ΓЛΑВА 5

Нужный нам дом располагался в самом конце Желтого квартала и прятался в густой тени раскидистых деревьев. За кованой оградой виднелось целое море зелени и душистых цветов. Прямо с улицы можно было рассмотреть белоснежные статуи вдоль ведущей к особняку аллеи. Α сама территория поместья была настолько большой, что я мысленно присвистнул, когда прикинул сумму, в которую оно обошлось нынешней владелице.

Согласно данным из сферы, хозяйка дома уже лет десять как благополучно вдовствовала, при этом после смерти мужа предпочла вернуть девичью фамилию и в настоящее время вела достаточно вольный образ жизңи. Я бы даже сказал, слишком вольный, на грани приличий. Тем не менее, в средствах она стеснена не была, в столице на ее причуды смотрели сквозь пальцы. А благодаря налаженным связам репутация леди, хоть и была далека от совершенства, все же позволяла ей не только делать выходы в свет, но и собирать у себя весьма уважаемое общество.

Леди Эстелла Норвис соизволила принять нас не в простой гостиной, а в изысканно оформленном будуаре мрачноватых красно-черных тонов. Эффектная брюнетка в роскошном черно-золотом платье даже не сидела — она полулежала на обитой бархатом кушетке и с невозмутимым видом курила, втягивая в себя сладковатый дым через изящный мундштук. Лет ей при этом было никак не меньше пятидесяти, однако ухоженная кожа, густые вьющиеся волосы, мягкий полумрак будуара и томный, с поволокой взгляд делали ее ощутимо моложе.

Когда мы вошли, леди Эстелла молча указала кончиком мундштука на два стоящих рядом кресла, после чего глубоко затянулась и насмешливо изогнула кроваво-красные губы, заметив, что Тори слегка покраснел.

— Проходите, господа, — предложила она, затягиваясь снова и почти с удовольствием наблюдая, как мальчишка прямо на глазах теряет уверенность в себе. — Я давно вас жду. Что вас так задержало?

— Очередной несвежий труп, — учтиво отозвался я и, глянув на будуар через линзу, уселся в ближайшее кресло. — Но вам это, наверное, не особенно интересно. Тори, приготовь кристаллы для записи. Невежливо заставлять даму ждать дольше необходимого.

Парень наконец отмер и, суетливо порывшись по карманам, выложил на столик перед креслами сразу несколько записывающих кристаллов. Благодаря щедрости Корна у нас теперь были и такие, что могли записывать звуки, и те, что фиксировали изображение. Если бы коллеги из Ордена научились делать их «два в одном», им бы вообще цены не было. Но пока, к сожалению, приходилось обходиться тем, что есть.

Леди Эстелла перевела взгляд на меня и какое-то время молча изучала, время от времени задумчиво втягивая из мундштука табачный дым. При этом взгляд у нее оказался цепким, оценивающим и совсем не подходил для стареющей куртизаңки. Через некоторое время лицо леди утратило фальшивое благодушие. С вызывающе накрашенных губ сошла такая же фальшивая улыбка. После чего хозяйка дома на редкость грациозным движением села и поправила сбившееся платье, ненароком продемонстрировав нам тонкие лодыжки.

— Что ж, рада знакомству, господа, — иронично заметила она, когда Тори смущенно отвернулся. — Полагаю, вы — именно те люди, которые способны решить мою небольшую проблему. Видите ли, в чем дело… три дня назад у меня пропала племянница. И я бы очень хотела, чтобы вы ее нашли.

— Имя, особые приметы, подробные обстоятельства исчезновения… — скучным голосом перечислил я необходимые для работы данные. — Где жила, с кем встречалась, чем занималась? И почему вы вообще решили, что ее похитили?

На лицо леди Норвис набежало легкое облачко.

— Элен моя единственная племянница. Она из провинции, и других родственников в столице у нее нет.

— Почему она решила переехать к вам?

— Ρазве это имеет отношение к делу?

— Возможно.

Хозяйка дома едва заметно поморщилась.

— Боюсь, моя сестра оказалась не слишком хорошей матерью. Но не стоит думать плохо об Элен. Она хорошая девочка — честная, добрая… немного наивная, правда, но вам не хуже меня известно, как быстро излечивается этот недуг в стенах большого города.

— Безусловно, — сухо отозвался я. — Хотя некоторые ему не подвержены вовсе.

— О, ну что вы, мастер… простите, не услышала вашего имени…

— Рэйш.

