Глава 24

Жанна бросилась за Максимом: вызвала лифт и подпрыгивала от нетерпения, пока он вёз ее вниз. Она выбежала из подъезда, по инерции сделала ещё несколько шагов: во дворе никого не было, только справа у дороги мелькнул огонёк такси.

— О боже! Что случилось? — пробормотала она и набрала номер Максима, но абонент находился вне зоны действия сети.

Находясь в полном недоумении, Жанна вернулась домой. Она ещё какое-то время стояла у дверей квартиры, прислушиваясь к звукам ночного дома, потом вошла в прихожую. Убрала со стола, вымыла посуду и все время поглядывала на тёмный экран телефона.

Закончив дела, села на диван, не зная, чем ещё заняться. Не могла решить вопрос: уехать в родное жилище или остаться здесь и ждать вестей от Максима.

— Почему он не звонит? — мучилась она, с нетерпением поглядывая на экран телефона, прислушиваясь к звукам дома.

Сидеть на месте было тяжело. Она вскочила и стала измерять шагами комнату. Время тянулось медленно, а в голове рождались мысли, одна страшнее другой. «Что-то случилось с родителями? Осложнилась травма? Нет, звонила Кристина, значит, это Славка. Ему стало плохо? Зачем тогда нужен Максим? В таких случаях вызывают скорую. О черт! Они попали в аварию? Боже, лишь все было хорошо!»

Каждая новая идея заставлялась ее хватать телефон. Она набирала номер и тут же сбрасывала, пугаясь, что своим звонком отвлечёт Максима от чего-то важного. Наконец через час, измученная ожиданием и дурными мыслями, она снова набрала его номер. Ответил женский голос.

— Простите, можно переедать трубку Максиму, — дрожащим голосом спросила она, не узнав собеседника.

На неё обрушился поток нецензурной брани. Жанна не успела вставить больше ни слова, как ее обозвали сучкой и пригрозили переломать ноги. По манере общения она поняла, что разговаривала с Кристиной. А ещё она слышала звуки борьбы и приглушённый голос Максима, который пытался отобрать телефон.

Они вместе? Это открытие шокировало ее.

Жанна отключилась и отшвырнула трубку от себя. Все эмоции и мысли будто провалились в чёрную дыру. Получается, Максим сорвался и убежал по первому зову бывшей возлюбленной. И его совершенно не волновало, что в этот момент чувствовала она, Жанна, его новая девушка, и брат Славка, без того обиженный судьбой.

— Нет, не может быть, — уговаривала она себя. — Максим не похож на моего Артема. У него не такая подлая натура.

Но яд недоверия уже поразил растерянное сознание и вывернул наизнанку душу. Слезы обиды и разочарования закапали на руки. Жанна сердито смахивала их кулаком, шмыгала носом и бегала по квартире, собирая вещи.

Она вызвала такси. Все! С этой квартирой она прощается навсегда. Тут же новая мысль заставила ее вздрогнуть. А Максим? Вдруг она неправильно поняла ситуацию? Нет, если он захочет, позвонит ей или приедет в фирму, Слава богу: дорогу знает.

Эти мысли принесли облегчение. Ещё сердясь на Максима, который так и не перезвонил ей, Жанна написала ему смс: «Максим, не знаю, что случилось, но я буду ждать тебя каждый вечер в восемь часов в этой квартире. Когда сможешь, приходи. Я волнуюсь».

На улице она увидела, что во дворе по-прежнему стоит БМВ Максима. Жанна вырвала из блокнота листок и на всякий случай продублировала сообщение. Она положила записку под зажим дворников. Довольная своей сообразительностью, она села в такси и не видела, как плохо закреплённый листок упал на землю.

***

Максим не появился ни на следующий день, ни через два дня. Жанна ездила в съемную квартиру целую неделю, но он как сквозь землю провалился. С каждым разом надежда становилась все призрачнее, а сердце болело все больше.

Девушка не понимала: она сделала все, чтобы дать о себе знать: звонила, отправила смс, оставила записку, но Максим не реагировал. Она попыталась набрать его номер ещё несколько раз — и опять безуспешно. Он или не брал трубку, или сбрасывал звонок, или был недоступен.

