Глава 11

Сигнал о входящем уведомлении на телефоне.

Не хочу открывать глаза, не хочу просыпаться. Первое января, в конце концов. А если…

Мама?!

Все-таки с родителями я поступила не хорошо. Сделала вид, что потеряла память, уехала. Эд говорил, что они нашли его, спрашивали обо мне, но мне так было стыдно перед семьей, я не представляла, как им в глаза смотреть, обсуждать свой поступок… Насколько проще в сети, отписался, вышел, заблокировал и все. Нет человека и весь его цифровой след, какой бы длинный он ни был, исчез. Как будто и не были никогда знакомы. А в жизни так просто не выйдет. На время еще можно, но постоянно скрываться все равно не получится.

Я как рыбка, что сбежала из своей стаи, одна где-то поплавала, хочу вернуться, а теперь страшно, что назад не примут. Тем более, я им не родная.

Проверяю телефон, жду этого первого шага от кого-нибудь, но это не они.

Рома: “Может, проснешься!”

“Может, проснешься”, — передразниваю про себя и кривляюсь.

Маша!

Оборачиваюсь на ее подушку. Уже нет.

Черт!

И судя по тому, что Рома нервничает, Маша его уже давно донимает.

Я почти рассказала ему, но этот танец, касания, провокации сбили с настроя. Опять в воспоминания окунулась. Сравнивала, как было и как сейчас. Так, как раньше уже все равно не будет. Всё поменялось и все поменялись.

В новогодней пижаме с оленями, не переодеваясь, выхожу в гостиную. Что там Рома ей принес, не знаю, но догадываюсь, что конфет она уже наелась. Но чего уж теперь…

Выдыхаю, успокаиваясь. От одного раза ничего криминального не случится.

В десяточку. Под елкой вскрыта коробка с подарками от Ромы. Обертки от конфет вокруг.

На втором этаже слышны голоса и приоткрыта дверь в Ромину комнату. Судя по звукам, Маша смотрит мультики.

Второй раз выдыхаю. Ничего страшного.

Иду пить воду, а в раковине стоят две тарелки. Я точно мыла все. И в холодильнике нет той тарелки, из которой ел вчера Рома.

Невольно поджимаю губы и улыбаюсь. Он сам ел и Машу покормил. Прислушался к тому, что я говорила. Да, он в чем-то ошибается, но быстро учится и исправляется.

С другой стороны… Горло сжимается и дерет от обиды. Я как-то не заметно становлюсь не нужной. Отхожу на второй план. Рома теперь становится для нее центром. Она его ждет, его обо всем просит, он ни в чем ей не отказывает. Он хороший, а мама — плохая. В конфетах ограничивает, мультики контролирует, спать укладывает по расписанию. Маму уже не надо будить, когда просыпаешься, маму не надо обнимать и целовать. Про маму можно и не вспоминать. А если появится еще хорошая мачеха… А если она будет Машу против меня настраивать? А если будет плохо обо мне говорить? А если мой ребенок не захочет со мной жить?..

— Маруся! — кричу дочке снизу, не хочу к нему подниматься.

— Мамотька-а-а, — Ромашка тут же появляется, спускается вниз. — Моти, что Дед Моез пинес! — Я присаживаюсь на ступеньке.

У Маши на ногах розовые тапочки, в одной руке несет зайца, в другой — волочит за голову гуся. Губы в шоколаде. Волосы растрепанные, но при этом она такая красавица.

— Тапочки новые?

— Да, смоти какии тут котики.

— Мяу, — трогаю пушок. Догадываться только стоит, с кем он это выбирал. Не один же. Но в размер попал и с цветом в точку.

— Тебе навица? — крутится передо мной.

— Очень красивые.

— И зака какой, — тычет мне в лицо вязаным зайцем. Ручная работа, что ли? Симпатичный, серый, какой-то уютно-домашний, как пледик.

— С Новым годом, зайка, рады видеть тебя в нашей семье.

— А поцыявать?

И подставляет зайца, выбора не оставляет. Я улыбаюсь и целую “заку” в прохладную пуговицу на носу.

— И гуся, — подставляет Маша гусиную морду.

Сверху Ромины шаги. Боковым зрением замечаю спускающегося Рому.

— И тебя, гусь, с Новым годом, — целую его в клюв.

— А меня?

— И тебя, Марусь, с Новым годом, — целую дочку в щеку.

— А Ёму, мам? — Маша смотрит то на него, то на меня.

Ну нет уж… Никаких поцелуев.

— Я вчера Рому уже поздравила.

— Сичас надо!

— С Новым Годом, Рома! — натягиваю улыбку.

— И тебя, — проходит мимо.

— А поциюй? — Маша перехватывает Рому за ладошку, останавливает и разворачивает ко мне.

— Пошли смотреть мой подарок, — меняю тему.

— Нет! Ёма сядь! — Тянет его вниз. — Ёма хоеший, цыюй его тозе.

Эти наши гляделки выходят на новый уровень. Рома то ли не до конца понимает, что надо делать, то ли подыгрывает ей и садится на ступеньку рядом.

“Скажи ей что-нибудь”. — Строго показываю взглядом.

Он еле заметно ухмыляется и пожимает плечами.

До этого у него была встреча с девушкой, Вчера этот танец непонятный, сегодня уже поцелуй. Куда-то не туда его клонит.

Мы, два взрослых человека, пляшем под дудку ребенка.

Рома подставляет щеку.

— С Новым Годом, — с упреком ему.

— Ну, нимазмозна, — Маша резко толкает меня в спину, прямо на Рому.

Упираюсь ему в грудь, но все равно не удерживаемся и падаем. Хорошо, что с первой ступеньки и хорошо, что не на меня.

Руками упираюсь ему в грудь, чтобы сгладить падение, но не особо получается. Рома падает на спину, я на него. Должна была поцеловать в щеку, но он зачем-то повернул голову и я попадаю ему точно в губы.

На самом деле все длится доли секунды, но мне кажется будто меня коснулась вечность. Никто из нас не углубляет этот поцелуй, но знакомый вкус оседает на губах теплыми воспоминаниями.