Глава 49

— Варь, есть кое-что, что ты должна узнать первой.

Едем с Ромой в отделение полиции. За окном метель, погода будто укрыть нас хочет от всего этого ужаса. И я не хочу ничего вспоминать.

— Что? — поворачиваю к нему голову.

— Я мать нашел.

— Нашел…? Когда?

— Точнее, она сама рассказала все, когда угроза от отца миновала.

— Она знала о тебе?

— Да, и уже давно.

— Ром, — кладу ладошку на его. Я как никто могу его понять.

— Вроде хотел знать, кто она, но легче от этого не становится.

Выезжаем на кольцевую и Рома добавляет скорости.

— И кто она? Ты, получается, и брата нашел?

— Да, — улыбается и усмехается сам себе.

— Ром, у тебя есть брат?

— Да, — мельком на меня и снова на дорогу.

— Почему не говоришь кто?

Сжимает губы и о чем-то думает. Взвешивает.

Снова на меня смотрит.

Как будто моей реакции ждет.

— Лучше знать кто это и не общаться, если не хочется, чем всю жизнь искать кого-то и все равно не дружить.

Рома выдыхает. А у меня мурашки от этого. Как будто меня это тоже касается. А я больше всего не хочу, чтобы что-то снова между нами встало. Может, хватит уже…?!

— Это Юра.

Произносит, мельком снова на меня.

— Юра? Наш Юра?

— Наш Юра.

— Юра твой родной брат?

— Да. У нас с ним одна мать и один отец. Его мать. Мой отец. Для его отца он тоже приемный. Рома еще что-то рассказывает, но я все пропускаю мимо. Горло сдавливает от боли, как будто все нутро выкручивает и не глаза плачут, а сердце. Рома и Юра? За что так с ними? За что так со мной?

— Варь, ну ты чего? — поднимает руку и пальцами ведет по щеке.

— Ты и Юра… вы были с Сашей.

— Варя, это в прошлом все.

— В прошлом? — смахиваю его руку. — В чьем прошлом? Это было. Вы встречались с ней. С одной девушкой. Делили ее. А теперь что?

— А теперь у меня есть ты.

— И она есть. И постоянно будет в твоей жизни, если вы будете общаться с Юрой.

— Что ты хочешь от меня? Не общаться с братом?

Не общаться с ней.

— Варь, мы не встречались с ней. Не было ничего.

— Было!

— Было, но один раз.

— Но было.

— Варь, это пять лет назад было.

— Почему она? — срываюсь в плач. Не хочу в это верить, не хочу это знать, не хочу с этим жить. Не хочу дружить с ними и общаться. Не хочу, чтобы что-то напоминало об этом.

— Ну, Варь…

Рома перестраивается на трассе в крайний правый ряд. Сбавляет скорость и останавливается. Включает аварийку и отстегивается.

— Тут стоять нельзя.

— Пофиг. Иди сюда, — отстегивает меня и притягивает к себе.

— Ты правда настолько во мне не уверена, что ревнуешь к ней?

— Когда-то же она тебе понравилась? Почему не может еще раз? — плачу, утыкаясь ему в шею.

— И ты мне когда-то понравилось. Я от тебя и убегал во все эти встречи. Она просто одна из них.

— Я не смогу это забыть, не думать об этом, когда мы встречаемся, — слезы не остановить. Душа не хочет ревновать и фантазировать, но как от этого избавиться, я не знаю. Память же не вырезать. — Как вы с Юрой это переживете? Как она себя чувствовать будет?

— Да никак, Варь. Срок давности вышел. У них своя жизнь, своя семья, дети. Мне не нужны чужие дети. У меня своя женщина и дочка, которых я люблю.

У Ромы играет телефон, вклинивается в наш разговор. На панели загорается, что звонит Юра.

— Ответь.

— Я хочу, чтобы ты мне верила.

Я верю, но это было все.

— Ответь.

— Да, Юр, — отвечает ему по громкой связи.

— Ром, вы едете?

— Давай завтра, Варя не в состоянии. Рассказал ей все.

— Она так не хочет родниться со мной?

— Не хочет, — Рома усмехается и трогается с места.

— Не слушай его, Юр, — встреваю в их разговор. — Я… просто… вся эта ситуация между вами и…

— Мама все понимает, и я в жизни столько наобвинял всех, что сейчас не хочу никого судить. У каждого там были свои причины так поступить.

— Я не про нее… — отвечаю Юре.

— А про кого?

— Варь, давай не сейчас, — не дает мне договорить Рома.

— Что не сейчас? — переспрашивает Юра.

А меня с каждым словом все больше раскачивает. Они решили, может, между собой, но я мимо этого прошла. Со мной никто ничего не решал. Я не пережила это, это со мной всю жизнь будет.

— Юр, мы домой поедем, потом поговорим.

— Что у вас там происходит?

— Юра, — срываюсь в голос, — тебя совсем не волнует то, что вы братья и были с одной девушкой?

— Варь, остынь… — пытается успокоить Рома и сжимает руку.

— Или что у вас там происходит?

— Рома, приезжайте к нам, — зовет Юра.

— Я не поеду! — заявляю сразу.

— Юр, не лучшая идея сейчас.

— Лучшая. Потом вот так не договаривают что-то и судьбы ломают друг другу. Выяснять все — значит сейчас. Или может еще тридцать лет подождем?

— Давай не сегодня? — прошу его.

— А что изменится через неделю? Как-то поменяются обстоятельства? Или появятся другие вводные? Или заведем дело и будем собирать улики и показания свидетелей? — Юра категоричен. — Ром, давай, приезжайте. Я тоже домой еду.

Отключается.

— Я не хочу, — сжимаю зубы, сдерживая истерику. — Я не смогу, Рома.

— Всем не просто, Варя. Думаешь, ты одна страдаешь? Я рос без матери, с отцом… ты видела какой он, а Юра в любящей семье, с нормальными мамой и папой. Мне что, ненавидеть его за это? Не общаться, что так вышло?

Его боль и трагедия жизни еще сложнее моей. Я уже пережила то, что меня удочерили. Но моих родителей не вернуть. А его мама жива…

— Ты ее простишь?

— Мне надо время.

— И мне тоже.

— Твое время ничего не изменит, ты не веришь никому, тебе нужна правда. Я ей верю, но принять эту правду пока не могу. Ну что, едем? — сжимает мою ладошку и заглядывает в глаза. — Варь, я так устал, и у меня, кроме всей этой ситуации, проблемы с фирмой, полицией. Я хочу, чтоб вы с Машей рядом были, доверяли и любили. Иначе у меня смысла нет жить, бороться за что-то, решать проблемы.

Я должна рядом быть,

Я должна все забыть…