось оставить Ала отдыхать, а самому, несмотря на подкрадывающуюся усталость, вернуться в реальный мир и уделить внимание маячку.

Тот, как ни странно, привел меня не в участок, а почти в центр города, из чего я заключил, что у Норриди и впрямь стряслось что-то серьезное. Но вскоре я узнал здание ГУССа и успокоился: похоже, серьезного ничего не произошло. Просто Йена неожиданно вызвали к начальству, и, видимо, там срочно потребовалось мое присутствие.

В кабинете шефа, куда я пробрался по темной стороне, присутствовали еще трое: Жольд, Χерьен и, как ни странно, Тори Норн. Я, если считать Норриди и самого Корна, оказался шестым. И, разумеется, пришел позже всех, за что удостоился виноватого взгляда от Йена и мрачно-тяжелого oт Нельсона Корна.

— Почему я не удивлен? — буркнул наш главный шеф, когда я вышел прямо в кабинет и оставил на ковре большое пятно инея. — По-моему, без тебя ни одна моя проблема не обходится, Рэйш. И даже к этому делу ты, оказывается, успел приложить руку.

— Вы о чем? Какое дело?

— Дело Шоттика, — одарил меня раздраженным взглядом Жольд. После чего я наконец сообразил, отчего здесь такой странный состав присутствующих и, получив разрешающий кивок от Корна, занял пустующее кресло у окна.

— Так, еще раз с начала, — велел шеф, когда я устроился и всем видом показал, что готов слушать. — Кто, когда и как обнаружил неполадки с амулетом.

Йен бросил на Тори выразительный взгляд, и парень, почти не запинаясь, коротко изложил свои злоключения с прибором. По молчаливому разрешению Корна, начал он издалека, сперва пояснив, где и как умудрился сломать свой собственный амулет правды. Затем пересказал свой визит к Херьену, от которого получил подозрительный артефакт. Совсем уж кратко обрисовал нашу работу на месте первого преступления. И после того, как сообщил, что на протяжении следующих суток амулет находился у меня, все взгляды в кабинете обратились в мою сторону.

А я что?

Бросив понимающий взгляд на лежащие на столе Корна амулеты… один был выключен, а на крышке второго горел зеленый огонек. Наверняка это был амулет самого Корна, надеҗный и тщательно проверенный после того, как Йен сообщил ему о чэпэ. Подозревая, что в это же самое время где-то рядом наверняка работают и записывающие устройства (дело-то тянуло на хорошенький скандал), я так же кратко, как и Тори, рассказал, где провел следующие полтора дня до возвращения в Управления. Результаты допроса слуг в поместье госпожи Норвис Корна особенно не заинтересовали. Он только уточнил, по какой причине я, если заподозрил некоторых из них во лжи, не отметил этот факт у себя в отчете.

Что я мог на это сказать?

Когда писался отчет, проблема с амулетом стояла для меня далеко не на первом месте, да и о том, что он не просто сломан, а умышленно приведен в негодность, мы узнали позднее. Пришлось признать, что я сглупил, не уделив этому вопросу достаточно внимания, как и тот нелицеприятный факт, что о возникшей проблеме своему непосредственному руководству я в тот день ничего не доложил.

— Тебя извиняет только то, что ты темный, — рыкнул Корн, когда я замолчал и принял как можно более независимый вид. — И не обязан доскоңально знать принципы работы светлых артефактов. Но все же ты сотрудник Управления. И беря в руки служебный прибор, должен быть уверен, что oн работает исправно!

— В тот день я много времени провел на темной стороне, — возразил я. — Поэтому не исключал, что амулет забарахлил именно поэтому. Защитные чехлы все же не рассчитаны на такие нагрузки. А рутинные проверки не требуют от сотрудников отражать в отчетах по делу об убийстве такие незначительные детали.

— Дальше! — словно не услышал Корн.

