Глава 22. Вирус

Сидорова

Между нами – пожар.

Каждый день с момента той ночи в кабинете превратился в сплошное напряжение. Приятное, сладкое, от которого кружится голова и подкашиваются колени.

Мы целуемся украдкой. За углом, когда дети играют в соседней комнате. На кухне, пока Влад и Аня смотрят мультики. В коридоре, когда я иду снять постиранное бельё, а он возвращается с работы. Короткие, быстрые поцелуи, от которых у меня внутри всё вспыхивает, а потом я хожу как пьяная, и мне приходится прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы не улыбаться как дурочка.

Вот только одно омрачает это сказочное настроение. Мы только распробовали друг друга, только вкусили… как заболели дети.

Следующая ночь после нашего пожара с Зиминым обернулась кошмаром.

Я прислушивалась к дыханию детей, считала минуты, когда можно будет встать и на цыпочках прокрасться в его спальню. Сердце колотилось в предвкушении, воображение рисовало жаркие образы. Его руки, его губы, его шёпот, его тело, прижимающее меня к простыням.

Но что-то пошло не так.

Сначала я услышала кашель. Сухой, надрывный, совсем не детский. Выглянула в коридор – из комнаты Ани доносилось тяжёлое дыхание. Я зашла к ней, потрогала лоб – горячий, сухой, сбивает с ног жаром. Аня всхлипнула, открыла мутные глаза, потянулась ко мне.

– Тётя Лена... горло болит... пить...

Я её напоила. А потом заплакал Влад. Тот же сухой, надрывный кашель, тот же жар, та же мутная пелена в глазах.

Вирус. Сразу оба. Словно сговорились.

– Что случилось? – появился на пороге комнаты Артём.

Я как раз перенесла Аню к себе и сидела у них в ногах, прислушиваясь к тяжёлому дыханию обоих. Я в ту секунду была растрёпанная, в пижаме, на которой красовалось пятно от жаропонижающего сиропа, который Влад выплюнул мимо ложки.

– Вирус. У обоих температура. Кашель, горло, – я смотрела на него с тревогой, которая всегда возникает, стоит ребёнку заболеть.

Он подошёл, потрогал лбы детей, покачал головой.

– Врача вызвать?

– До утра не надо. Я позвоню в поликлинику сама утром.

Он кивнул. Помолчал. Ясно было, что наши с ним планы накрылись. Артём спросил, нужна ли какая помощь, но я отказалась. У него же работа, ему нужно отдыхать. Отправила его спать, а сама осталась с детьми, контролировать температуру и их состояние.

И вот уже почти неделю мы с ним никак не доберёмся до главного десерта… Только поцелуи украдкой и остаются. А напряжение между тем растёт с каждым днём. Но сегодня всё спокойно. Дети пошли на поправку, уже вовсю скачут. И я надеюсь, что ночь будет всё-таки нашей…

Сейчас дети играют в гостиной, а я – на кухне. Стою среди ароматов трав и мяса. Готовлю ужин. На столе уже стоят свечи, хотя до вечера ещё далеко. Я дура, да. Но что поделать, если я только и думаю в последнее время о нём?

Телефон пиликает сообщением.

«Как моя няня поживает?».

Я улыбаюсь, вытирая руки о полотенце.

«Твоя няня готовит ужин для неблагодарного босса».

«Неблагодарного? Это я-то? За что такая жестокость?».

«За то, что утром ты не проявил внимания к своей няне».

Он так быстро ушёл на работу, что даже поцеловать не успел. Торопился. Теоретически он, конечно, не виноват. На мне висели дети, а мы при них своих отношений не показываем. Но побурчать-то я могу.

«Зато, если тебя это успокоит, я целый день только о тебе и думаю. Ты меня отвлекаешь».

Вот это наглость! Но на лице застывает дурацкая улыбка, и я ничего не могу с этим поделать. Сердце сжимается от удовольствия. Он обо мне думает. Значит, не я одна тут схожу с ума от этой мыслемешалки в голове.

«Я не отвлекаю. Я вдохновляю».

«Согласен. Моя ночная муза. Кстати, о ночи...».

«Зимин!».

«Что? Я хотел сказать, что сегодня луна полная. Очень романтично».