В голове роились плохие идеи, которые Жанна отметала одну за другой. Возникла даже мысль — навестить его родителей и расспросить их о случившемся. Но что она скажет? Я, организатор свадьбы, из-за которой пострадали ваши гости, влюбилась в вашего сына, а он меня бросил без объяснений. Помогите!

Смешнее ситуации не придумать. Жанна представила, как к ее отцу пришла бы такая странная девица. Он, конечно, напоил бы ее чаем, сочувственно выслушал, но на решение своего ребёнка вряд ли повлиял бы.

Жанна перестала есть и спать и как одержимая погрузилась в работу. Телефон всегда лежал перед глазами, и она впадала в настоящую панику, когда теряла его из виду. Сама звонить больше не решалась: надоедать мужчине, который ее бросил, умолять его вернуться — не в ее правилах. Ей хватило зависимости от мужа.

На работе сотрудники заметили ее нервное состояние. Жанна иногда видела, как перешептываются коллеги, украдкой поглядывая на неё, поэтому пробегала по коридору, не задерживаясь, и пряталась от посторонних глаз в кабинете. Чуткая Ниночка, как барометр, улавливала состояние босса и передавала информацию остальным.

Сотрудники старались хозяйку лишний раз не тревожить: секретарша переносила второстепенные встречи на другие дни, Арина взяла на себя те обязанности босса, с которыми могла справиться.

Жанна и чувствовала себя неважно: кружилась голова, клонило в сон, запах любимого кофе вызывал раздражение. Неожиданно обострился слух, и она стала болезненно реагировать на громкие звуки.

— Жанна Николаевна, — в кабинет заглянула секретарша, увидела недовольное лицо босса и снизила тон, — в эти выходные у нас свадьба с морской тематикой. Вы будите лично контролировать подготовку на объекте?

Жанна подняла на Ниночку глаза и, видимо, выглядела так плохо, что девушка забеспокоилась. Она поручила подготовку Арине, а сама пришла к боссу с чашкой ромашкового чая.

— Не надо. Я не люблю травяные чаи, — нахмурилась Жанна, пытаясь избавиться от назойливой секретарши.

— Я знаю, что вы их не любите, но в последние дни вы каждый раз морщитесь, когда я приношу кофе. Выпейте через силу. Этот чай просто волшебный: нервы успокаивает.

— Я разве нервничаю? — рассердилась Жанна, но сделала глоток чая.

«Боже, как вкусно!» — подумала она и залпом выпила всю чашку.

— Видите! — воскликнула довольная Нина. — Я же сказала, что вам понравится. Я теперь вместо кофе вам буду приносить ромашковый чай.

Секретарша убежала, а Жанна недоуменно прислушалась к себе. Что такое? Когда это у неё поменялись предпочтения в еде? Подумала об этом и забыла, погрузилась в работу, чтобы от усталости не копаться в себе, не чувствовать, не страдать.

Миновала ещё одна неделя. Две недели слез, страданий и бессонных ночей. Боль предательства притупилась, но не ушла совсем. Особенно мучила неизвестность. Жанна не понимала, почему ее бросили, что она сделала неправильно, в какой момент ее жизнь пошла наперекосяк.

Однажды, не выдержав напряжения, в котором она находилась эти дни, Жанна нашла в интернете адрес «Орлов юриспруденции» и поехала к фирме. Она села на скамейку в скверике и наблюдала за входом.

Когда показался Максим, она вскочила. Сердце колотилось в грудной клетке так сильно, будто хотело выбраться наружу. Но ее порыв быстро сошёл на нет: адвокат был не один. Рядом, взяв его под руку, шагала миловидная блондинка и весело что-то ему рассказывала. Они остановились у БМВ Максима, и он заразительно рассмеялся.

Жанна смотрела на его милое лицо и кусала губы, чтобы не разрыдаться. Максим был в отличном настроении. Издалека казалось, будто ничто не нарушает его размеренный образ жизни. Он всем доволен и абсолютно счастлив.

