Глава 34

Кира

Булочка закряхтела под боком. Открываю глаза. Как кочующие цыгане проспали сегодня с ней – без белья и в одежде. Бабушка снова куда-то умчалась. Так сладко сегодня заснула под её колыбельную. Ярослав, наверное, уехал на работу. Я так соскучилась, что на грудь каменная плита ложится, стоит подумать, что ждать встречи до вечера. Интересно, сколько сейчас времени? Темно, будто ночь. Открываю шторы. За окном непривычный пейзаж. Большой двор, деревья и кусты укрыты снегом, сверкающим под ярким солнцем. За добротным кирпичным забором, вдоль улицы, выстроились в ряд дома с крышами из красной черепицы. Здания внушительные и респектабельные, думаю, под стать своим хозяевам.

Плач Булочки возвращает меня на диван. Подпихнув под спину подушку, беру дочку на руки и нащупываю телефон под одеялом. Неловко отрывать Ярослава от дел, но больше всего на свете сейчас хочется если не увидеть, то хотя бы услышать его. Он отвечает сразу.

– Кира, всё в порядке? – тон у Ярослава деловой. Скорее всего, он сейчас не один.

Кровь приливает к щекам.

– Да, просто соскучилась.

Слышу вздох, и голос Ярослава становится мягче:

– Я тоже. Очень. Люблю тебя.

– Люблю, – целую трубку и сбрасываю звонок. В сердце входит весна и плевать, что за окошком ещё январь!

Пока Булочка кушает, с интересом разглядываю размером с две мои комнаты кабинет Ярослава. Когда писала роман, мои герои занимались любовью на медвежьей шкуре возле камина. Только он виделся белым с лепниной, а у Ярослава – из чёрного камня. Огонь не горит, но от камина идёт тепло. Вместо шкуры на полу постелен зелёный ковёр – в цвет обоям. Простенок между окнами отделан доской и до потолка в грамотах и сертификатах в рамочках. Конечно, Ярослав же гордится своей компанией и обожает работу. В книжном шкафу рядом с камином теснятся книги. Две верхние полки заняты профессиональной литературой, а ниже – разноцветные корешки мировой классики.

Булочка насытилась и тоже смотрит по сторонам. Какое счастье, что наш папка спас нас так быстро. Умываемся на скорую руку и отправляемся на поиски бабы Шуры. Размеры дома поражают. Сколько же надо времени, чтобы прибрать такой домище?! Лестница из красивого тёмного дерева. Синяя ковровая дорожка сбегает до самого низа.

Я не готова пока встречаться с Викторией. Поэтому натыкаюсь на неё, стоит мне заглянуть на кухню. Баба Шура уже здесь. Как ни в чём не бывало режется с другом Ярослава в карты. Викторию не узнать. На фото она оставалась такой же красавицей, какой я увидела её впервые в бизнес-центре полтора года назад. Она точно за год десять лет прожила. И не в роскошном доме, а в темнице. Тусклая кожа, спутанные волосы, одутловатое лицо.

– А-а! – бросается она в мою сторону.

Прижимаю Булочку к груди и отпрыгиваю в сторону. Виктория ураганом проносится мимо и выскакивает на улицу. Макс, кажется так зовут парня, лихо взваливает Викторию на плечо и уносит в одну из комнат первого этажа. Мне показалось или от Вики амбре с похмелья?

– Садись, Кирочка, – подрывается с места бабушка. – Прибухнула Викуся знатно. Белочка вчера к ней приходила.

Кухня у Ярослава просто загляденье: красивые чёрные шкафчики, подушки на стульях с высокой спинкой.Духовой шкаф такой большой, что я при желании помещусь в нём на лопате. Сажусь на краешек стула. Чувствую себя здесь без Ярослава чужой. Зато баба Шура, словно у себя дома. Открывает дверцы холодильника и чешет в затылке:

– Рацион Вики строился по принципу «годится на закуску или нет». Сыры, маслины, колбасы, икра, – вздыхает баба Шура. – Ни тебе творога, ни сметаны, ни молока. Суп Вика, наверное, только в харчевне пробовала. Яйца есть. Сделать яичницу?

