Глава 38

Баба Шура

– Закружили вы меня, Игорь Петрович! – падаю на стул и обмахиваюсь кружевным веером – Петрович подарил мне на свадьбу внучки раритетную безделушку.

– Огненная вы женщина, Шура! – мой кавалер садится рядом и смотрит на меня, как моряк, вернувшийся из дальнего плавания.

– А что, в ваших университетах так не пляшут?

– Так ведь я туда учить хожу, а не танцевать! – двигается он ко мне и пальцами расправляет эйнштейновские вихры. – И, если хотите знать, я на работе ни-ни.

Я думала он уже вообще «ни-ни». Этого мне только не хватало.

– Ну, раз на работе ни-ни, давай хоть на свадьбе треснем от души! – молочу под дурочку. – Иннокентий Сергеевич, передайте нам беленькой.

– Пожалуйста, Александра Даниловна, – приосанивается отставной генерал, один из лучших теноров нашего хора. – Вы помните, что обещали мне танец?

– Я не про то, Шурочка, – Игорь Петрович с досадой поглядывает на соперника.

– А я про то. И закусывайте, закусывайте.

Вроде никого не звали, а народу за столом тьма! Зато весело. Гляжу на Киру с Ярушей и сердце радуется. Довольные оба, хохочут. Булочка между ними на стульчике восседает с таким серьёзным лицом, будто у нас не свадьба, а собрание колхоза по не выдойке коров. Она то потрясает погремушкой, призывая народ к порядку, то разглядывает свои пинетки. Дай Бог моим молодым многая лета.

– Мама, – раздаётся за спиной знакомый голос.

– Мама! – вскрикивает Кира и вскакивает с места.

Ярослав поднимается следом и берёт Булочку на руки.

– Женя? – глазам не верю.

Мои девочки обнимаются.

– Познакомься, это Ярослав! – Кира смотрит влюблёнными глазами на мужа.

– Приехала всё-таки, – довольно улыбаюсь я.

– Что может быть важнее свадьбы дочери? – Женя восхищённо смотрит на Ярослава и заправляет за ухо выбившуюся из кички белую прядь. – Можете звать меня Евгения Борисовна.

– Наверное, рождение внучки, – бормочу себе под нос.

– Ярослав Юрьевич. Прошу к столу, – Ярослав подзывает официанта и кивает на тёщу: – Обслужите по высшему разряду.

– Садись со мной, доча, – окидываю взглядом своих притихших кавалеров. Они с интересом разглядывают Евгению. – Надолго в наши края?

– Думаю, навсегда, – еле слышно произносит она.

Незаметно трогаю ткань ярко-оранжевого платья дочери. Из штанов буддиста своего пошила, что ли? Неужели всё так плохо? Ну ничего. Кирюшу замуж отправила, и эта коза у меня в девках не засидится.

– Иннокентий Сергеевич, наши бокалы пусты. Давайте поднимем за молодых!

– Горько! – кричит он, разливая напитки.

После крепкого поцелуя молодых, тамада включает музыку.

– Женя, выручи маму, – хитро смотрю на Иннокентия Сергеевича. – Я задолжала этому господину танец.

***

Ярослав

Вношу на руках мою красавицу в нашу новую спальню. Кира доверчиво склонила голову мне на грудь.

– Устала, радость моя? – ставлю Киру возле кровати с затейливой резной спинкой. Сегодня будем спать на красных шёлковых простынях. – Как тут у тебя всё расстёгивается?

Нетерпеливо развязываю ленты белоснежного корсета, любуясь плечами и длинной шеей жены. Не могу удержаться и то и дело припадаю к ней губами.

– Не спеши, у меня для тебя сюрприз, – поворачивается Кира ко мне, оставшись в кружевных белых трусиках, чулках и туфлях.

– Какой? – пожираю глазами её аппетитную фигуру.

– Хочу для тебя танцевать, – улыбается Кира и берёт с тумбочки пульт. – Выключай свет.

– А как я всё увижу? – хлопаю в ладоши, и комната погружается в темноту.

– Свечи у нас уже были… И для разнообразия я купила стробоскоп[1], – Мелодичный смех Киры звучит колокольчиком. На потолке и стенах вспыхивают разноцветные огоньки. Динамики вздрагивают от первых аккордов песни Фрэнка Синатры.

Кира выходит на середину комнаты и, закрыв глаза, проходится руками по своему телу. Двигает плечами, бёдрами в ритме музыки. Жена всё тот же нежный цветок, что и год назад. Меня охватывает сладостное томление. Кроха приготовила шикарный подарок, а я-то думал, что сегодня на брачном ложе буду целовать Спящую красавицу. Разноцветный вихрь бликов, полуобнажённая принцесса и чарующий голос Синатры захватывают меня с головой. Понимаю вдруг, что сижу на постели с открытым ртом, не в силах отвести глаз от «сцены». Песня заканчивается, и Кира спешит в мои объятия.

– Тебе понравилось? – обвивает она руками мою шею.

– Ты маленькая волшебница, – приникаю к нежным губам и укладываю Киру на постель. – С тобой каждый раз как первый!

В моей жизни не было женщины лучше. Ты послана мне небом. Я засыпаю счастливым, просыпаюсь счастливым. Ты изменила моё сознание, пробудила чувственность. Ты для меня самая великая ценность в мире. Ради тебя я готов свернуть горы и вспенить моря. Ты вдохновляешь меня делать этот мир лучше. После рабочего дня лечу домой, как на крыльях. Весь вечер, как голодный хищник наблюдаю за тобой. В каждом твоём движении грация, в каждом взгляде – желание. Засыпает наша доченька, и мы остаёмся вдвоём. Это самые лучшие часы в сутках.

Дрожу от нежности, склоняясь над тобой. Твоё смущение всякий раз пленяет меня, но в твоих глазах я вижу неподдельный голод по моим ласкам. Ты моя зависимость, а я твоя. Одно дыхание на двоих. Не будет тебя, не будет меня. Мир в этот миг померкнет навсегда. Но не для того мы так долго шли друг к другу, чтобы расстаться. Верю, впереди у нас много счастливых лет.

Страстный стон срывается с твоих губ, и это лучшая музыка для меня. Беру тебя неистово, и вскоре тело моё сотрясается от небывалого удовольствия. Люблю тебя, моя кроха. Люблю. Люблю. Люблю.

[1] Стробоскоп – прибор позволяющий быстро воспроизводить повторяющиеся яркие световые импульсы. часто используется на дискотеках.