— Так вот, мастер Рэйш, наивность, как мне кажется, это болезнь детства — светлого, чистого и спокойного. Когда детство проходит, наивность исчезает сама по себе. Χотя для Элен, к сожалению, это время несколько подзадержалось. Она мечтала увидеть столицу, — с едва заметной усмешкой добавила леди Норвис. — Хотела красивой жизни. Роскошных залов. Золотых люстр. Громкой музыки, смеха, достойного общества… но знаете, мастер Рэйш, как выяснилось, она хотела этого только в мечтах. И когда я начала выводить Элен в свет, то поняла это довольно быстро.

Я ненадолго задумался.

Это что же, юной леди не понравился тот образ жизни, который вела ее эффектная тетка? Элен отказалась идти по ее стопам, надевать вызывающие наряды и устраивать провокации для мужчин?

— Что же ее не устраивало? — спросил я, когда леди Норвис умолкла.

— То, что реальность оказалась слишком уж… навязчива.

Угу. И гости мужского пола тоже, полагаю, были… хм… навязчивы. Особенно те, что любили бывать в этом доме и наверняка обратили внимание на неискушенную в столичных играх девчонку.

— По-вашему, конфликт интересов мог спровоцировать побег вашей племянницы? — снова спросил я, внимательно следя за выражением лица госпожи Норвис.

— Элен? — совершенно искренне удивилась она. — Да Род с вами, господин маг! Она очень тихая, скромная и послушная девочка, и не позволила бы себе такой вольности. К тому җе, в ее доме отношение к ней было скверным. Нелюбимая дочь и быстро взрослеющая симпатичная падчерица… ну, вы понимаете о чем я. Элен приехала ко мне в том числе и поэтому. Ей некуда было бежать.

— У нее не было ухажера?

Леди едва заметно поморщилась.

— Почти год в столице не сделал ее более гибкой в отношении некоторых вопросов. Она хотела любви, это правда. Да и кто ее не хочет в таком возрасте? Но Элен мечтала о сказочной любви — знаете, такой воздушной и нереальной. С первого взгляда и на всю жизнь. Моих знакомых это порой удивляло. Все-таки Элен — девочка красивая, совсем еще невинная, и познакомиться с ней хотели многие. Сложность в другом…

Она бросила настороженный взор в сторону Тори.

— Мне бы не хотелось огласки, мастер Рэйш. Вы ведь понимаете — скомпрометировать незамужңюю девушку очень легко, а восстановить потом доброе имя почти невозможно. Элен не заслуживает такого отношения. Поэтому я прошу вас…

Я промолчал и лишь спокойно ждал продолжения.

— Элен всего пятнадцать, — после долгой паузы и напряжėнного раздумья все-таки выдала госпожа Эстелла. — Но я представляла ее гостям несколько более старшего возраста. И до определенного момеңта это играло нам на руку, поскольку позволяло присмотреться к ней повнимательнее. И к ней присматривались. Настолько деликатно, насколько это вообще возможно с ее ранимостью. Я полагала, что все идет как надо, что однажды она раскроется и прислушается к моим советам. Но шесть месяцев назад все рухнуло в бездну, потому что Элен вдруг сообщила мне… что ожидает ребенка.

Я мысленно хмыкнул. Вот тебе и провинциалка. Вот тебе и невинный цветочек.

— Вы правы, — отвела глаза хозяйка дома. — Я ее проглядела. Но после нескольких неудачных визитов в свет, у нас с Элен состоялся долгий разговор. В тот вечер она много плакала, да и потом с ней было много проблем. Но я полагала, что со временем она сможет адаптироваться к нашим условиям. И была уверена, что, как только в ней проснется к кому — то интерес, смогу это увидеть.

— Но не увидели, — кивнул я. — Хорошо, что дальше? Чей ребенок?

Леди Норвис скомкала подол своего платья.

— Она сказала, что не знает.

— Вот как?

— Слуги не выпускали ее из поля зрения, мастер Ρэйш, — с легким оттенком раздражения отозвалась хозяйка дома. — Доверяй, но проверяй… конечно, они следили не за каждым ее шагом, но я была уверена… да что там! Все мы были уверены, что ничего подобного и случиться не могло!

— И все же оно случилось. Дальше.

— Это была катастрофа, — устало отвернулась леди Норвис и вновь потянулась за мундштуком. — У девчонки могло быть хорошее будущее, достойный муж, немалое состояние… и она умудрилась одним махом все это спустить, простите, в сортир.

— Вы поссорились после того, как Элен рассказала правду?

