Глава 31. Оля

— Оля, вставай! — Недовольный голос мамы раздается над ухом.

— Еще минуточку, — сонно бормочу, переворачиваясь на другой бок.

— Поднимайся, я говорю! — Мама выхватывает у меня из рук подушку, которой я решила накрыться. Солнечные лучи светят прямо в лицо.

А нет, это не солнце. Это фонарь. И мама светит им мне прямо в глаза.

— Что случилось? Почему ты не даешь мне поспать нормально? — сажусь на кровати, от яркого света закрываюсь рукой. — Убери его, пожалуйста, — прошу маму.

Она отводит в сторону убийственно яркий фонарь.

Краем глаза замечаю, что вторая половина кровати пуста. Тут же нехорошее предчувствие зарождается в сердце.

— Макар уехал, —словно прочитав мои мысли произносит она. — У Алисы жар, — сонливость мгновенно проходит. — И рвота.

— Где она? — вылезаю из-под теплого одеяла, накидываю поверх сорочки халат. Сердце полно тревоги. — Как Олеся?

— Алиса у меня.— Мама идет следом за мной. — Она сама пришла, я сразу же занялась ребенком. К Олесе не заходила, пусть спит.

— А если ей тоже плохо? — не унимаюсь.

Я сейчас плохо соображаю, эмоции зашкаливают по всем фронтам. Моей девочке плохо, Макар куда-то без предупреждения делся.

— Иди к дочери. Ты ей нужна, — произносит мама, похлопывая меня по руке. Она словно считала мое состояние и хочет немного подбодрить.

— Ты к Олесе? — уточняю у нее.

— Да, — кивает.

Расходимся в разные стороны. Мама уходит в детскую, я спешу в ее спальню.

В комнате тусклым светом горит ночник, Алиса спит свернувшись калачиком на кровати. Маленькая моя девочка…

Сердце сжимается от нежности и тревоги. Подхожу ближе, осторожно, чтобы не разбудить, убираю с лица мокрые от пота волосы и касаюсь губами лба. Горячий, но не критично.

Выдыхаю.

Сажусь на кровать, прислушиваюсь к дыханию дочки. Оно ровное и спокойное. Ребенок спит.

— Ну что? — в комнату заглядывает мама.

— Температура спадает, Алиса уснула, — отвечаю. — Как Олеся?

— Все хорошо, — успокаивает меня. — Спит.

Выдыхаю еще раз.

Мама подходит к кровати, забирает свою ортопедическую подушку, вместо нее кладет ту, на которой спала я.

— Ложись здесь, — кивает на место рядом с малышкой. — Я пойду к Олесе, буду спать у нее.

— Спасибо, — благодарю от чистого сердца. Благодарности хоть отбавляй.

Вместо ответа мама целует меня в щеку.

— Держись, — тепло улыбается. — Все будет хорошо.

— Угу, — киваю. Еще десять раз мысленно говорю ей спасибо и с ногами забираюсь на кровать.

Блин, здесь матрас гораздо тверже, чем в нашей с Макаром спальне. Не люблю на жестком спать.

Только вот сейчас не до выбора вовсе. Ребенок болен! Приспичит, лягу и на полу.

Мы уже практически две недели живем в этом доме, и ни разу не возникало никаких эксцессов. Ни с аллергией, ни с животами, ни с температурой. Алисе стало плохо на ровном месте, и меня это очень сильно напрягает.

Ну не должно так быть с ребенком! Особенно с таким, который по всем показателям здоров.

— Ты не знаешь, куда делся Макар? — уточняю у мамы. Он мне ничего не говорил про свой отъезд.

— Нет, — слишком резко и быстро отвечает. Я щурюсь.

— Ма-а-ам, — внимательно слежу за ней. — Куда он поехал? — не отрываю от матери взгляда. Она знает! И почему-то молчит.

— Сами с ним разбирайтесь, — недовольно отмахивается. Спешит к выходу из комнаты. — Позвони, пусть сам тебе все объяснит.

Не успеваю еще хоть что-то сказать, как она берет и выходит из комнаты. Супер!

Легко сказать позвони! Вспомнить бы, где мой телефон.

Ладно, плевать! Потом все узнаю. Сейчас для меня главное — спящая рядом дочь.

Поудобнее устраиваюсь в постели, еще раз проверяю лоб Алисы. Температура практически пришла в норму, и я расслабляюсь. Закрываю глаза. Спим.

— Доброе утро.— Над ухом раздается голос Макара.

Резко поднимаюсь, ударяюсь макушкой во что-то твердое.

— Ай, — потираю ушибленное место.

— М-м.— Макар трет подбородок. — Я язык чуть не откусил.

— Прости, — ласково провожу по его подбородку, затем накрываю ладонью щеку. Безотрывно смотрим друг другу в глаза.

У Маковецкого уставший взгляд. Он может хорохориться и выпендриваться перед кем угодно, но только не передо мной. Бессонная ночь не пройдет бесследно, ему срочно нужно поспать.

Ипполит затаился, и мы должны быть готовы в любую минуту к столкновению. Все наши жизни всецело зависят от действий Макара, а он выжат, словно лимон.

Оставляю ладонь на месте, сама поглаживаю его щеку большим пальцем. Мак слегка наклоняет голову вбок.

Ловит мою вторую руку, подносит ее к губам, целует в тыльную сторону. От нежности между нами плавится пространство вокруг.

— Тебе нужно поспать, — говорю тихо.

— Угу.— Он кивает, но подниматься и уходить не спешит. — Как она? — переводит взгляд на малышку за моей спиной.

Алиса спит, раскинув руки и ноги в разные стороны, на лице дочери умиротворение и покой. Дыхание ровное, щечки не красные. Судя по всему, температура прошла.

И что это было? Не понятно.

— Нормально, — двигаюсь чуть в сторону, освобождая место на кровати для Макара. — Ложись.

Он смотрит на меня, моргает через раз. Устал.

Помогаю мужчине снять одежду, заманиваю на постель. Мак ложится, только стоит его голове коснуться подушки, как глаза тут же закрываются.

— Спи, — шепчу. Хочу выбраться из столь желанных и любимых мужских объятий, дома утром всегда полно дел.

— Не уходи, — просит сквозь сон. Прижимает к себе чуть крепче. — Побудь со мной.

— Хорошо, — соглашаюсь. Глажу Макара по голове.