Эпилог

Два года спустя

Вот и наступил долгожданный новогодний вечер.

Подарки упакованы и стоят под роскошной ёлкой. Стол ломится от еды. Здесь есть всё. И салаты, и горячее, и сладости, и мандаринов целая куча, и, конечно, сок для детей, а для взрослых – шампанское.

Тамара Петровна постаралась на славу, отказалась заказывать еду с ресторана, заявив, что на праздник всё должно быть домашнее. Впрочем, как обычно. Можно считать, что это наша новогодняя традиция.

Я помогала ей с утра, нарезала, смешивала, украшала.

И… кое-что было не так. Я чувствовала лёгкое головокружение, слабость, но списывала всё на усталость. Каждый год эта суета с подарками, с детскими утренниками, костюмами, адвент-календарями.

Мне кажется, я вообще все дни как белка в колесе крутилась, чтобы успеть всё и сразу. Но вообще-то успела. Зато здоровье подкосилось. Думала, что приболела, а потом… потом кое-что дошло… Я сложила даты, цифры и поняла одну вещь…

Аня и Влад сидят рядом за столом. На них нарядные костюмы. Аня в платье принцессы, Влад в галстуке, который он пытается постоянно стянуть, потому что ему не нравятся такие официальные наряды. Наши дети…

Они хохочут, придумывают на ходу какую-то игру, коверкают слова и снова хохочут. Беззаботные, счастливые. Они ходят в один садик, как и хотели. Называют нас теперь «мама» и «папа». Потому что так и есть. И по законам жизни, и по документам.

Толик отозвал родительские права. И больше никак не участвует в нашей жизни. И я этому рада. Артём отлично справляется с ролью отца…

Вот и новая вводная. Я уже два года, как ношу фамилию Зимина. Мы столько разговаривали о будущем, но это… Об этом мы как-то не говорили. Артём шутил пару раз про декрет, но дальше шуток дело не заходило.

И вот одна безбашенная ночь после удачного отмечания проекта. Повторение подвига в джакузи, пока дети были у наших замечательных соседей с ночёвкой и вот… Результат не заставил себя ждать.

Как же сказать?

Я украдкой вздыхаю. Кошусь на свою тарелку. Меня мутит от салатов. Самый кошмар – мой некогда любимый салат с курицей и ананасами. Сейчас я на него даже смотреть не могу. Украдкой отодвигаю тарелку подальше и делаю вид, что ем бутерброд с икрой, хотя он тоже не особо лезет.

– Лена, ты чего не ешь? – вдруг замечает Тамара Петровна и смотрит на меня с беспокойством. – Устала? Бледная какая-то.

– Всё в порядке, – улыбаюсь я сквозь силу. Откусываю кусок бутерброда. – Просто… нервничала перед праздником. Аппетит пропал.

– Ну, нервничать вообще не стоит, – Виктор Иванович поднимает бокал. – Давайте выпьем за светлое будущее.

Я беру стакан с соком, что не укрывается от внимательного взгляда Тамары Петровны. Я вижу в её глазах догадку и замечаю, как её губы трогает лёгкая вопросительная улыбка.

Мы чокаемся. Я делаю глоток сока, но даже он кажется приторным. Отставляю его тоже в сторону.

Артём хмурится.

– Лен? – шепчет он, наклоняясь ко мне, вглядывается в лицо. – Ты зелёная какая-то.

– Спасибо, – фыркаю я и качаю головой. – Лучшего комплимента в новогоднюю ночь я не слышала. Под цвет ёлочки, да? Сойду за украшение?

– Ну не бурчи. Я ж переживаю за тебя, – вздыхает он.

Кладёт руку мне на лоб, и я тихонько млею от его заботы. Ну кто бы мог подумать, что бабник и хам будет уметь изменять температуру ладонью. Опыт. Бессонные ночи у детских кроватей.

Кстати, наша Анютка пережила свои кошмары. Теперь спит всю ночь напролёт, а иногда по утрам её не растолкать в садик. Соня ещё та.

– Температуры нет, – заключает Артём с озабоченным видом. – Может, переела?

– Это не связано с едой, Артём, – признаюсь я шёпотом. – Это кое-что другое. Меня скорее… воротит от еды, но не из-за отравления.

Загадка на миллион. Говорю это и замолкаю. Жду его реакции.

Артём замирает. Смотрит на меня несколько мгновений, явно не понимая, куда я клоню. Ну что за гений программирования и кодов. Как ещё завуалировано можно сообщить о беременности? Мой мозг в кашицу, я сдаюсь.

И наконец в его глазах мелькает понимание. Кажется, до него доезжает.

– Лена, – говорит он тихо. – Ты… ты что…

– Утром сделала тест, – отвечаю я, уже не скрывая. – Сразу не догадалась.

– И? – он смотрит на меня.

Я кусаю губу. Ладно уж. Итак всё ясно. Киваю.

– Положительный.

На секунду мне кажется, что Артём перестаёт дышать. Потом я думаю, что он не рад. Потому переживаю, что новость его чересчур шокировала. Ну а потом он всё-таки реагирует. Резко вскакивает, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Что случилось? – восклицает Тамара Петровна.

– Тёма? – Виктор Иванович поднимается следом за сыном.

Аня и Влад замирают с игрушками, глядя на нас во все глаза. А Артём просто подхватывает меня на руки, подхватывая со стула. И сжимает в своих объятиях так, что не вдохнуть, не выдохнуть.

Смеётся как сумасшедший. Зацеловывает. Я хохочу и пытаюсь отбиться.

– Артём, перестань, – слабо отмахиваюсь я и краснею.

– У нас будет ребёнок! – кричит он. – Слышите?! Будет ребёнок!

Останавливает своё безумие, правда из объятий не выпускает. Просто разворачивает к родителям и детям. Гладит меня по плоскому животу, а я глотаю слёзы счастья, пытаясь не расчувствоваться больше, чем положено. Хотя куда там. Я так рада. У нас с ним будет ребёнок.

– Папа, ты чего? – Аня смотрит на нас огромными глазами.

– У нас будет братик или сестричка! – объясняет ей Влад, который, кажется, единственный сохраняет спокойствие. – Мы ведь с тобой загадывали в прошлом году. Только долго Дед Мороз исполнял.

– Аааа, – задумчиво тянет Анютка. – Вот оно что…

Я смеюсь над их таким серьёзным диалогом. Потом принимаю поздравления от родителей Зимина. Они поднимают бокалы за пополнение. Артём же привлекает меня к себе обратно, разворачивая снова в своих объятиях. Я прислушиваюсь к себе. К тому, что внутри меня растёт маленькая, желанная новая жизнь. Наш с Зиминым малыш.

– Я люблю тебя, – шепчет Артём и легко чмокает меня в губы.

– И я тебя, – отвечаю.

За окном взрываются первые фейерверки. И я понимаю, что этот год будет особенным для всех нас. Потому что теперь наша семья станет на одного человечка больше.

Конец