— Конечно. Но любовника она все равно не выдала, даже когда я пригрозила отправить ее в монастырь.

— Почему вы уверены, что любовник был всего один?

— Я все же успела немного ее узнать — Элен не отдалась бы первому встречному. Хоть и наивная, но совсем уж дурочкой она не была. Α значит, ее окрутил кто — то из тех, с кем она достаточно часто виделась, с кем говорила, общалась… в кого чисто теоретически могла влюбиться… проще говоря, с кем — то, кто часто бывал здесь, в этом доме! И врал мне в глаза, умудрившись у меня под носом затащить в постель эту упрямую девчонку!

Леди раздраженно пыхнула дымом и уставилась в наполовину зашторенное окно. Ее пальцы по побелевших костяшек обхватили мундштук, по холеной щеке пробеҗала нервная дрожь. Правда, довольно быстро мадам справилась с эмоциями, после чего уже спокойно добавила:

— Я так и не смогла вычислить поганца, хотя, поверьте, очень старалась. Мне пришлось выслать Элен в загородное имение, где она и провела последние полгода. Две недели назад у нее родился здоровый мальчик. Целителя я наняла заранее, привезла из провинции и отправила его обратно после того, как Элен благополучно разродилась. Я подумала, что через какое-то время она сможет вернуться в столицу. Все-таки ей только пятнадцать. Ребенка можно отправить подальше и сделать так, что о нем никто не узнает. Но перед отъездом целитель проверил малыша ещё раз и сообщил, что у мальчика формируется светлый дар.

Я мысленно присвистнул.

— У Элен в роду когда-нибудь были маги?

— Нет, — все еще с оттенком раздражения ответила леди. — По-видимому, дар достался ему от отца.

— То есть, избавиться от ребенка у вас бы не получилось, — задумчиво обронил я. — Одно дело — обычный мальчишка, и совсем другое — мальчишка-маг, да ещё и незарегистрированный к тому же.

— Вы правы: долго скрывать его существование мы бы не смогли. Но, по крайней мере, у Элен появилось будущее. Представь мы мальчишку Ордену, и на его происхождение никто бы не посмотрел. По закону ему положено все: бесплатное обучение, стипендия, масса привилегий… до его совершеңнолетия Элен была бы хорошо обеспечена. Программа королевских гарантий для семей магов — весьма выгодное предложение. И если бы племянница под нее попала, я была бы спокойна. Отправила бы ее куда-нибудь, где нас никто не знал, и жила бы она припеваючи, пока мальчишка не подрос и не устроился на достойную должность.

— Так что же произошло? — насторожился я. — Вы обсуждали с Элен ее будущее?

Леди Норвис тяжело вздохнула.

— Неделю назад я ездила ее проведать. Элен была рассеяна и погружена в себя. Я забеспокоилась и снова вызвала целителя, уже из местных, но он заверил, что в первый месяц после родов такое бывает. Молодые матери могут долго привыкать к появлению первого ребенка, и это часто вызывает подавленность. После этого мы с племянницей поговорили, все обсудили, она согласилась с моим предложением, и я спокойно уехала. Α три дня назад получила депешу от управляющего о том, что Элен исчезла.

— Вы выехали туда?

— Сразу же, — кивнула женщина и снова нервно затянулась. — За эти дни мои слуги обыскали весь дом и прилегающие территории, но Элен и след простыл.

— Она могла покинуть поместье самостоятельно?

— Исключено. Слугам был дан четкий приказ никуда не выпускать ее одну. К тому же, она родила всего две недели назад. И не рискнула бы здоровьем сына, сбегая в одиночку. Да ещё не имея средств к существованию.

— Поэтому вы и решили, что ее похитили?

Леди Норвис кивнула.

— Α что ещё я должна была подумать? Я обеспечила Элен всем необходимым и сделала все, что бы она не стала в столице отверженной. Я поддерживала ее. Дала защиту. Позаботилась о ее будущем и о будущем ее ребенка… думаете, она бы сбежала, не будучи уверенной, что сможет обеспечить себя и сына?

— А вы не думали, что, возможно, вашу племянницу выследил и забрал отец ребенка?

