Глава 68. У беды глаза…

Тимур

— Первая группа, вперед! — раздается в гарнитуре, и мы мгновенно начинаем действовать.

Всё привычно до зубовного скрежета, но, один хер, — не так.

Вместо спокойствия по телу разлита широким нефтяным пятном тревога. Она обволакивает каждый нерв, не давая ни на секунду забыть, что где-то совсем рядом, прямо сейчас, там находится моя женщина. Та самая, которая обожает влипать в неприятности. И у которой точно есть реактивное шило в заднице, задающее вектор ее приключениям.

Давайте я просто опущу тот позорный момент, когда меня на секунду накрыло удушливым и кислым страхом, стоило услышать о заложницах.

«Только бы не она!» — сигналило в мозгу на полную мощность, пока я с каменным лицом выслушивал задачу.

Двигаемся цепью.

Тело действует на автомате, передвигая ноги и оценивая обстановку. В башке вакуум.

Впереди со щитом Амур. Арбат с тараном по правую руку от меня. Тайга и Зима — замыкающие.

Корпус, где окопался террорист с заложницами, оцеплен по периметру.

Краем глаза замечаю кареты скорой помощи и бус Росгвардии. Сердце чуть сбивается с ритма. Потому что я не хочу думать, кому может понадобиться помощь.

Огибаем здание с восточной стороны и оказываемся рядом с дверью с табличкой «Морг. Аварийный выход».

Сжимая приклад автомата, киваю Арбату и Амуру, отдавая команду: «На штурм».

Дверь слетает с петель с двух ударов.

Дальнейшее — наша рутина, которую не расскажешь под пивко и вареных раков. Да и что тут рассказывать? Не по ромашковому полю ходили…

Объект ликвидирован. Заложницы освобождены. И даже граната обезврежена. Если бы еще некоторые гражданские не летели под пули — вообще прогулка бы вышла.

Насчет последнего — Артема — мне очень хочется выдать щедрых пиздов Грачеву, с подачи которого этот геморрой с нами случился.

Рапорт точно подам. Я не обиженка, но, как сказала бы Валерик, это просто тумач!

А если бы этого влюбленного дурака снял пулей наш покемон? Кто бы за это блядство отвечал? Вы не знаете? А я вот — очень даже. От того киплю, на характере сдерживая гнев и желание раздать пряников всем причастным и деепричастным.

Ох, Степа, мне б твою сейчас лопаточку, всех бы уложил одним ударом.

— Товарищ майор, — по гарнитуре обращается ко мне Тайга, когда мы двигаем по коридору к выходу. — Ну не муляж это!

Кивает на зажатую в моей руке гранату.

Нет, конечно. Но перепуганной до смерти девчонке в морге об этом знать не обязательно.

Я как в глаза ее взглянул, сразу на ее месте своих представил. Что, если бы этот отморозок взял в заложники мою дочь? Или Степу?

На секунду накрыло такой жутью, что спина заледенела.

Пока из сведенных судорогой пальцев гранату выковыривал, нес всякую пургу, чтобы девчонку отвлечь. Ну и себя заодно.

Все-таки курсы психологии, которые нам читают, не полная туфта, как однажды выразился Амур.

— Много будешь знать, лейтенант, мало будешь спать, — говорю Мирону и выхожу на стылый, морозный воздух.

Вдыхаю полной грудью, чувствуя невероятное облегчение.

Всё закончилось. Все живы. Покемон не в счет. Таких тварей надо еще в родзале обратно в пизду запихивать, чтобы перетрахивали на что-то нормальное.

— В управление, — даю команду своим и пристраиваюсь в хвосте.

Поэтому последним замечаю, что на парковке у корпуса до хера народу.

«Наверняка эвакуацию близлежащих корпусов осуществили», — сам себе же поясняю.

По привычке пробегаюсь глазами по незнакомым лицам, и вдруг врезаюсь в распахнутые серые.

Эти я знаю лучше любых других.

Степа смотрит на меня не мигая. Очень внимательно. Шокированно.

Я буквально шкурой ощущаю, как она ощупывает меня миллиметр за миллиметром.

Чую тем самым чутьем, что еще ни разу не подводило, — прямо в эти секунды она меня узнает.

Как узнают «своего» по микромимике морщин у глаз, по тембру голоса, по походке и развороту плеч.

«У беды глаза зеленые…» — вдруг вспоминается строчка из старой песни.

У моей беды самые красивые на свете серые глаза.

Стиснув покрасневшие пальцы на вороте накинутой на плечи куртки, Степа смотрит на меня болезненно-прямым взглядом. Потом будто в замедленной съемке переводит его на Тайгу, Амура. Ведет по каждому из бойцов и снова возвращается ко мне. Делает крошечный шаг вперед. Будто спрашивая: «Это ведь ты?!»

И я всё без слов понимаю. Но не могу сейчас к ней подойти.

Едва заметно качаю головой.

Прости, нельзя.

Степа поджимает дрожащие губы и, плеснув обидой из глаз, разворачивается и быстро теряется в толпе.