Это так потрясло Жанну, что она спряталась за кустами, боясь, что ее заметят. Наконец она поднялась, на ватных ногах направилась по тропинке к подземному переходу. Передумала. Пошла обратно. Опять постояла рядом с зданием фирмы. Максим по-прежнему болтал с незнакомкой.

Жанна вытащила телефон и набрала его номер. Ей надо было своими глазами посмотреть на реакцию адвоката на звонок. Она видела, как он достал из кармана сотовый, удивленно посмотрел на экран и… выключил мобильник. Его спутница спросила о чем-то, Максим пожал плечами и скривил недовольно губы.

Жанна будто услышала его слова: «Трезвонит постоянно какая-то дура, жить спокойно не даёт! Достала уже!»

Это была последняя капля. Жанна вызвала такси и поехала домой: пора ставить крест на этой ненужной влюбленности. Все мужики — сволочи!

Так она думала, когда жила с мужем, но надеялась, что и среди самцов есть все же порядочные люди. А теперь убедилась: таких нет! Все одинаковые! Общаться с ними надо только в образе Пантеры. Нагибать через колено и выбрасывать, как ненужный хлам, из своей жизни!

Но решить так и так чувствовать — разные вещи. Сердце Жанны рвалось от боли и обиды. Ей не давала покоя мысль, что их отношения с Максимом начались неправильно, так же и закончились по-свински. А такой поворот событий могла принять подавленная мужем личность Жанны, но не Пантера. Пантера — борец! А значит… значит надо сражаться, не давать этим сволочным мужикам взять над собой верх.

Приказать себе: забыть Максима можно, а вот сделать это оказалось невыносимо. Ещё через неделю на Жанну было страшно смотреть. Она срывалась по любому поводу, кричала на сотрудников, и даже один раз поссорилась с заказчиками. После этого скандала она убежала к себе в кабинет и подошла к окну. Ее взгляд блуждал по соседним домам, по пешеходам и наткнулся на автомобильную стоянку, где обычно парковал машину Максим. Даже сейчас там стоял чёрный БМВ, но сердце уже не заходилось при виде знакомой машины.

— Жанна Николаевна… — открыла дверь секретарша.

— Оставь меня в покое! — рявкнула Жанна и… прикусила язык: сотрудники не виноваты, что ей не везёт с мужиками.

— Жанна, может, ты уже угомонишься? — услышала она голос мастера и повернулась.

Он степенно прошёл в кабинет, без разрешения сел на диван и раскинул руки на спинке. Взрослый, серьёзный мужчина в любимом рабочем комбинезоне разглядывал ее с приподнятыми бровями.

— Что-то случилось? — невольно смутилась Жанна.

— У меня все отлично, — ответил Савельевич. — Вот, пришёл радостью поделиться.

— А есть чему радоваться? — недовольно поинтересовалась Жанна. У неё поводов для счастья не было. Все из рук валилось.

— Конечно, есть! А вот тебя, девонька, какая муха укусила? Выглядишь паршиво, на людей бросаешься, точно, как моя Машка, когда была беременная.

— Вы о чем говорите? Какая беременность? — возмутилась она, а сама украдкой бросила взгляд на календарь, висевший на стене.

Посмотрела и похолодела. Перестала чувствовать руки и ноги. Мысленно подсчитала, когда должны были прийти месячные и задрожала: уже несколько дней задержка. Как же так? Почему она проворонила этот момент? О боже! Что же теперь делать?

— Жанна! Жанна! Ты меня слушаешь? — будто из подвала донёсся голос мастера.

— А? Вы что-то сказали?

Она посмотрела на Савельевича, но увидела только расплывчатый силуэт. В голове был настоящий ураган.

— Я пришёл тебе рассказать, чем закончилось дело со свадьбой Морозовых.

— А-а-а!

«О чем он говорит? Какая свадьба? Мне сейчас не до свадеб! — думала Жанна. — Может, я ошиблась? Так, в июне месячные были…. двадцать первого. Нет, двадцать второго. Точно! Сегодня двадцать шестое июля. Всего четыре дня. Это не страшно. Нервничаю много, вот цикл и сбился».