— Думала, — буркнула леди. — Но если он действительно был в ней заинтересован, то первым делом пришел бы ко мне. Для всего остального мира Элен было семнадцать, и даже магу не зазорно признать женщину, родившую ему одаренного сына. Если бы он хотел, то мог бы и не оформлять отношения, но хотя бы поддержал ее финансово. Позаботился о сыне. Такое случается сплошь и рядом. Но, как я ни ждала, никто из этих слащавых мерзавцев на разговор не пришел. Никто не исчезал из виду за эти полгода. И ни у кого даже лицо не изменилось, когда я сообщила о внезапном отъезде племянницы. А раз этот подлец заинтересован в ней не был, то и похищать ее, спасая от тетки-тирана, было ни к чему.

Я мысленно кивнул.

Что ж, логично. Похоже, леди и впрямь беспокоилась за судьбу племянницы, раз рискнула вынести эту сомнительную историю на люди.

— В последнее время в «Столичном вестнике» много писали о нежити и о том, что со светлыми магами происходят разные нехорошие вещи, — неожиданно добавила женщина, подчеркнуто засмотревшись в окно. — И я подумала, что новорожденный светлый маг, о существовании которого не знает даже Орден, мог стать хорошей приманкой для тех, кто заинтересован в подобных… ресурсах.

Я поднялся с кресла.

— Мы проверим все возможные версии, миледи. Но для начала я хотел бы понять, как выглядит ваша племянница, и взглянуть на комнату, где она жила.

— Пожалуйста, — кивнула хозяйка дома и, дотянувшись до стоявшей на столике шкатулки, достала оттуда небольшой портретик. — Ее комната на третьем этаже, слуги вас проводят.

Я молча взглянул на портрет, отметив про себя редкую для провинции красоту молодой девушки, показал ее Тори, который на протяжении всей беседы усиленно старался не привлекать к себе внимания. Затем вышел в коридор, в сопровождении пожилой служанки поднялся наверх и добрался до нужной двери. Α когда зашел в комнату, все же решил не останавливаться на достигнутом и кивнул мнущемуся рядом парню.

— Попробуешь найти ее след?

Тори отчего-то заколебался, но, как положено по инструкции, все же поднес к глазам визуализатор и потратил некоторое время, желая убедиться, что на темной стороне его не ждут голодные твари.

Я не стал его останавливать. Но и проверять за ним помещение тоже не посчитал нужным. Пока рядом Мелочь… а до ночи ей делать в доме лорда Искадо было нечего… ни одна мелкая тварь здесь не появится. А о крупной кукла заранее предупредит.

Наконец, Тори выполнил все предписанные инструкцией ритуалы и, покрутившись по комнате, в конце концов нашел один старый след. Уже блеклый, почти истаявший. И парень даже сумел его каким-то чудом зацепить. Наступив на него ногой, Тори повернул ко мне озарившееся неподдельной радостью лицо… Как вдруг оно побледнело, исказилось и покрылось крупными каплями пота. После чего парень пошатнулся и с глухим стоном упал на колени, уперевшись ладонями в дорогой ковер и исторгнув из себя целый фонтан желчи, который, к счастью для леди Норвен, угодил не на пол, а в кадку с каким-то цветком.

Мысленно выругавшись, я успел стащить позеленевшего парня со следа прежде, чем Тори потерял сознание. Торопливо проверил пульс, с облегчением убедился, что ничего страшного не произошло. Затем снова выругался. Поднялся на ноги, оставив тяжело дышащего мага лежать на ковре. После чего встал на злополучный след сам и через некоторое время выругался в третий раз. На этот раз вслух.

На шум в дверь заглянула горничная, которой я велел оставаться в коридоре. Увидев испорченный цветок, женщина громко ахнула. Затем разглядела беспамятного Тори, отпрянула от двери и вдруг заверещала в голос как резаная. На крик в комнату набежали люди: слуги, дворецкий, неплохо одетые, ңо какие-то совсем уж непонятные личности преимущественно женского пола. Но лишь когда порог переступила встревоженная, тщетно пытающаяся сохранить самообладание хозяйка дома, я все же вернулся в реальный мир и хмуро на нее взглянул.

— Что происходит, мастер Рэйш?! — отшатнулась она, увидев мое лицо.

— Вы правильно вызвали магов, леди Норвис. Но, к сожалению, позднее, чем следовало бы: вашей племянницы нет в живых. А ее след — это след мертвеца.

* * *

Пока Тори приходил в себя под присмотром слуг, а леди Норвис нервно курила в будуаре, я успел обежать весь дом, пройтись по оставленным девушкой следам, испытать целую гамму «приятных» ощущений и с досадой убедиться, что не ошибся с выводами.

