Глава 41. Оля

— Девочки, отстаньте от Бакса! — прошу своих непосед. Они затащили пса в дом и теперь скачут вместе с ним по гостиной. — Вы все вверх дном перевернули! Максим нас прибьет! — говорю сокрушенно.

Но моим шаловливым девчонкам на это плевать. Детвора носится по дому, сметая все на своем пути. Я только и успеваю убирать из-под ног опасные предметы.

Счастливый детский визг заполняет пространство, радостный лай и последующее за ним хихиканье греют душу. Но стоит посмотреть на кошмар, что творится вокруг, как хочется провалиться сквозь землю.

К приезду Максима нужно будет обязательно все убрать!

—Может, вы мультики посмотрите? — использую запрещенный прием. Девочки переглядываются.

Бакс тявкает, подносит им мячик, усаживается напротив, активно виляя хвостом.

— Неа! — крутят головами в разные стороны. — Мы поиграть хотим!

Подхватывают мяч и уносятся прочь от меня.

Мда…

Делать нечего, придется потом оплачивать ремонт Максиму. Я очень надеюсь, что у него не было дизайнерской мебели и старинных вещей.

Воспитывать девочек сейчас бесполезно, у них и так дикий стресс. Позже, как только в нашей жизни все снова уляжется, расставлю границы и потребую их соблюдать. Пока же… Это все зря.

Иду на кухню, достаю из морозилки куриную тушку, набираю в кастрюлю холодной воды и опускаю туда замороженную птицу. Пусть оттаивает.

Конечно, можно использовать микроволновку, но это долго и муторно. Мне не нравятся продукты после разморозки в ней.

В воде проще, экологичнее и безопаснее для здоровья. Старый проверенный способ.

Негромко включаю музыкальный канал и принимаюсь чистить картошку. После обеда нужно будет укладывать девочек спать, а потом могу не успеть приготовить ужин. Я ведь еще хотела их искупать.

С головой ухожу в домашние дела, слегка пританцовывая под музыку слушаю, чтобы принцесски ничего не разбили. Кладу руки на живот, закрываю глаза.

— Малыш, — улыбаюсь. — Скоро к нам вернется наш папочка, — поглаживаю пока еще плоский животик. — Все будет хорошо.

На сердце столько нежности, что не передать словами! Любви слишком много, она рекой льется из меня.

Подготавливаю все для вечера, разогреваю обед. Кормлю дочек. И с неимоверным трудом укладываю их спать.

Не замечаю, как засыпаю сама.

— Родная, проснись.— Над ухом раздается голос любимого.

Поворачиваюсь, открываю глаза и не могу поверить собственному счастью. Макар!

— Привет! — улыбаюсь. Не успеваю опомниться, как оказываюсь у него на руках.

Он поднимает меня, бережно прижимает к груди и выносит из спальни. Ставит на ноги, обнимает и зацеловывает лицо.

Я млею.

— Ты как? Когда успел приехать? — засыпаю вопросами, но Макар не позволяет мне говорить дальше.

— Я соскучился, — горячо шепчет, накрывает мои губы своими и утаскивает в соседнюю спальню.

— Эй! — возмущаюсь. — Там девочки!

— Они спят, — говорит зацеловывая мою шею, ласкает. Мозг плавно стекает кое-куда вниз.

— Ма-ко-вец-кий, — делаю попытку возмутиться, но против Макара мне не устоять. — Ох… ах…

Нас уносит на волнах сладостного наслаждения. Мы упиваемся нежностью, дарим друг другу тепло. Любим до одури.

— Как вы тут без меня? — спрашивает Макар, вырисовывая на моем животе замысловатые узоры.

— У нас все нормально, не переживай, — переворачиваюсь на бок, кладу голову ему на плечо. — Ты лучше расскажи, какие новости у тебя появились, — слегка приподнимаюсь, заглядываю Маку в глаза. Они наполнены нежностью и любовью.

— Ипполит в паллиативном отделении частной клиники, он больше не придет в себя, — делится главным, что беспокоит нас. — Вреда больше не причинит, на этот счет можешь не волноваться.

— Очень хотелось бы, — тихо шепчу. Я не из тех, кто желает смерти, но в случае со Смоленским это наиболее безопасный вариант. С того света он явно никого из нас не достанет.

— Я сына его нашел, — добавляет чуть тише. — Хороший пацан. После смерти бабки остался никому не нужным и теперь живет в детском доме.

— А мать? — ахаю.

— Свалила с мужиком в поисках счастья.— Ужасаюсь от этих слов. Как так можно? Это же твой ребенок… Он ни в чем не виноват! — На сына ей совершенно плевать.

Слова Макара трогают до глубины души. Я представляю маленького брошенного мальчика, его глаза, полные боли… Сердце разрывается в клочья.

— Сколько ему? — спрашиваю у Макара.

— Пять, — задумчиво смотрит на меня.

— Давай заберем его, — произносим вместе.

Замолкаем.

— Ты уверена? — Мак не отрывает от меня пытливого взгляда. — Это ведь сын Смоленского. Злейшего врага.

— Мак, это в первую очередь ребенок.— Бедный малыш… Я готова прямо сейчас за ним в детский дом выдвигаться!

— Чужой женщины от твоего врага, — добавляет.

— Маленький мальчик, который нуждается в заботе, ласке и любви! — вспыхиваю.

— Ш-ш-ш, — чмокает меня в нос. Улыбается. — Не переживай ты так! Заберем мы его!

— Хорошо, — успокаиваюсь. — А в остальном как? — возвращаюсь к насущным проблемам.

— Преемника на место Смоленского я нашел, — продолжает рассказывать. — Свой надежный человек, он против нас не попрет, а бизнес сможет удержать. Я в нем уверен.

— Так почему Ипполит вообще все затеял? — задаю самый животрепещущий вопрос. — Я так и не поняла.

— Ох, милая, — вздыхает тяжко. — Смоленский был уверен, что я виновник всех его бед. Что по моей вине погибли в пожаре его женщина и его сын. Что подставили в бизнесе, и ему пришлось откупаться, после этого у Ипполита было очень много проблем.

— И поэтому он решил сорвать свое зло на нас? — Мои брови летят вверх. Вот никогда бы подобного не подумала! Ипполит всегда был терпелив, интеллигентен и вежлив.

В тихом омуте, как говорится… Мда. Хорошо, что Мак так вовремя вернулся в мою жизнь!

— Когда человек ослеплен ненавистью и местью, то он перестает различать черное с белым, — говорит со знанием дела. — Оно все сливается и превращается в серый цвет.

Мак вновь замолкает, я тоже не спешу разрушать тишину. Мой любимый через многое в жизни прошел и подобное состояние знает не понаслышке. Он сам все прочувствовал.

Хорошо, что Марат спас Макара тогда. И что они, наконец, помирились.

Страшно представить, чем могло все обернуться в конце.

— Знаешь, чего я не понимаю? — все же спрашиваю у Мака.

— Чего? — внимательно смотрит на меня.

— Почему женщина Ипполита сбежала от него таким изощренным способом? — В голове не укладывается, если честно. — И как он узнал, что Алиса и Олеся от тебя?

— Ответы на эти вопросы, увы, узнать не получится, — заверяет. — Но, если честно, мне на них плевать.

— Почему? — вновь удивляюсь.

— Потому что у меня есть ты, — чмокает меня в нос. — Наш маленький сын, — целует в живот. Я хихикаю. — Две прекрасные доченьки и много-много счастливых лет впереди!