Глава 35. Реакция

Сидорова

Резкий стук в дверь разрывает тишину квартиры, и я вздрагиваю всем телом.

Кто это? Может Света забыла ключи? Или просто решила постучать, чтобы не застать меня врасплох? А может соседка заскочила?

Не знаю, но иду открывать на каком-то автопилоте. Потому что мозг сейчас отказывается воспринимать реальность, продолжая крутить в голове собственное горе. И никак не выбраться мне из этого болота.

Слишком больно. Слишком сильно всё внутри кровоточит, чтобы я могла отмахнуться от этих ощущений. Легче не становится. Совсем не становится.

По пути к входной двери случайно ловлю своё отражение в зеркале и морщусь. Замираю на секунду. Красные глаза, опухшие веки, мокрые волосы, старая футболка. Ужас. Выгляжу я как героиня фильма про какой-то апокалипсис, которая сражалась несколько часов с зомби. И, кажется, всё-таки проиграла, превратившись в того, против кого боролась.

Дёргаю дверь, открываю и замираю на пороге.

Потому что за дверью стоит Артём.

Выглядит он тоже хреново. Пальто расстёгнуто, взлохмаченные светлые пряди, а глаза горят каким-то безумным лихорадочным блеском. Он смотрит на меня так, будто только что пробежал марафон. И будто я – финишная черта.

Я его никогда таким не видела. Это не тот собранный, спокойный босс, от взгляда на которого у меня сердце ускоряло ритм. Это мужчина, который чувствует свою уязвимость. Живой и настоящий, а не робот и не тот, кто всё время прятался под маской сарказма.

На пару мгновений я впадаю в самый настоящий ступор. Просто мозг никак не может проанализировать этот момент.

Почему, блин, он здесь? Откуда узнал, что я у подруги торчу? Неужели Света выдала? Он ведь обещала не говорить, что я здесь! Неужели тоже предала меня? Или Артём всё-таки поймал их на улице? Вытряс информацию о моём местонахождении…

И вместо того, чтобы захлопнуть перед ним дверь, я продолжаю стоять и смотреть на него. Не шевелюсь и не дышу. Просто превращаюсь в глупую статую, которая только и может, что хлопать в растерянности ресницами.

– Можно войти?

– Зачем? – шепчу заторможенно.

– Зачем? Потому что я нихрена не понимаю! – взрывается Зимин.

Делает шаг вперёд, и я невольно отступаю. Он уже входит в квартиру, заполняя маленькое пространство прихожей своей мощной фигурой. И я невольно съеживаюсь под его требовательным взглядом.

– Что случилось, Лена? – продолжает напирать он. – Почему ты уехала? Почему отключила телефон? Почему увезла Аню? Почему сбежала от меня? Я схожу с ума!

Он делает резкий выпад вперёд и прижимает меня к стене. Секунда, пока я судорожно вздыхаю, а следом он уже накрывает мои губы своими, и целует. Самым наглым образом протискивается в мой рот и жадно ласкает своим языком мой язык. Дезориентирует меня своим бешенным напором.

Я даже невольно начинаю отвечать, потому что тело реагирует на него. И этот импульс срабатывает быстрее, чем мои шестерёнки проворачиваются. Зато когда всё снова включается, я прямо вижу перед глазами красную лампочку, мигающую ярким светом и намекающую, что я творю какую-то дичь.

Он вообще-то мне изменяет! С этой моделью Анфисой, которая умница, красавица и умеет охмурять мужчин на раз-два. А теперь Зимин заявляется ко мне, обнимает и целует как ни в чём не бывало. Мерзкий гад!

Я начинаю дёргаться, пытаюсь прервать это безумие. Бью его кулаками в грудь, в плечи, куда попаду, но он не отпускает. И тогда с глаз срываются слёзы. Я плачу как идиотка, пока он горячо прижимает меня к себе. Слёзы текут по щекам, смешиваются с нашим поцелуем, делают его солёным и невозможным.

С трудом всё-таки получается отвернуть от него лицо.

– Пусти! – кричу я. – Хам! Наглец! Убирайся отсюда немедленно!

Но Зимин не реагирует на мои угрозы. Он всё равно не отпускает. Дышит тяжело, смотрит на меня сверху вниз. А я не могу на него смотреть, мне так плохо, что я просто захлёбываюсь своей истерикой. Не могу успокоиться.

– Не уйду, – говорит он спокойно, будто я не колочу его что есть силы. – Поговорим – и тогда посмотрим.

– Мне не о чём с тобой говорить! – возмущаюсь я сквозь слёзы.