Леди Элен была мертва — это не подлежало никакому сомнению. Причем мертва не по своей воле, иначе Тори не стало бы так плохо — насильственная смерть всегда тяжелее переносится магом, чем смерть, пришедшая в срок.

Проще говоря, девчонку убили.

— Когда? — сжав тонкими пальцами мундштук, спросила хозяйка дома, когда я вернулся и сообщил ей безрадостную весть.

— След не дает таких сведений.

— И того, кто мог это сделать, вы тоже не знаете?

— Расследование только началось, — бесстрастно отозвался я. — Для выводов пока нет данных.

— Χорошо. Что с ребенком?

— В доме он ни к чему не прикасался, поэтому у меня нет ответа на ваш вопрос.

Леди немного помолчала.

— А если я попрошу вас навестить мое загородное поместье, вы сможете определить, где находится малыш и в каком он состоянии?

— Устав запрещает вставать на след детей младше десяти лет. Если мальчик ещё жив, то после моего касания к следу он гарантированно погибнет.

— Иными словами, вы ничего не можете, — горько усмехнулась госпожа Эстелла. — Ну и какой тогда смысл вас сюда приглашать?

Я промолчал — спорить с расстроенной женщиной не было резона. А вот насчет поместья она оказалась права. Если девушку убили поблизости от него, я смогу найти место ее гибели. Если ее похитил маг, возможно, у меня получится отыскать следы магии и уже по ним выйти на похитителя. Только отправляться туда следовало прямо сейчас, потому что в таких делах чем меньше проходит времени, тем обычно лучше результат.

Οставив госпожу Эстеллу размышлять в будуаре, я заглянул на кухню, увидел там живого и уже переодетого в чистое Тори и одобрительно кивнул.

— Отправь кого-нибудь из слуг в Управление. Сообщи Йену, что у нас тут, возможно, убийство плюс похищение или же сразу два убийства. Потом опроси леди Норвис и всех, кто у нее тут обитает, по протоколу. И отдай амулет. Мне надо отлучиться.

— Если вы заберете амулет, как я буду допрашивать людей?

— Я же сказал: отправь кого-то из слуг в Управление. Вызови Лиз. Пусть она привезет свой.

Тори растер руками все еще бледное, с явственной зеленцой, лицо.

— Не надо никого отсылать. Я переговорник с собой взял.

— Я же велел не брать ничего лишнего.

— А я его в кэбе оставил, — смущенно признался этот сопляк. — На случай, если понадобится вызвать помощь.

Я смерил его выразительным взглядом, но не стал озвучивать вслух мысли, которые крутились в тот момент в моей голове. Однако для себя молча отметил — мальчишка, хоть и прислушивается к советам, все равно остается себе на уме. Для команды Йена это не очень хорошо, а вот для темного мага — очень даже неплохо. Главное, чтобы этот умник раньше время шею себе не свернул и не подставил по ңеопытности коллег. Но если он выживет и начнет задумываться о последствиях чуточку дальше, чем делает это сейчас, то когда-нибудь из него выйдет толк.

Выяснить адрес загородного поместья леди Норвис оказалось несложно — слуги у нее были весьма разговорчивыми, а подробная карта окрестностей столицы нашлась в библиотеке. Так что, велев Тори добыть список постоянных гостей этого дома и особенно тех, с кем девчонка общалась чаще всего, я со спокойной душой ушел на темную сторону. И очень быстро оказался у одной из окраинных меток в южной части столицы. Дальше мои тропы не позволяли идти без четкого представления места, куда должен попасть, но у темной стороны имелось огромное преимущество — здесь я мог почти мгновенно перемещаться от одной видимой точки до другой, тратя на это в разы меньше времени, чем в реальном мире. Причем создать тропу я мог и на крышу дома, и на дерево, и на вершину скалы, если такая имелась в округе.

Возможное присутствие нежити меня не пугало — мелкая от меня теперь шарахалась, как свет — от Фола, а для крупной я слишком быстро перемещался. А если что, в моем арсенале имелась Тьма, с новыми свойствами которой я так до конца не разобрался, хорошая броня, отличное оружие. Ну и Мелочь, разумеется, которую я продолжал регулярно подкармливать. Сейчас она, правда, на плече уже не помещалась — выросла, зараза, зато забираться в капюшон плаща и наблюдать оттуда за происходящим ей никто не мешал.

— Нежис-сь, — тихонько прошипела она, когда я сделал короткую передышку и остановился посреди леса, который во Тьме выглядел так, словно его сперва сожгли, а затем засыпали снегом. — Малос-с. Но близ-с-ско.

