Глава 18. Родители

Сидорова

Вся неделя до выходных проходит как в тумане.

Артём снова в работе. Проект «Факел» после успешных переговоров требует доработок, встреч, созвонов. Он уезжает рано утром, возвращается поздно вечером, когда дети уже спят. Мы почти не пересекаемся. Только случайные столкновения на кухне, когда он наливает себе кофе, а я кормлю завтраком Влада и Аню. Только лёгкое прикосновение его пальцев, на секунду касающихся моей руки, когда я передаю ему чашку.

Эти касания, как разряды тока. Между нами висит густое напряжение, от которого воздух в доме становится плотным, почти жидким. Я чувствую его кожей. И ночами не могу уснуть, ворочаясь в гостевой кровати и вспоминая его губы, его руки, его шёпот: «Ты чудо», его слова «Мы не закончили».

Днём я тоже думаю о нём. Постоянно. Когда играю с детьми, когда готовлю, когда читаю Ане сказки. Он вползает в каждую мою мысль, как навязчивый вирус, от которого нет защиты.

– Мам, а почему дядя Артём всё время на работе? – спрашивает Влад за ужином.

– У него важные дела, солнышко.

– А он придёт сегодня? – вторит Аня.

– Не знаю, малышка. Наверное, поздно.

Аня вздыхает по-взрослому. Она привыкла ко мне, привязалась, но ей не хватает его. И я начинаю подозревать, что мне тоже. А это… слишком опасно.

Может, я себя накручиваю? Может, для него всё было просто... моментом? Случайностью, вызванной стрессом, вином, усталостью? Он ведь даже не пытался повторить. Не искал встреч наедине. Может, я придумываю то, чего нет?

Тогда хорошо. Ничего ведь и не должно быть.

Но внутри, где-то в самом центре груди, живёт противное, ноющее чувство, которое шепчет: «Дурочка, ты уже попалась».

Утром в субботу я позволяю себе поваляться в кровати чуть дольше обычного. День, когда никуда не надо. Ни садов, ни работы, ни спешки. Я планирую долгий завтрак с детьми, потом прогулку в парке, если будет солнце.

Спускаюсь на первый этаж в пижаме, с растрёпанными после сна волосами, мечтая только о кофе. Влад и Аня уже носятся по гостиной, оглашая дом радостными воплями.

– Мама, смотри, я – дракон! – кричит Влад.

Он натянул на голову какой-то плед и изображает чудовище.

– А я его побеждаю! – восторженно откликается Аня и размахивает игрушечным мечом.

Я улыбаюсь, иду на кухню, включаю кофемашину. И слышу звонок в дверь.

Странно. Артём же дома? Да и ключи у него есть... Может, курьер?

Я иду открывать, на ходу пытаясь пригладить волосы и запахнуть пижаму – дурацкую, фланелевую, с мишками, которую я ношу уже сто лет.

Открываю дверь.

И застываю.

На пороге стоят двое. Женщина лет пятидесяти, ухоженная, с идеальной стрижкой и осанкой королевы. Мужчина чуть старше, с сединой на висках, в дорогом пальто, с приветливым, но изучающим взглядом.

Они смотрят на меня. Я – на них.

– Здравствуйте, – говорит женщина тоном, который не оставляет сомнений: она привыкла, что ей подчиняются. – А вы, видимо, Лена? Нам Артём говорил о няне. Я – Тамара Петровна, его мать. А это Виктор Иванович, отец.

Всё внутри обрывается и падает в пятки.

Я стою перед родителями Артёма в пижаме с мишками, с ужасными волосами, без грамма макияжа, и чувствую, что это фиаско. Они явно не ожидали увидеть… такое.

Блин, Лен, надо было сразу привести себя в порядок. Но теперь-то поздно. Первое впечатление уже ничем не перебить.

– Ой, – выдавливаю я, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку. – Здравствуйте. Проходите... Я... сейчас, секунду.

Они проходят в холл, оглядываясь. Из гостиной доносятся детские вопли. Очевидно, что Влад и Аня продолжают свою битву, не подозревая о вторжении.