Я мысленно пожал плечами и быстренько закруглил доклад, закончив на том, что по возвращении в участок передал амулет Тори. Тому снова пришлось раскрыть рот, и примерно на протяжении половины свечи парень довольно подробно описывал, что делал с подозрительным амулетом, чтобы, как он выразился, попытаться его «починить».

— Почему вы не обратились с этой проблемой к непосредственному руководителю? — хмуро осведомился Корн, когда парень ненадолго прервался.

Тори отвел взгляд.

— Я подумал так же, как мастер Рэйш. Амулет неоднократно побывал в тот день на темной стороне. И еще я обнаружил трещину на чехле, когда изучал прибор. Мне показалось невежливым возвращать чужую вещь в неисправном состоянии, поэтому я предпринял попытку избавиться от неисправности своими силами.

— Вы разве артефактор, мастер Норн? — с неприятным прищуром взглянул на него Корн. Но Тори, к моему удивлению, смущенно кивнул.

— Да, я немного понимаю в приборах. Свой я, по крайней мере, всегда проверяю сам. Поэтому и счел возможным разобрать этот.

— Так. И что же вы нашли?

Тори подошел к столу, встал боком, чтобы его мог видеть и Жольд, после чего продемонстрировал присутствующим нижнюю часть прибора и в двух словах объяснил, а затем и продемонстрировал принцип работы переключателя.

Когда на глазах Χерьена Тори с невозмутимым видом сообщил, что прошлой ночью обокрал королевскую сокровищницу, а амулет радостно подмигнул зеленым огоньком, Лив, по-моему, поперхнулся. Лицо Жольда стало совсем мрачным, а я мысленно ухмыльнулся.

А молодец мальчишка. Смышленый. Теперь главное, чтобы переключатель не сломался не вовремя, не то к нему домой вскоре нагрянут с обыском. Тақ, на всякий случай проверить, не врет ли этот шутник и не завалялись ли у него под кроватью королевский скипетр на пару с короной.

К счастью, с переключателем все было в порядке, поэтому при повторении фразы амулет добросовестно показал нам: «вранье». Тори этим, правда, не удовлетворился и ради подтверждения своих выводов еще пару раз сказал чистую правду.

На Лива после этого стало больно смотреть. У Жольда на скулах заиграли желваки. А взгляд, которым его одарил Нельсон Корн, был таким выразительным, что я даже пожалел начальника Управления городской стражи, перед лицом которого только что замаячила перспектива оказаться под долгим, позорным и весьма утомительным следствием.

Разумеется, сор из избы выносить никто не захочет, поэтому процесс будет тихим и совершенно закрытым. Но если в результате проверки выяснится, что Шоттик далеко не один фальсифицировал данные, или что кому-то… пусть даже вскользь… стало об этом известно, то головы и должности полетят только так.

— Что скажете, Жольд? — сузил глаза Корн. — Это ведь ваше подразделение.

Начальник городской стражи западного участка отчетливо скрипнул зубами.

— Да, шеф. Вы правы: мое. И мне было так же неприятно услышать об этом инциденте от коллеги Норриди, когда он пришел ко мне сообщить о проблеме.

Я бросил любопытный взгляд на Йена.

Ого. Так он не пошел сразу к Корну, а сперва совершил визит вежливости к соседям? Что ж, умно. И очень дальновидно. Ведь теперь Жольд, если, конечно, не замешан в этом деле, ему крупно обязан. Хотя я уверен — прежде чем идти к нему, Йен прихватил с собой сразу парочку амулетов правды и, быть может, даже записывающие кристаллы. Которые наверняка пригодятся даже в том случае, если Диран окажется абсолютно чист.

Корн, видимо, подумал о том же, потому что Йену от него достался быстрый, но оценивающий взгляд. Тот сделал вид, что не понял его подоплеки. А я вдруг понял, что горжусь этим хитроумным сукиным сыном, который совершенно правильно все рассчитал и только что получил в глазах начальства несколько важных баллов.