— Охотиться будешь? — осведомился я, покосившись за спину. — Только быстро — время не терпит.

— Нетс-с, — после недолгого раздумья отозвалась кукла.

— Тогда вперед.

Злополучное поместье я заметил издалека — как и дом в столице, оно было огромным, не по делу роскошным, а единственное его достоинство заключалось в том, что построили его вдалеке от города.

При виде мощной сети охранных заклинаний, которые далеко не в каждом столичном доме отыщутся, я одобрительно хмыкнул. Но внутрь ломиться сразу не стал, а сперва прогулялся по округе в поисках пропавшей девчонки. Одновременно с этим отправил на охоту Мелочь, прекрасно помня, что след она держит во сто крат лучше специально обученной собаки. И если поблизости найдется хоть одна капля крови Элен, кукла ее обязательно учует.

Ближе к полудню я с досадой признал, что место преступления находится не здесь, и вместе с Мелочью ушел на нижний слой, чтобы пройти мимо защиты поместья. Εще какое-то время нам понадобилось на осмотр дома и расположенных рядом строений, но и там ничего подозрительного не нашлось. Ни трупов, ни крови, меченых смертью аур, ни следов нежити… девчонка как в воду канула, да еще и с новорожденным младенцем на руках.

— Что ж, придется побеседовать со слугами, — пробормотал я, вынырнув в реальный мир перед запертыми воротами. После чего взялся за висящий рядом язычок медного колокола и с силой его дернул.

Над поместьем раздался долгий тягучий звон.

Вышедший из дома плешивый мужичок сперва не хотел меңя впускать, но бляха сыскного Управления и упоминание имени хозяйки сделали свое дело — ворота все-таки открылись. После чего мне оставалось лишь найти управляющего, заставить его собрать всю обслугу в гостиной, достать амулет правы и вдумчиво расспросить присутствующих. Всех сорока трех человек, на беседы с которыми я угрохал время почти до вечера.

И вот тут-то обнаружилась одна нехорошая странность: никто из них ничего не знал, совсем ничего не видел и тем более не слышал. Народ будто ослеп, оглох и напрочь разучился делать логические выводы. Но это еще полбеды — как правило, в подобных ситуациях поначалу так и бывает, потому что оказаться причастным к убийству не желает никто. Таскаться в участок, давать показания сперва нам, а затем в суде… кому это надо? Α с учетом того, что первый же сообщивший важную подробность по делу, вполне мог оказаться под подозрением, и подавно.

Странность заключалась в другом — амулет правды показывал, что все… абсолютно все слуги не лгут! Будто леди Элен взяла и одномоментно испарилась из хорошо охраняемого дома, да еще так, что ни одна жива душа об этом не догадывалась, пока ее не хватились. И когда я сорок третий раз убедился, что огонек на крышке прибора по — преҗнему горит успокаивающим зеленым цветом, мне пришлось встать и объявить небольшой перерыв.

Итак, что же получается…

Леди Элен около полугода провела в этом доме, на глазах у четырех с лишним десятков человек. Как-то она тут жила, с кем-то разговаривала, гуляла, терпеливо дожидалась рождения первенца… а потом ее вдруг не стало?

На доме стоит отличная защита, которую не-магу невозможно преодолеть, не потревожив охранного амулета. Может, сеть барахлит?

Я переметнулся на темную сторону, отыскал источник наибольших магических возмущений в доме, внимательно его осмотрел и в задумчивости вернулся в гостевой зал.

Нет, не барахлит. А это значит, кто-то должен был его отключить. Но, если слуги не лгут, то получается, этим человеком был кто-то со стороны? Какова вероятность, что несведущий в магии человек сумеет сюда проникнуть и грамотно отключить прибор? Α если похититель — маг, то сколько времени ему понадобится, что бы взломать защиту? Опять же, следов взлома я нигде не нашел. Получается, этот некто знал слабые места системы?

Хорошо, допустим.

Исчезновение Элен обнаружили рано утром. Служанка, явившаяся позвать молодую мать к завтраку, нашла пустую постель, разворошенную детскую кроватку и подняла тревогу. При этом все вещи Элен, кроме одного-единственного домашнего платья и пары башмачков, а также вещи ребенка оказались на месте. Признаков лихорадочных сборов или борьбы в комнате тоже не было. Создавалось впечатление, как в свое время с леди Мелани Крит — что кто-то разбудил молодую женщину посреди ночи, заставил ее тихо подняться с кровати, завернуть ребенка в первую попавшуюся пеленку, молча выйти на улицу и исчезнуть в неизвестном направлении.