Пытаюсь снова оттолкнуть эту скалу, но Зимин явно настроен устроить мне допрос. И судя по тому, что он снова смотрит на мои губы, чую, что опять начнёт меня целовать, если я не буду говорить с ним.

Ну что за хам?! Вот правильное было у меня первое впечатление. Совершенно безнадёжный наглец. До мозга костей, блин.

Я судорожно вздыхаю, пытаясь восстановить дыхание и душевное равновесие. Насколько это вообще возможно в моё случае. И решаюсь. В конце концов, он уже настиг меня, прижал к стенке, требует ответов. Рано или поздно он всё узнает. Ну так пусть объяснит, пусть ему будет стыдно, пусть катится к чёрту, когда я вывалю на него свои аргументы.

Я ведь сейчас действительно повела себя как идиотка. Сбежала просто. Совершенно глупо и не по-взрослому. Моя боль – не повод оставлять его в неведении. Пусть он хоть трижды предатель.

Мне перед собой неудобно. Так пусть мы расставим все загогулины над «и», пусть мы поставим жирную точку в наших отношениях, чтобы не осталось никакой недосказанности. Так ведь поступают адекватные люди?

И хоть мне сейчас до адекватности, как до Луны, я всё-таки сдаюсь. Решаюсь.

– Ладно, – киваю я. – Я скажу. А потом ты уйдёшь. Договорились?

Он молчит. Просто сверлит меня своим взглядом.

Ну что ж, будем считать, что это согласие на мои условия.

Достаю телефон из кармана, открываю сообщения. Зимин чуть отстраняется, смотрит на меня с подозрением. А я уже разворачиваю ему телефон экраном, чтобы показать полученные улики. Меня трясёт мелкой дрожью, пальцы не слушаются, но я гляжу в его лицо, пытаясь придать себе твёрдости.

– Смотри. Вот что мне прислали сегодня, – сообщаю я. – И не говори, что это фотошоп. Я тебе не поверю.

Артём отстраняется ещё на несколько сантиметров и берёт телефон в руки, листает. Медленно, внимательно, вглядываясь в каждое фото, в каждую строчку переписки. Выглядит таким сосредоточенным, будто перед ним какой-то незнакомый код, который он старается дешифровать.

Я смотрю на его лицо и пытаюсь уловить реакцию. Сейчас он покается. Скажет, признается во всём. Или начнёт оправдываться. Или скажет, что это не то, что я думаю. Или заявит, как Коля мне когда-то, что я стала неинтересной, тухлой, поэтому он и пошёл налево, чтобы разнообразить свой день сурка.

Я жду. Чего-то жду. Но явно не этого.

Зимин вдруг… выдыхает, а следом просто… смеётся.

Смеётся!

Сначала тихо, потом громче. Как человек, с которого сняли тяжёлый груз, словно он получил амнистию. Он хохочет, запрокинув голову, и по его лицу расплывается счастливая, облегчённая улыбка.

Я смотрю на него в полном шоке.

Внутри всё замерзает, а потом взрывается, а следом накатывает вселенская обида. Такая сильная, такая мощная, что я хочу снова расплакаться, хочу крикнуть, хочу опять его начать колотить.

Что угодно, лишь бы стереть эту невозможную реакцию с его лица.

Ладно, пусть не извиняется, пусть не говорит, что ему жаль, пусть не заговаривает мне зубы, но вот это вообще ни в какие ворота не лезет. Такого поведения я никак не ожидала. Будто он совсем меня ни во что не ставит.

– Это всё, что ты можешь сказать? – выкрикиваю я. – Посмеяться над тем, что я узнала о твоих левых похождениях? Тебе настолько плевать на меня, Зимин?

Я снова упираюсь в него ладонями и толкаю. Со всей своей дури. К счастью, в этот раз получается. Потому что он уже не комок напряжения, а расслабленный и счастливый. Настоящий псих, а не мужчина.

Выскальзываю из его непрошенных объятий и бегу в сторону ванной комнаты. Там есть защёлка. Там я смогу от него закрыться и выдохнуть. Там я не буду видеть его наглого лица, не буду слышать этот безумный смех. И там я буду надеяться, что он сам догадается, что сейчас самое время уйти.

Но Зимин перехватывает меня за руку и тянет на себя.

Сгребает в охапку, подхватывает, закинув на плечо, и куда-то тащит.

– Пусть меня! – воплю я и бьюсь в его руках. – Ненавижу тебя! Слышишь, ненормальный? Отпусти, я сказала!

– Ничего, Леночка, – хмыкает Зимин, – сейчас со всем разберёмся. Ты только не нервничай так сильно.

Ага. Как тут не нервничать?! Убить его хочу. Уничтожить. Растоптать. Кому я отдала своё глупое сердце? Дурочка.