Она немного успокоилась.

Жанна вообще считала, что у неё проблемы с зачатием. Во время брака она каждый день молила бога о том, чтобы он послал ей малыша, но каждый раз месячные приходили вовремя.

— Мне ещё и бесплодная жена досталась, — ругался Артём и уходил к очередной любовнице.

— А зачем тебе дети? — плакала Жанна. — Ты дома почти не живёшь.

— Вот! А ребёнок, может быть, и задержал. Но ты ни на что не способна!

— Представляешь, твой адвокат молодец, разобрался все же в ситуации.

— Вы о чем?

— Нет, девка! Приди в себя! С тобой сегодня невозможно разговаривать! Слышь! Не ветер виноват в обрушении шатра. Криминалисты обнаружили повреждение опоры, сделанное ещё до падения. Намеренно.

— Ничего не понимаю, — бормотала Жанна, мыслями полностью погружённая в себя.

«Все равно, надо проверить. А что в таких случаях делают? А, покупают тест. Где? В аптеке. Нет, надо купить два… или три. Проклятый Максим! Что ты наделал?»

«Сама не меньше виновата, — возникала тут же другая мысль. — Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива! Кто тебя просил отдаваться полностью в руки мужика и терять голову».

— Девка, ты меня слушаешь? Диверсия была. Мы вообще не виноваты. Следователь дело завёл. Он забрал у Миши фотографии и видео, теперь разыскивают человека в чёрном.

— А причём тут Максим? — наконец включилась в разговор Жанна, загнав в глубину сознания мысли о беременности.

— Приехали! Я кому только что все рассказывал? — всплеснул руками Савельевич. — Так это он все раскрутил. Пришёл к следователю, так, мол, и так, приглядитесь, заведите дело. Удивительно, в этом случае точно пострадает кто-то из его семьи, а он за правду борется. Даже не знаю, как на это реагировать Еп-та, Павлик Морозов нашего времени!

— Он Максим.

— А ты что, книжки не читаешь? Не знаешь, кто такой был Павлик Морозов? Юный пионер, который сдал своего отца властям, а его потом родственники зарезали в лесу.

— Кого зарезали? Отца? Или мальчика? — переспросила Жанна. Она никак не могла сообразить, о чем идёт речь.

— Блинский блин! Девка! У тебя совсем крыша поехала? Мне кажется, что я разговариваю с мебелью. Савельевич постучал костяшками пальцев по столу. — Максим пришёл к следователю…

— Это я слышала. Я не знаю, чем руководствовался господин адвокат в своих действиях, я с ним давно уже не общалась.

— Странно, а разве не его машина стояла у нашего офиса вчера? И на днях я ее видел.

— Не знаю, — пробормотала Жанна. Она и вправду не знала, как реагировать на эту новость. — Наверное, это не он. Зачем ему прятаться?

— Тоже верно.

Савельевич ушёл. Жанна, потрясённая новым открытием, тоже схватила сумку и выбежала за дверь. Она направилась к служебной машине, но повернула к стоянке, где по-прежнему стоял БМВ. Она бросилась к автомобилю. На водительском сиденье никого не было, а разглядеть что-либо в салоне сквозь тонированные стекла было невозможно.

— Девушка, вы меня ищите? — раздался сзади низкий голос.

Жанна резко оглянулась: с другой стороны автомобиля стоял крупный мужчина, совершенно не похожий на Максима. Вспыхнувшая было надежда сменилось разочарованием. Девушка почувствовала, как в уголках глаз закипают слезы.

— Нет. Простите. Я перепутала.

Она достала телефон и вызвала такси.

— Куда едем? — спросил водитель, когда она села в машину.

— В аптеку.

— А зачем туда ехать? Вот же она.

Жанна проследила взглядом за пальцем таксиста: точно соседний вход принадлежал государственной аптеке, а она даже не знала.

— Подождите секундочку. Я сейчас.

Дома она достала купленные тесты на беременность, разложила их веером на столе, не решаясь начать проверку. Просто сидела, массируя виски пальцами. В голове было пусто. Потом резко встала и пошла в ванную. Пять минут, как указано в инструкции, ждать не пришлось: две полоски появились сразу.

