Глава 42. Грозовой фронт

Степанида

Впрочем, возвращается Тимур довольно быстро. Вот только вместе с ним в помещение будто заходит массивный грозовой фронт. Становится неуютно, и волоски на коже встают дыбом, как перед разрядом молнии.

Тимур молча садится рядом и смотрит вперед.

— Всё нормально? — решаюсь спросить спустя долгие десять минут.

Он кивает и снова гипнотизирует взглядом пустоту.

Я, конечно, не гений дедукции, но и не табуретка-интеллектуалка. Догадаться, что что-то случилось, не сложно. Сложно вытянуть это из моего могучего тренера без дыбы и «испанского сапога».

И я запасаюсь терпением до самого конца чемпионата.

Счастливая Валерия подскакивает к нам, прижимая к себе кубок.

— Пап, ты видел?! — восклицает эмоционально. — Как мы их!

Взгляд Тимура теплеет.

— Конечно, видел! Всех порвали, тигрицы!

— Поздравляю, детка! Ты была невероятна! — от души обнимаю Леру.

Она ускакивает к своим, а на лицо Тимура снова наползает тень.

— Приедешь сегодня? — спрашиваю совсем робко, дезориентированная его странным поведением.

— Прости не могу. — Играет желваками. — Надо забросить Валерика к матери, Оливка там уже по потолку бегает.

— Тогда, может, я к тебе? — предлагаю, пересиливая себя.

Потому что больше всего на свете я ненавижу навязываться. А сейчас я буквально нутром чувствую, что навязываю свое присутствие Тимуру.

— Извини, Степ, в другой раз.

Он не смотрит на меня, и это злит.

— Нужно решить одну проблему, — бросает устало, снова глядя в телефон.

— Что-то по работе?

— Если бы.

— Потоп? Цунами? Яичница пригорела? Кто-то посмел сказать, что греко-римская борьба уступает по крутости самбо?

А в ответ тишина.

Да что за партизанские ролевые игры? Я сама должна угадать?

— Неужто бывшая жена нарисовалась? — брякаю в порядке бреда и сама уже собираюсь рассмеяться глупой шутке, но замолкаю.

Потому что по резко изменившемуся лицу Тимура понимаю, что попала в «десятку».

— Правда, Тимур? Жена? — с горькой улыбкой выдавливаю я.

Поверить не могу.

Качаю головой.

— И что? Ну объявилась она, дальше что? — Зло растираю предплечья, от нервов морозит. — Она вспомнила о любви всей своей жизни и решила вернуться к тебе спустя столько лет?

Я звучу отвратительно, но не могу остановиться. Иначе меня саму разорвет на добрую сотню злых Степашек.

— Не неси чушь, — тоже заводится Тимур, морщась.

— Тогда скажи как есть!

Следующие слова он буквально выплевывает, кипя от негодования:

— Эта сука приехала, чтобы забрать у меня детей!

Он впервые при мне называет другую женщину сукой.

Хотя, эта женщина мать его девочек. О чем я и сообщаю ему.

— Что ты хочешь от меня сейчас услышать, Степ?

— На максимум? Или на минимум? — протягиваю, поджимая губы. Внутри копится обида. — Как минимум, «всё будет хорошо». Как максимум — «я без ума от тебя». Но ни того, ни другого что-то не слышу!

Тимур бросает раздраженный взгляд на меня и понижает голос:

— Я не готов сейчас это обсуждать. Давай поступим так, я решу свои проблемы и к тебе приеду, и мы…

Перебиваю:

— То есть ты мне предлагаешь сидеть и ждать у порога?

Пыхчу, прикусывая язык и запирая матерные слова за зубами.

Тимур тоже бесится. Зло растирает лицо ладонью.

— Да, именно это я и предлагаю.

— Отлично! — С психу хочется хорошенько его покусать, но я просто разворачиваюсь и делаю шаг в сторону. — Счастливого свидания с женой.

Я знаю, что не права. Тимур не давал мне повода так думать, но, шагая к машине, я буквально пылаю от ревности.

И горю ею всю дорогу домой.

А уже дома, держа в трясущихся руках градусник с отметкой тридцать девять и девять, понимаю, что не только от нее.