Глава 4

АНТОНИНА

Утром Маруська не подводит меня. В восемь пятнадцать она уже на пороге моей съемной однушки с дорожной сумкой в руках. Я от души благодарю ее и провожу ей краткий инструктаж на счет того, чем покормить Аришку на завтрак и обед. К ужину я уже должна вернуться, и сама приготовлю что-то нам всем.

Потом бужу Аришку и объясняю, что тетя Маруся посидит с ней. Аришка радуется.

После этого со спокойной душой бегу в метро. Полчаса утренней толкотни и я уже в офисе. И тут, пока я поднимаюсь в лифте, меня накрывает паника: я сейчас должна встретиться лицом к лицу с боссом и объясниться с ним на счет вчерашнего.

— Хоть бы он меня не уволил… Хоть бы он меня не уволил… — повторяю, как мантру, как заклинание.

Вхожу в приемную. Под дверью в кабинете генерального горит полоска света. Он уже на работе. Снимаю пальто и у меня трясутся поджилки. Надо было с утра не кофе пить, а чай с мятой. Я и так волнуюсь, а тут еще кофе…

Вешаю пальто в шкаф, убираю сумку, включаю компьютер и раскладываю свои вещи — в общем, тяну время перед экзекуцией на ковре у босса, как умею.

— Антонина Александровна! — ожидаемо оживает переговорная кнопка на моем столе. — Зайдите.

Я вздрагиваю. По механическому голосу босса мало что понятно. Но, думаю, ничего хорошего меня не ждет.

— Хорошо… — дрожит мой голос. — Вам кофе сразу приготовить?

— Позже. — отрезает босс. — Зайдите сами.

Плохой знак. Плохой. Босс кофе обожает! Пьет его литрами с утра до вечера. А тут, видите ли, не захотел.

Ну ладно, Тонька, взбодрись! — приказываю я самой себе. — ну уволит он тебя, что с того? Любую проблему можно решить. Хватит трястись, как волчий хвост на морозе!

Оправляю блузку и юбку, и иду к боссу. В его кабинете, просторном и светлом, залитым утренним солнцем царит чистота, и приятный запах. Ничего из того, что свидетельствовало бы о вчерашнем погроме — не осталось. Юсупов, в белой рубашке, в галстуке, как всегда невозмутимо восседает в своем кожаном кресле, будто на троне.

— З…здравствуйте, Григорий Андреевич… — заикаюсь я.

— Доброе утро. — холодно отвечает он мне, внимательно изучая мое лицо.

Я вся краснею, от кончиков ушей и до пальцев. Никогда до этого времени он меня так пристально не разглядывал. По крайней мере я такого не замечала. Обычно Юсупов лишь мазнет по мне взглядом, не задерживаясь и переводит его на что-то более значимое.

Может, он ждет от меня извинений? Да, конечно, надо извиниться за вчерашнее.

— Григорий Андреевич, я хотела… извиниться за вчерашнее… — заикаясь дрожит мой голос. — Простите пожалуйста… такого больше не повториться… Я…

— Довольно. — холодно обрывает он жалкие попытки моих оправданий. Прищуривается. Прямо в глаза смотрит.

Ежусь. Комкаю край своей блузки еще больше.

— Скажите мне, Антонина Александровна, лучше вот что… — медленно проговаривает он, не спуская с меня глаз.

— Что…

— Мы с вами, кхм, нигде не встречались, кроме этого офиса? Года четыре назад?