— Получив тревожный сигнал от коллег из УГС, я немедленно инициировал служебное расследование, — тем временем сообщил Жольд. — За прошедшие сутки мы проверили склад, все действующее оборудование сотрудников и все маготехнические приборы, которые находятся на нашем обеспечении…

Ну конечно. Наверняка ты наизнанку вывернулся, получив целые сутки форы и к моменту допроса у Корна обладать всей полной информации.

— Нарушений в работе приборов, условиях хранений и соблюдении техники безопасности не выявлено, — четко, по-военному, доложил начальник городской стражи. — Дежурным магом здание было осмотрена на предмет наличия не повергшихся сертификации артефактов и иных приборов — таковых обнаружено также не было.

— Да? — понимающе прищурился Корн. — А самого мага вы тоже проверили?

— Безусловно. Для этого был приглашен независимый специалист из ГУССа. Вот его заключение.

Жольд выудил из-за пазухи официальную бумагу с печатью и подписью и положил ее на стол, а я так же мысленно присвистнул.

— Похоже, неисправный амулет в вашем подразделении был всего один, — неопределенно хмыкнул Нельсон Корн. — Что ж, это радует. Как и то, что вы успели так оперативно отреагировать на тревожный сигнал.

Ну Йен. Ну ты жук. Да Жольд тебе теперь не просто обязан — он тебе ноги целовать будет за то, что ты подарил ему целые сутки и возможность прикрыть дымящийся зад.

— Что скажете, Херьен? — Корн, бегло просмотрев отчет, перевел тяжелый взгляд на вцепившегося в подлокотники мага. — Вы действительно не знали о наличии у напарника этого амулета?

— Знал, — отчаянно потея, признался светлый. — Но я не думал, что у прибора появились дополнительные функции. И уже тем более не знал, что благодаря им можно подделывать результаты допросов.

Конечно. Иначе ты бы ни за что не передал эту «игрушку» в руки соседей из УΓС.

— Как, по-вашему, сколько времени ваш напарник самовольно изменял показания свидетелей и оказывал влияние в ходе расследований?

— Трудно сказать. Αмулеты нам выдают раз в три года. Каждый год техники проверяют качество их работы, и последняя проверка была около полугода назад.

— Жольд, поднимите все дела, которые вел Шоттик на протяжении этого времени, — властно распорядился Корн. — Протоколы допросов, результаты вскрытий, данные по выездам… все, что есть. И проверьте там все до единого слова.

— Так точно, — вытянулся в кресле Жольд. — Мы уже начали, шеф! Отчет будет в самое ближайшее время.

— Херьен, ваш напарник отстранен от дел, так что вся текущая работа в Управлении ляжет на ваше плечи, пока мы не отыщем замену.

— Так точно, господин Корн!

— Мастер Норн!

— Да? — поднял на шефа настороженный взгляд Тори.

— Надеюсь, вам понятно, что на все время, пока проводится проверка, ни вы, на ваши коллеги, владеющие информацией по поводу амулета, не имеете права ее распространять?

— Ρазумеется, господин Корн. Мне это прекрасно известно.

Нельсон Корн удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Жольд, где сейчас находится ваш второй маг?

— В отпуске. Приказ подписан почти три недели назад. Через несколько дней срок его отпуска подходит к концу. Но Шоттика в городе нет. Я ещё вчера отправил людей на Солнечную с предписанием доставить его в Управление, но пока безрезультатно. Имеет ли смысл объявлять его в розыск?

Корн на мгновение задумался.

— Думаю, шум пока поднимать не будем, — наконец, уронил он к вящему облегчению Жольда. — Если ваш маг планировал покинуть город, то он еще не в курсе возникшей проблемы. Разумеется, при условии, что ваши люди не имели желания его об этом предупредить.

— Проверка на складе и в Управлении проводилась как внеплановая без уточнения причин, — качнул головой начальник городской стражи. — О результатах я объявил только сегодня. Всем сотрудникам вынесена официальная благодарность за хорошее исполнение своих профессиональных обязанностей.

— Значит, все должно быть спокойно. Но ордер я все равно подпишу, а у дома на Солнечной оставьте наблюдателей. Возможно, все пройдет спокойно, и шумихи в прессе не произойдет.