– Внучка здесь? – голос Тамары Петровны теплеет. – Можно её увидеть?

– Да, конечно, – я отступаю, пропуская их. – Проходите в гостиную.

Сама пулей лечу наверх. Влетаю в спальню, лихорадочно сдираю пижаму, натягиваю первое попавшееся платье. Обычное моё, простое, домашнее. Быстро расчёсываю волосы, закалываю в пучок. Смотрю на себя в зеркало – щёки горят, глаза блестят, вид перепуганной лани.

– Соберись, Лена, – шепчу я себе. – Это всего лишь родители. Они такие же люди.

Спускаюсь вниз, стараясь дышать ровно. В гостиной уже развернулась сцена: Тамара Петровна сидит на диване, Аня у неё на коленях, что-то рассказывает, размахивая руками. Виктор Иванович стоит у окна, задумчиво глядя на сад. Влад крутится рядом, с любопытством разглядывая гостей.

– ...а потом мы с Владом строили замок из подушек, а тётя Лена сказала, что это самый красивый замок в мире! – щебечет Аня.

Тамара Петровна поднимает глаза на меня. И я прямо кожей чувствую, как меня сейчас оценивают. Блин, не ляпнуть бы чего-нибудь не того.

– Аня, покажи бабушке свои рисунки? – предлагает она мягко. – Я слышала, ты хорошо рисуешь.

Аня спрыгивает с колен и тащит её за собой в игровую. Виктор Иванович отворачивается от окна и подходит ко мне.

– Здравствуйте ещё раз, Лена, – говорит он. – Извините за незваный визит. Мы в этом районе проездом были, решили заехать, внучку проведать. Артём не говорил, что вы здесь живёте.

– Я... круглосуточная няня, – поясняю я и краснею. Надеюсь, это нормально звучит? Вообще такая профессия существует? Почему я думаю о чём-то неприличном? – Мы недавно переехали. Чтобы удобнее было с детьми.

– Понимаю, – кивает он. – Работа у Артёма тяжёлая, ему помощь нужна. А вы молодец, что согласились. Аня выглядит счастливой.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Стараюсь.

В гостиную входит Тамара Петровна, оставив Аню с рисунками. Садится в кресло, жестом приглашая меня сесть на диван напротив. Чёрт. И не подчиниться нельзя. Плетусь туда, куда мне указали.

Виктор Иванович занимает место рядом с женой.

– Расскажите о себе, Лена, – говорит она тоном светской беседы, но я чувствую в нём маленькие иголочки. Начинается препарирование новенькой. – Вы местная? Где учились? Работали раньше?

– Я... да, местная. Училась в педагогическом, но не закончила. Вышла замуж, родила. Работала официанткой, продавцом, в кол-центре, – я перечисляю и понимаю, как жалко это звучит.

Неприкаянная. Без опыта. Не уровень этих людей. Краснею ещё больше. Как избежать позора? Куда бы провалиться? Можно сразу в подвал от этого проницательного взгляда подальше?

– А муж? – Тамара Петровна поднимает бровь.

– Бывший, – поправляю я. – Мы развелись. Он не участвует в жизни сына.

– А сын – Влад, кажется? – вмешивается Виктор Иванович. – Хороший мальчик. Шустрый.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Он очень дружит с Аней.

– Это заметно, – кивает Тамара Петровна. – Аня вообще преобразилась. Мы не видели её пару недель, и это небо и земля. Она больше не замыкается, говорит, улыбается. Это ваша заслуга, Лена.

В её голосе проскальзывает неожиданное тепло. Я расслабляюсь чуть-чуть. Значит, ещё не всё потеряно на этом «собеседовании».

– Я просто стараюсь, чтобы ей было комфортно.

– Вот именно, – вдруг резко говорит она. – А комфортно ли вам самой, Лена? В этом доме? С моим сыном?

Пауза повисает в воздухе. Я смотрю на неё, не зная, что ответить. Она же не намекает… что между нами что-то есть? Господи. Я сейчас точно воспламенюсь от смущения.

– Мама, – раздаётся с порога голос Артёма. – Ты опять допрос устраиваешь?