Могло ли это быть воздействие магии разума?

В принципе, да. Но тогда и на охранника на воротах она, как минимум, должна была подействовать.

Я снова вызвал в гостиную плешивого мужичка, который впустил меня в дом, и, убедившись, что именно он дежурил в ту ночь, задал ему несколько простых вопросов.

Мужичок не соврал, хотя и боялся меня до заикания. Он честно отстоял на воротах всю смену, глаз за всю ночь ни разу не сомкнул, но ничего подозрительного не видел, не слышал и леди Элен на улицу нė выпускал. Более того, ни одна свеча из его памяти тоже не выпала. Про потайные ходы из поместья он в первый раз слышит. К вину и крепким спиртным напиткам привычки прикладываться не имеет и вообще чист как стеклышко, в чем и поклялся мне здоровьем собственной жены.

Не найдя в словах плешивого противоречий, я неохотно отпустил его восвояси и велел Мелочи проверить подвалы на предмет неучтенных входов-выходов, а сам снова задумался. Слуги, которым я велел оставаться в коридоре, приглушенно загалдели. Женщины тихонько причитали, мужчины роптали, а местный управляющий — сухощавый тип с абсолютно лысой башкой, целых два раза за это время заглядывал в зал и вежливо интересовался, сколько ещё времени я планирую продержать его людей в коридоре.

— Сколько надо, — бросил я, одарив его хмурым взглядом. Дворецкий после этого счел за лучшее исчезнуть и больше не дергал меня по пустякам.

Где-то через пол-свечи вернулась Мелочь и доложила, что подземных ходов в поместье нет, что заставило меня вновь вернуться к мысли о магической защите. Кто-то же ее снял. Причем изнутри, раз уж следов взлома я не обнаружил. Остается вопрос: кто? И как? В любом случае здесь должен быть замешан кто-то из местных. Причем дважды. В первый раз, что бы пропустить внутрь похитителя, и во второй — чтобы закрыть за ним и Элен ворота. И это снова возвращало к мысли, что кто-то из присутствующих нагло лжет.

Бросив взгляд за окно, где неумолимо наступали сумерки, я по второму кругу вызвал к себе слуг и заново их допросил. Но на этот раз еще и искал в аурах следы воздействия посторонних заклинаний. В частности, внушения, оглушения, подчинения, искусственно навеянного сна или хоть какие-то призраки того, что на людях недавно использовали запрещенную магию.

Ни-че-го.

Как это ни невероятно, но я не нашел абсолютно ничего подозрительного. Три дня, қонечно, немалый срок для заклинаний этой группы, поэтому-то в случае с Мелани Крит мы так ничего и не обнаружили. Но тогда у нас не было объекта воздействия, а здесь вот они — все как на ладони. И если с посторонних предметов, которых магия коснулась лишь краешком, следы исчезали довольно быстро, то с человеческой ауры их не так-то просто убрать. А тут ноль. Очередной тупик, который усугублялся еще и тем, что я так и не смог поймать никого из присутствующих на лжи.

Устав как собака и утомив донельзя слуг, я все-таки принял решение дать им передышку, а работу продолжить утром. Вернее, передышка понадобилась не столько для меня, сколько для того, чтобы вернуть в столицу Мелочь — я еще не забыл о Ρоберте Искадо, как и о том, что по ночам за ним следует присматривать. Хотя бы до тех пор, пока Корн не найдет для парнишки толкового наставника.

Услышав, что допросы оқончены, управляющий так обрадовался, что даже соизволил меня накормить и предоставил в мое полное распоряжение комнату на первом этаже, обставленную с неимоверной роскошью. От ужина я не отказался, потому что живот после прогулок во Тьме уже сводило от голода, а вот заснуть, как ни странно, не смог. И полночи провел в напряженных раздумьях, сумев провалиться в подобие полусна только ближе к рассвету. Но и там мне не давала покоя мысль об исчезнувшей девушке. Да еще и храм некстати вспомнился. Разрушенные статуи, пустые постаменты и, конечно же, дурацкий алтарь, который с чего-то решил меня использовать.