Все купленные тесты показали одно и то же. Жанна смотрела на них и плакала. И сама не знала, почему текут слезы. Какие-то смешанные чувства переполняли ее душу. Отчаяние, растерянность сменились вдруг такой радостью, что ею хотелось обязательно с кем-нибудь поделиться.

Она схватила в руки телефон, стала перебирать номера, размышляя, кому можно сообщить эту новость, а потом сорвалась и поехала в клуб «Колизей», где появлялась дважды в образе Пантера.

Сегодня она решила не переодеваться. Зачем? Игра в женщину-вамп уже не актуальна. Теперь ей предстоит стать мамой, а это намного важнее.

Она вошла в клуб и сразу оглохла от громкой музыки. «Боже! Как я выносила этот грохот раньше? Ужас какой!» — думала она и, протискиваясь между танцующими, двигалась к бару. Села у стойки.

— Маргариту? — спросил уже знакомый бармен.

— Нет, что-нибудь покрепче.

— Для вас все самое лучшее, мадмуазель Пантера.

Поражённая, что ее узнали, Жанна подняла глаза: бармен смотрел на неё и улыбался.

— Но как? Раньше меня никогда… Никто… — растерянно лепетала она, пряча глаза.

— О, не волнуйтесь. Профессиональная привычка не смотреть на лица людей, а узнавать их по голосу, который заказывает выпивку, — засмеялся он.

— Это у всех барменов такие способности?

— Думаю, да. Особенно у тех, кто давно работает с клиентами. А у вас ещё и примета есть. Узнать нетрудно.

— К-какая примета?

Бармен налил на треть в стакан виски, плеснул две трети содовой, кинул несколько больших кубиков льда и толкнул этот убойный напиток к Жанне. Она попробовала жидкость кончиком языка и сморщилась: алкоголь вызывал отвращение. «Теперь нельзя», — думала она, покачивая кубиками льда. Они тонко звенели о стенки стакана и действовали успокаивающе и даже клонили в сон.

— Тату на запястье. Интересно, что означают эти цифры?

Жанна бросила быстрый взгляд на руку: она опять забыла надеть браслет, но это сейчас и неважно. Их отношения с Максимом развалились, даже не успев толком начаться.

— Так, ошибка юности, — пробормотала она, отодвинула нетронутый виски, расплатилась и встала.

— Уже уходите? Не хотите сегодня потанцевать? — спросил бармен, ритмично работая шейкером.

— Нет настроения.

— Да, директор со своим другом адвокатом тоже давно в баре не появлялся, — неожиданно сказал парень.

Жанна вздрогнула: «Он экстрасенс? Как догадался, что я хочу спросить о Максиме?» Она уже вышла из бара и вдруг бегом бросилась обратно.

— А директор у себя в кабинете? — спросила она, будто в омут с головой бросилась.

Но бармен уже непринужденно разговаривал с другими клиентами и не смотрел в её сторону. Жанна пересекла танцпол, миновала коридор, где располагались комнаты вип-гостей и вышла к лестнице. Она потопталась у ее основания, шагнула на ступеньку, а потом решительно стала подниматься.

«Я ему все скажу! — кипела она. — Так порядочные люди не поступают! Если не хочет больше встречаться, сказал бы, и разошлись бы, как в море корабли, без претензий. Зачем создавать странные ситуации? Это неприкрытое свинство!»

Она все ускоряла движение и в конце уже почти бежала. В холл, где находился кабинет директора, она влетела, красная от негодования. Дёрнула дверь — закрыта. Тогда Жанна яростно стукнула по ней ногой — никакой реакции. Она сцепила зубы и снова размахнулась: ее переполняло желание что-нибудь разрушить, куда-то выместить неудовлетворенное и тягостное состояние души.

— Осторожно! Ты поранишься!

Услышала она сзади крик, повернулась: у входа на балкон стоял Максим и улыбался ей в тридцать два зуба. Жанна сжала кулаки и бросилась к нему.