– Бабуль, ты вообще спала? Иди отдохни, я сама!

– Справишься? – с сомнением смотрит на меня бабуля.

– Как низко я пала в твоих глазах…

– Да я про Викторию. Будет ломиться в дверь, не выпускай. Яруша придёт, пусть сам с ней разбирается. А ещё стекольщик прийти должен.

На кухню входит Макс:

– Справимся, баб Шур. Иди отдыхай. Я вообще не знаю, откуда силы берёшь.

***

Стекольщик явился к полудню и вскоре в доме воцарилось тепло. К приезду Ярослава мы с Максом переделали массу дел. Пока он ездил в магазин, я отыскала пылесос и протёрла полы на кухне и в коридоре. Для Булочки нашла огромную плетёную корзину. Из неё вышла чудесная колыбель.

Получив два пакета продуктов, взялась готовить первый обед в новом доме. Куриный суп источал такие ароматы, что Виктория ожила в своей каморке и вновь забарабанила ведром по двери. Я отправила Макса покормить несчастную. Из мякоти баранины приготовила плов. Обжаренная морковка с лучком, сочные кусочки мяса, золотой от куркумы рис – загляденье! Макс первым попробовал и сказал, что готов работать на Ярослава за еду.

Я бы ещё привязала к пятой точке пилу и заготовила дров, лишь бы время не тянулось так медленно. Баба Шура спала богатырским сном. Я иногда заглядывала в кабинет проверить её. Она всхрапывала, просыпалась и, махнув мне рукой, снова засыпала.

Около восьми вечера, во двор въехала машина и, как оказалось, не одна. Я испуганно застыла на крыльце, увидев Кирилла Петровича. Но в его взгляде сквозило скорее подобрастие, чем надменность.

– Здравствуй, солнце! – Ярослав первым взбежал на крыльцо и внёс меня в дом, покружив вокруг себя. – Простудишься… Ой, а что тут за чарующие ароматы.

– Я приготовила обед…

– Ты приготовила обед? – Ярослав целует меня. – А на десерт тогда я съем тебя.

– Мы не одни, – смущаюсь я.

Кирилл Петрович топчется на пороге, сминая в руке кепку.

– Здравствуй, Кира, – заискивающе улыбается он.

– Где Булочка? – Ярослав снимает пальто.

– Здесь, – Макс выносит из кухни корзину. – Глянь, как Кира здорово придумала.

– Моя девочка! – Ярослав вынимает дочку и прижимает к груди. – Папка так скучал по тебе.

Он поворачивается к Кириллу Петровичу.

– Смотри, какая лапа, – он кладёт Булочку на место и достаёт из кармана пиджака паспорт. – Надеюсь, у вас с Викой всё-таки будут дети. Держи метрики, а её саму я сейчас принесу.

Непонимающе гляжу на Ярослава. Он достаёт из шкафа шубу.

– Макс, она там? – кивает Ярослав в глубь коридора.

– Да, мы её второй раз покормили недавно.

– Чудно! – Ярослав поворачивается ко мне. – Накрывай, есть хочу до жути.

Я с Булочкой ухожу в кухню, понимая, что Ярослав меня специально отослал. Через некоторое время слышится звон стекла, металлический грохот и голос Ярослава:

– Виктория Сергеевна, накиньте шубку. Здесь прохладно.

Они мелькают в дверном проёме, и я слышу голос Кирилла Петровича:

– Вика, радость моя! Поехали.

Снова грохот. Похоже Вика вывернулась и перевернула огромную кадку с монстерой. После непродолжительного боя наконец-то хлопает входная дверь.

Ярослав входит в кухню и протягивает мне паспорт.

– Зачем он мне? – открываю первую страницу и улыбаюсь. – Какой ты тут хорошенький.

– Ну я вообще-то не фоткой похвастаться хотел, – смеётся Ярослав и открывает другую страницу. – Я снова свободен!