Глава 15

— Почему “снова”? Тогда я ничего не взваливала на тебя. Я просто уехала. Как ты хотел, между прочим. — Выпрямляюсь, Рома поднимает на меня взгляд и усмехается. Злит еще больше своими насмешками. Провоцирует. Давно хочет этого разговора. — Я слышала тогда в больнице все. Ты сказал, что мне надо уехать. Что это конец. Что не будет больше ничего. Что ты уходишь. Что я снова на тебя сваливаю? Тогда я решала твои, — тычу в него пальцем, — проблемы. Тебе хотела помочь. Собой рисковала.

Поднимает руки и хлопает.

— Все?

— Что все? — не понимаю его.

— Это все, что ты сделала? А после того, как сбежала, что было? Замуж выскочила за англичанина своего. Вот так просто.

— Вот так просто? Не просто, но… — осекаюсь, — я не могла по-другому.

— О! — показывает мне большой палец. — Вы тут в дерьме купайтесь, а я буду прикидываться жертвой и овсянку есть.

Бьет по больным местам.

— В каком дерьме? Я ради тебя то видео отправила, чтобы с тебя все долги списали. Я жизнью ради тебя рисковала. Я любила тебя! Все, что могла делала, чтобы с тобой быть. А ты сказал, уезжать! — Слезы текут по щекам. Сколько лет копила, ждала этого разговора. Чтобы хотя бы на каплю понял меня.

— Да, бл*, сказал! Но я еще много чего говорил! Как-то ты выборочно только запомнила, — повышает голос.

— Для тебя все закончилось после этого! Где ты там купался из-за меня? А если у тебя были проблемы с твоей фирмой, так это не из-за меня.

Смеяться начинает. Губу прикусывает.

— Ты так и не узнала ничего…

— Что не узнала?

Рома уходит к себе в кабинет, возвращается через минуту с какими-то бумагами. — Ты когда подписывала с Ульрихом документы, читала их?

— Да, — уверенно отвечаю, хотя не помню. Читала вроде.

— Зрение тебе может проверить тогда, раз читала. Это документы, которые ты с ним подписала. Листай.

Я только по заголовкам пробегаю. Соглашение с моделью. Расписка модели. Везде вписаны мои данные.

— Какая модель? — Этого я не помню.

— Ты его модель. На пять лет.

— Я это не подписывала.

— Подпись внизу не твоя?

Проверяю на всех страницах…

— Моя…

— Ты на пять лет ему себя продала моделью. Ты не видео продала, ты себя продала.

Я поднимаю на Рому глаза. Машу головой из стороны в сторону.

— Нет…

Не могло этого быть. Нет.

— Это не правда.

— Это правда.

Четыре года прошло. Он потребует все отработать?

— Посчитать или сама посчитаешь, сколько он на тебе бы заработал за это время?

— Сколько?

— Сколько? Весь мой бизнес, моя квартира, моя репутация Ты охренеть как дорого стоишь.

Я пробегаю взглядом по договору. Я не читала… помню что-то подсунули, быстро надо подписать, я не читала… не читала…

— Я просил тебя всего лишь доверять мне. Понимаешь, верить? Потерпеть. — Рома садится в кресло, упирается подбородком в скрещенные ладони. — Но ты все решила сама. Все похерила, что было. Ты жертвовала тем, чем не надо было. Я в таком дерьме был, пока ты там замуж выходила, фотографии счастливые делала. Ты хоть раз вспомнила о ком-то из нас? Ты не одна всем пожертвовала.

Я закрываю рот рукой, слезы душат, не дают сделать вдох. Я ничего не знала. Я даже не догадывалась. Сердце выкручивает как в центрифуге. Оно кровоточит и взорвется сейчас как вулкан, который так долго копил недосказанность и непонимание.

— Так легко тебе, заплакала и все. А мне что делать? Почему я должен сейчас снова всем рисковать? А? Нахера мне это? Решить твои проблемы, чтобы потом в Англию спокойно свалила?

Меня как будто бросили в ад. Но не бросили, пожалели… поднесли туда, показали, что там, а потом обратно забрали. Глаза открыли на все.

Я подхожу к Роме, опускаюсь на колени.

Я столько лет жила с мыслью, что он во всем виноват, ничего не понял, не дорожил мной никогда, легко отказался, а… теперь все сломалось.

— Спасибо, — утыкаюсь лбом в его колени.

И дочку скрыла… из-за этого всего.

Мы как пешки в чьей-то игре. Нами воспользовались, выкинули с поля, разыграли партию.

Рома встает, отходит от меня.

— Всё! — Разводит руки в стороны. — Нет на тебе никакого долга. Ты свободна. У тебя муж есть. Ты замужем. Где он? — Рома повышает голос.

Я поднимаюсь. Слезы высыхают, хотя глаза все еще щиплет.

— Тебе мало, что я тогда все потерял? — Идет на меня, я машу головой из стороны в сторону и пячусь назад. — Я могу снова не знать, что ты там натворила, что скрываешь. Почему именно тебя преследуют? Ничего не знаю, но догадываюсь, что снова мне тебя спасать, — упираюсь спиной в прохладную стену. — И снова, сука, всем рисковать. — Ударяет кулаком рядом со мной. — Ты замужем. У тебя ребенок. Я что вам подопытный, которого не жалко и можно использовать, когда захотите? Ради чего я рисковать должен?

Теперь мне страшно еще больше. Потому что у меня один шанс из ста, что поможет. Дураком надо быть, чтобы два раза на одни и те же грабли.

— Ради чего? — шепчет в лицо.

Язык к небу присыхает. Это так легко сказать со стороны. На самом деле безумно сложно. Это не деньги, которые можно заработать. Это жизнь, которую нельзя просто так забрать, а потом вернуть.

И он так близко. Как в том танце. Злится, ругается, но не сделает мне ничего. Мне и прикасаться не надо, чтобы вибрации от него почувствовать.

Смотрит в глаза. Зрачки темные расширяются на ходу. Часто дышит, облизывает губы. Ждет ответа.

Я не знаю, что делаю… Так… просто… коснуться его хочется. Хотя бы еще раз… последний… он не простит за Машу…

Кладу руки ему на талию и сжимаю пальцы.

Миг.

Мир на паузу становится.

В глазах вижу все, о чем говорил, не врал, и я верю ему. Там борются и приятные моменты прошлого, и дико рвущее настоящее. И все это толкает вперед.

Холодные шершавые губы на моих. Жестко раздвигает их, впивается. Втягивает до боли и прикусывает. Придавливает телом к стене. Сдавливает грудь. Кислород стремительно весь из меня вытекает. Легкие горят, но остановиться не могу.

Впиваюсь ногтями в его рубашку, к себе прижимаю.

Эмоции срывают стоп-краны. Слезы не остановить. Они обжигают щеки, губы.

Нельзя так врать… Ну, нельзя… Не правильно…

Я силой воли разрываю поцелуй. Часто дышу.

— Маша твоя дочка, — шепчу в губы.