Глава 33. Оля

Вечереет. Макар и Максим как ушли утром в кабинет, так оттуда и не выходили.

Под недовольным взглядом мамы я отнесла мужчинам поесть, затем приготовила чай и еще раз побеспокоила их своим визитом, потом еще пару раз.

Моя мама категорически против приема пищи вне кухни. Ей нужно, чтобы в доме царил идеальный порядок, и она не забывает всем об этом напоминать.

В свои годы малышки уже знают, что после себя нужно всегда убирать со стола, умеют мыть кружки и заправлять свои кроватки. Конечно последнее им дается с большим трудом, но малышки старательно выполняют требования бабушки.

Я в этом плане гораздо спокойнее и проще и считаю, что в комнате тоже можно поесть. Главное, делать это аккуратно.

— Вот ваш чай, — расставляю чашки по своим местам. Одну ставлю ближе к Маковецкому, вторую к Майорову. — Чайничек будет вот здесь, — показываю, куда ставлю стеклянную тару. Зажигаю под ним свечку, чтобы подогревало и не позволяло остыть. Макару требуется обильное теплое питье, ведь у него явно вирус. А если рядом будет стоять готовый к употреблению вкусный напиток, может быть, он будет пить понемногу.

Очень на это надеюсь.

— Благодарю за заботу, — тепло улыбается мне Максим. Он делает глоток чая, задумывается. — Облепиха, мята и лимон, — раскрывает ингредиенты.

— Малина еще, — добавляю удивленно.

— Вкусно, — с удовольствием отпивает еще. Мне приятно.

— Макс, это моя женщина, — предостерегающе произносит Макар. — Смотри, но не засматривайся.

— Мак, — говорю слегка возмущенно. Щекам становится горячо, видимо, покраснели.

— Понял. Не дурак.— Майоров, капитулируя, поднимает руки. — Извини, — обращается уже ко мне.

— Все в порядке.— Хотя ничего не в порядке. От стыда сквозь землю хочу провалиться.

Ох, мужчины! Порой хлеще детей. Вот честно!

— Я зайду через час, — предупреждаю Маковецкого. — Чтобы выпил весь чай, — грозно киваю в сторону заварника.

— Оль…— недовольно.

— Не переживай. Я за ним прослежу, — подмигивает мне Макс.

— Спасибо, — уже я тепло улыбаюсь ему.

Выхожу в коридор, бесшумно закрывая за собой дверь. Малышки сидят в гостиной и смотрят мультики, так пусть не отвлекаются. Мне было очень тяжело уговорить их не беспокоить отца. Ведь мои девочки —самые настоящие непослушные и шаловливые принцессы, им на месте не усидеть, двигаться нужно. А еще лучше что-нибудь чередовать.

Но даже со всеми недостатками я в них души не чаю. Алиса и Олеся —самые лучшие дочки на свете! Обожаю их!

— Оля, ты на ужин что будешь готовить? — интересуется мама, как только я возвращаюсь на кухню.

— Хотела пожарить котлеты и сделать картофельное пюре. А что? — Меня явно не просто так спрашивают.

— Хочу сделать с девочками чебуреки, — признается.

При словах мамы рот тут же наполняется слюной. Уже вспоминаю ароматный запах жареного теста, вкуснейшую сочную начинку, пузырьки… М-м-м…

— Давай! — тут же соглашаюсь. Разве перед свежеприготовленным сочным домашним чебуреком можно устоять? — Я помогу. Нам понадобится их очень много.

— Конечно.— На губах мамы играет улыбка. Она на ее лице нечастый гость, увы. — Мужчин полный дом!

Принимаемся месить тесто, готовить начинку, зовем принцессок. Уже вместе с девочками лепим, катаем, плетем косички и… Я бережно опускаю на горячую сковородку в раскаленное масло пока еще сырой чебурек.

В ту же минуту кухню наполняет шкворчание, а затем по дому разносится ароматнейший запах свежей выпечки. Перед ним не устоять!

— Как же быстро час прошел, — смотрю на часы и понимаю: мне придется прерваться. Я должна проследить, чтобы Маковецкий попил.

— Иди, — отмахивается мама, но уже без былого раздражения в голосе. — Только не вздумай ему туда чебуреков нести! — предупреждает грозно.

— Почему? — Я так и останавливаюсь с занесенной над тарелкой рукой.

— Он же болен, — фыркает. — Ему жареное нельзя.

— Ну мам, — обреченно закатываю глаза. — Это ж издевательство над мужчиной!

— Издевательство — это в его состоянии самому пытаться Смоленского обойти! А не дать будущему зятю нажраться жареного, когда его организм ослаблен — это, милая моя, забота! Вот, — достает из микроволновки кружку. — Отнеси ему лучше куриный бульон с сухариками.

— Мама.— Я не могу скрыть своего возмущения. Бедный Макар! Все будут объедаться вкусняшками, а ему принесут куриный бульончик. — Маковецкий тоже человек.

— Неси-неси, — беспрекословно. — Его другу вот, — протягивает тарелку с чебуреком. — Передай.

Обреченно качаю головой, предвкушая возмущение своего мужчины. Он ведь никогда мне этого не простит.

Под пристальным вниманием мамы расставляю на подносе тарелку, кружку, салфетки. В самую большую кружку, которая только нашлась в доме, наливаю горячий чай.

— Бабушка, у меня порвалось, — хнычет Алиса. — Помоги, — слезливо просит ее.

— Конечно, милая, — спохватывается мама. — Конечно, — поворачивается к внучке.

Пользуясь случаем, перекладываю с общего блюда на тарелку еще пять чебуреков, накрываю их взятым из микроволновки колпаком и ретируюсь с «места преступления». Мама не должна заметить пропажу.

— Чем это так вкусно пахнет? — спрашивает Макар, как только я переступаю порог кабинета.

— Угадай, — улыбаюсь, приближаясь к мужчинам.

— Мы голодные, мозг не работает, — шутит Максим.

— Бедненькие, — подыгрываю. — А если постараться? — останавливаюсь в паре метров от мужчин. Они не отрывают от меня внимательных взглядов.

— Говори давай, — щурится Маковецкий, пытаясь разглядеть, что у меня на тарелке лежит.

— Это тебе от моей мамы, — ставлю на стол перед ним кружку с бульоном и тарелочку с сухариками. Макар принюхивается.

— Куриный бульон? — На лице застывает такая гримаса, что я не могу удержаться и начинаю хохотать.

— Он самый, — отвечаю, немного успокоившись.

— Не буду я пить эту дрянь! — морщится.

— Будешь-будешь! — В дверях кабинета появляется мама.

Ой… Кажется, меня поймали с поличным.

— Олечка, ты мне ничего не хочешь сказать? — пристально смотрит на меня.

Но ответить ей я не успеваю. У мужчин звонит лежащая на столе рация.

В комнате тут же подскакивает напряжение. Застываем.

— На связи, — принимает вызов Макар.

— Опека приехала. У них судебное заключение, — различаю сквозь шипение в трубке. — Требуют немедленно отдать им детей.