Конечно. Зачем Управлению лишние проблемы? Идеальный вариант, если Шоттика повяжут тихо и незаметно, а затем так же тихо допросят и еще тише переправят в королевскую тюрьму, если факты фальсификации данных подтвердятся. Зная паскудную натуру светлого, я почти не сомневался, что Жольд, даже если и поқрывал его мелкие грешки, обязательно что-нибудь откопает. Так что, даже если у семьи Шоттика много денег и хорошие связи… а особняки на Солнечной кому попало не принадлежат… то, прилипни у этого хорька на рыле хоть одна сомнительная пушинка, Корн его сожрет. Α Жольд с облегчением и радостью позволит это сделать, лишь бы отмазаться от всего этого дерьма.

Спустя еще две свечи, закончив с допросом, выписав ордер на задержание Шоттика и подписав все необходимые бумаги, мы благополучно вернулись на западный участок. Кэб довез нас до дальнего входа, откуда начиналась половина, отведенная для городской стражи. И именно там мрачный донельзя, вспотевший на несусветной жаре Жольд почти вежливо распрощался со мной и с Йеном. Норриди, так же вежливо ему кивнув, после чего все же позволил себе усталую улыбку и, наверное, впервые на моей памяти вполголоса предложил отпраздновать окончание долгого дня.

Я, подумав, решил не отказываться. И когда Норриди умчался на нашу половину за вещами, от нечего делать принялся прогуливаться вдоль здания. А услышав внутри невнятный шум, полюбопытствовал заглянуть, что происходит.

Как выяснилось, по дороге в свой кабинет Жольд споткнулся о забытые кем-то в холле вещи и теперь в своей манере выражал недовольство тем, что в его Управлении царит полный бардак. Сотрудники от греха подальше вещи быстренько убрали, посторонние из холла убрались самостоятельно. А когда шеф ушел, и внутри воцарилась блаженная тишина, я прислонился к стене возле тетки-регистраторши. И, решив, что дожидаться Йена в прохладном коридоре гораздо лучше, чем ңа раскаленной улице, вполголоса поинтересовался:

— И часто он у вас так?

— Да почти каждый день, господин маг, — вздохнула моя собеседница. — То он орет, то посетители… какой здесь только швали не бывает. Намедни вон, опять пьяницу какого-то приволокли, который облевал нам весь коридор. Еще двое умудрились подраться прямо тут, у всех на глазах. Когда закрыли нелегальный бордель, здесь еще и девицы легкого поведения толклись, галдя и благоухая в ожидании, пока их оформят. У вас-то, наверное, поспокойнее… — снова вздохнула она, от нечего делать рисуя в журнале регистрации какие-то закорючки. — Уволиться отсюда, что ли?

Я флегматично пожал плечами.

— Увольняйтесь.

— Да? Α пособие? — возразила тетка. — Мне бы ещё годик тут посидеть, и уже на старость откладывать не надо.

Я удивленно на нее покосился. Какая старость? Тебе ещё жить и жить!

— Устала я, — неожиданно призналась регистраторша, отодвинув журнал. — Каждый день одно и то же: люди, крики, писанина… а кому она нужна? Кто вообще смотрит эти журналы?

— А вы туда все записываете? — спросил я больше о скуки, чем от желания поддержать беседу. Йен все ещё задерживался — через линзу я видел, как он копошится в своем кабинете. А идти на жару не хотелось.

Тетка посмотрела на меня с искренним недоумением.

— Конечно. Кто пришел, к кому, когда… порой такие имена встречаются, что с первого раза и не выговоришь!

— Может, они вам врут, что их так зовут.

— А и ладно, — отмахнулась она. — Я их на амулете правды не проверяю. Поэтому не удивлюсь, если окажется, что половина из этих имен придумана. Вот, полюбуйтесь!

Женщина развернула ко мне журнал и перелистнула несколько страниц.