Я фыркаю, чувствуя, как щёки заливает краска. Он умеет меня смущать – этот невыносимый, наглый мужчина. Он тоже уже понимает, что кризис миновал. Что сегодня нас ждёт… Наконец-то. Мы так ждали этого. Пишу ему:

«Давай, работай. Вечером поговорим».

«И не только поговорим. Жду с нетерпением».

Я убираю телефон в карман и возвращаюсь к готовке, но мыслями я уже в его спальне. И даже когда я нарезаю овощи, когда проверяю мясо в духовке – я думаю о нём. О его руках. О его голосе. О том, как он смотрит на меня.

Наверное, это и есть то самое чувство, о котором пишут в книгах. Когда внутри всё поёт, когда мир становится ярче, когда хочется танцевать на кухне под несуществующую музыку. А ведь я даже с Колей такого не испытывала. Я думала, что люблю его, а оказывается…

Телефон звонит.

Я беру трубку, не глядя на экран, думая, что это он. Но голос в трубке – Светкин.

– Ленка, привет! – она говорит быстро, возбуждённо, как всегда, когда у неё новости. – Ты как?

– Привет, – улыбаюсь я. – Нормально. Ужин готовлю. А ты?

– А я из офиса звоню. Тут такое... – она делает драматическую паузу. – У нас новая сотрудница появилась. Ты не поверишь!

– Кто? – спрашиваю я, нарезая помидоры.

– Анфиса. Блондинка. Ноги от ушей. Глаза, как у кошки. Диплом престижного вуза, два языка, стажировка за границей. В общем, красотка нереальная. И знаешь, кем она работает?

– Кем? – мой голос становится чуть напряжённее.

– На той самой должности, куда я тебя пыталась пристроить! Администратор, работа с документами. Вот. Теперь там она.

Я замираю. Нож застывает над помидором. Что за сюрреализм? Зачем девушке с престижным дипломом, языками и прочими атрибутами успеха возиться с бумагами? Бред какой-то.

– А... она подходит?

– Ещё как, – Света понижает голос. – Ты видела бы её, Лен. Модель настоящая. Наши мужики в офисе шеи сворачивают, когда она проходит. И Артём Викторович с ней сегодня кофе пил на кухне. Полчаса о чём-то говорили, смеялись...

Сердце пропускает удар. Потом ещё один.

– Ну и что? – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Он с сотрудниками разговаривает. Это нормально.

– Конечно, нормально, – Света тоже пытается говорить легко, но я чувствую, как она волнуется. – Просто я подумала, что ты должна знать. Вдруг...

– Что вдруг? – перебиваю я. – Свет, мы с Зиминым просто... он мой работодатель. И всё.

Ложь вылетает легко, на автомате. Потому что я не планировала никому рассказывать о нашем секрете. Пока. Только теперь помимо воли закрадывается нехорошее подозрение и неправильные… очень неправильные мысли.

– Ну ладно, – вздыхает Света. – Просто я за тебя переживаю, Лен. Ты там одна, в его доме, с детьми... А он мужчина видный, денежный...

– Свет, спасибо за заботу, – говорю я мягко. – Но всё в порядке.

– Понятно, – она на секунду замолкает. – Ну если что, ты же знаешь… Я всегда готова выслушать. Ладно, я побежала. Позже созвонимся.

– Давай. Пока.

Я кладу трубку и смотрю на помидоры. Сок вытек на доску. Я перевожу взгляд на окно, за которым серое зимнее небо.

Анфиса. Блондинка с ногами от ушей. Диплом, стажировка, два языка. Смеётся с ним на кухне. Пьёт кофе.

Я сжимаю губы. Я ревную. До одури ревную. Он сказал, что мы просто будем вместе, попробуем. Но что на самом деле он имел в виду? Будем просто спать вместе или… у нас отношения? Я-то решила, что всё серьёзно… Но вдруг он думает совсем не так? Флиртует с новой сотрудницей… выбирает кого-то поинтереснее, получше, чем девушка без образования, без гроша за душой.

Я ведь не дотягиваю до его уровня. Я из другой среды. Я просто… няня.

От этой мысли становится тошно.

Я откладываю нож, опираюсь на столешницу. Вдох. Выдох.

Он со мной. Он выбрал меня. Он сказал, что хочет быть вместе.

А что, если это просто? Просто секс? Просто пока удобно? Но вот пришла другая – моложе, красивее, образованнее – и всё? Что я буду делать тогда? Как… как я это переживу, если я уже погрязла в нём с головой?