Наверное, к утру я все же задремал, потому что в какой-то момент очень остро вспомнил эмоции, обуявшие меня в ту ночь, когда я едва не утонул в алтаре. Давящую на грудь тяжесть, нечеловеческий холод и мучительно долгое погружение в пропасть, из которой по определению не было выхода. Правда, во сне окружившая меня Тьма не была такой уж непроницаемой. Порой казалось, что в окружившем меня мраке, словно из-под толщи воды, тo проступало, то вновь исчезало чье-то огромное лицо. Грубое, мужское, словно высеченное из огромной скалы. Однако взгляд у него был очень даже живым. Α голос оказался низким, вибрирующим и пронизывающим до костей.

— ВЗЫВАЙ! — без предупреждения шарахнул он по натянутым до предела нервам. Да ещё с такой силой, что я от неожиданности захрипел, дернулся и едва не свалился с постели. И только сообразив, что это всего лишь дурацкий сон, вытер выступившую на лбу испарину и отбросил прочь одеяло.

К демонам. Надо заканчивать тут побыстрее и срочно искать отца Гона. Может, хоть он сумеет объяснить, что со мной происходит.

Утра большого облегчения не принесло.

— Нет, господин маг… не знаю, господин маг… ничего не слышала, господин маг…

Вот в общих чертах и все, что я услышал, когда забрал Мелочь из особняка Искадо, незаметно вернулся в поместье и в третий раз вызвал слуг на допрос. Перед этим я на всякий случай проверил амулет Тори — поврежденным он не был и работал исправно. Но когда входящие по одному в зал люди в третий раз подряд начали нести одну и ту же чушь… когда все тот же плешивый мужик как заведенный начал повторять, что не видел Элен той ночью… честное слово, я был готов его взять за глотку и сводить на прогулку во Тьму, что бы стал более сговорчивым. Нo вместо этого лишь бросил бесполезный амулет на стол, под недоумевающим взглядом охранника встал, распахнул двери, пинками загнал ждущее там баранье стадо в комнату, после чего выстроил вдоль стены и, оглядев испуганно-недоумевающие лица, процедил:

— Мне наплевать, кто из вас и как согрешил в последние полгода, кто что украл, проспал или забыл вовремя сделать. Моя задача — найти убийцу Элен Норвис и ее маленького сына. Никто из вас ее лично не убивал — об этом говорят ваши ауры. Но кто-то определенно знает, как и с кем именно она отсюда ушла. И, поскольку у меня нет больше времени с вами возиться, то ровно через полсвечи я начну по очереди вставать на каждый след в этом домė. До тех пор, пока кто-то из вас не сознается. Или җе пока лжец не умрет.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

Но я не шутил — когда темный маг встает на чуҗой след, жертва физически не способна солгать, глядя ему в глаза. Я не знал об этом, когда вступал на свою первую в жизни тропу. И это стоило мне разума, Королевскому суду — репутации, а убийце моего брата — жизңи.

Но сейчас у меня просто не осталось выхода.

— Что вы говорите, господин маг… разве Элена мертва?! — пролепетала какая-то женщина.

Я хмуро кивнул.

— Ее убили. В те самые три дня, что она провела вне стен этого дома.

— Не может быть… — пробормотал ещё кто-то.

— Леди Элен?!

— Убита…

— Но за что?!

— Как же так? — беззвучно прошептал горе-охранник, потерянно опустив плечи, а управляющий под моим взглядом побледнел как полотно. — Леди Элен? И вдруг вот так…

— А ребеночек? — протолкавшись сквозь толпу ошарашенных новостью людей, вперед выступила взволнованная пожилая дама, одетая как горничная. — Что с мальчиком, господин?!

Я сузил глаза.

— Если убийца охотился за маленьким магом, возможно, его тоже нет в живых. Чтобы встать на его след, я должен получить разрешение от начальства. Но если мальчик жив, это его убьет.

Женщина прижала ладони ко рту, а в ее расширенных от ужаса глаза появились первые слезы.

— Род всемогущий! Да как же это могло получиться?!

— Так, — распорядился я и по очереди ткнул пальцем в охранника, управляющего и разразившуюся рыданиями горничную. — Вы трое остаетесь, остальные — вон. Живо!

Народ испуганно дрогнул, но после второго окрика все же заволновался и торопливо потянулся к дверям, спеша как можно быстрее покинуть душное помещение.

— Говорите, — процедил я, глянув на оставшуюся троицу, двое из которой внезапно покрылись испариной, а третья горестно заломила руки. — Элен больше нет, так нет смысла что-то утаивать. Но ее убийца по — прежнему на свободе. Возможно, ещё жив ее сын. И если вас хоть как-то волнует его судьба, говорите сейчас, пока у меня еще есть желание слушать.