— Господин Кирстекунскаутасне! Ничего себе фамилия, да? Или вот: леди Гираофоурсим! Разве можно было так назвать человека?!

Я хмыкнул и ради интереса тоже взглянул на пожелтевшие страницы. И правда… кого там только не было. Посетители, просители, заявители. Даже даритель какой-то приходил, возжелавший отблагодарить Жольда бутылкой отменного вина за помощь в раскрытии дела, как он выразился, «о пропавшей бутылке».

К сожалению, что это за дело такое, тетка не знала — она всего лишь записала причину обращения со слов посетителя. Но после этого мне действительно стало любопытно, и я, убедившись, что Йен зачем-то уткнулся в сферу вместо того, чтобы идти на выход, взял со стола журнал.

На удивление, почерк у регистраторши оказался ровным и красивым, благодаря чему все записи читались без труда. Ни клякс, ни помарок там тоже не было, что и вовсе казалось удивительным. Ну и насчет необычных имен регистраторша оказалась права, и я немного развлекся, читая самые невероятные, фантастические и зубодробительные фамилии, которые только можно было придумать. К тому же, посетителей за день через журнал проходило немало, так что я прямо проникся сложностью работы женщины, вынужденной с утра до вечера, изо дня в день, записывать сюда всякую чушь, которую наверняка никто не проверяет.

Неожиданно мой взгляд зацепился за что-то знакомое и ошеломленно замер. Не веря своим глазам, я трижды перечитал короткое имя, искренне веря, что в записи закралась какая-то ошибка. Но на четвертой с конца странице, на предпоследней строке было очень старательно выведено: «Барри Хорс». А в графе «цель визита» таким же красивым почерком указано еще одно имя: «Альтис Шоттик», при виде которого у меня сердце неровно стукнуло.

Да нет. Не может быть, чтобы это было простое совпадение!

С трудом сохранив на морде невозмутимое выражение, я быстро глянул на дату: так и есть. Тот самый день, когда убили несчастную Элен Норвис. Конечно, существовала вероятность, что потерявший память рыбак заглянул в Управление просто по пути и обратился к дежурному магу совсем по другому поводу. Скажем, деньги у него в трактире украли. Или ещё что-нибудь произошло, о чем он потом забыл. Но я не верил в подобные случайности. И уже почти не сомневался, кто именно, будучи в курсе, что Шоттик отсутствует на рабочем месте, подсказал Барри Хорсу его столичный адрес.

Светлый маг с безнадежно загубленной репутацией… богатые родственники в Белом квартале… подозрительно вовремя взятый отпуск… грамотно подчищенное место преступления и особенно тот фақт, что человек исчез из города именно в тот момент, когда был особенно нужен… слишком много набиралось сомнительных фактов для обычного совпадения. Фолова бездна! Неужели правда?!

Закрыв журнал, я остороҗно, словно это была ядовитая гадина, положил его на стол.

— Знаете, я только что вспомнил, что должен быть сейчас в другом месте, — с веҗливой полуулыбкой произнес я. — Понимаю, что это ужасно некрасиво, но Йен Норриди, который назначил мне встречу, отчего-то опаздывает, а я больше не могу его ждать. Вы не могли бы передать ему мои извинения?

— Конечно, господин маг, — разулыбалась в ответ регистраторша. — Я загляну на вашу половину и предупрежу его, что вас не будет.

— Благодарю.

Я со всем уважением поклонился любезной даме и, сохраняя на лице все тут же неестественную улыбку вышел. Да, когда надо, я умею быть обходительным. Но если бы тетка знала, о чем я думал, пока проходил мимо, вряд ли она осмелилась бы улыбнуться. А если только увидела, в какой оскал превратилась моя улыбка после выхода из здания…

— Мелочь, ты где? — отрывисто бросил я, завернув за угол и тут же перейдя на темную сторону.

— Здес-сь, — немедленно отозвалась сверху кукла. — Снова-с в храмс-с?

— Нет, алтарь пока подождет. Собирайся, — сухо велел я. — Мы отправляемся на охоту.