Глава 13
– Мы сами тебе купим свадебное платье.
– Но вроде бы должен жених…
– Сами! – рыкнул Марк и посмотрел на Митю таким взглядом, что тот, выказывая полную и безоговорочную капитуляцию, поднял руки кверху.
Если сказать, что Варя сидела и продолжала пребывать в шоке, значит, ничего не сказать.
Часы на стене показывали половину одиннадцатого ночи, но никто не собирался отправляться спать.
Варя сидела на диване, свернувшись клубочком, и смотрела на своих мальчишек.
Таких внезапно повзрослевших и возмужавших.
Мама с папой ими гордились бы.
Она немного не права – повзрослели они четыре месяца назад. Сейчас же в очередной раз подтвердили, что становятся мужчинами, умеющими и знающими, как принимать решения и отвечать за них.
На повестке дня её свадьба с Карельским.
Она честно думала, что ребята взбунтуются. Ну, мало ли. Одно дело, Карельский – кумир, и другое – семья. И ещё она ждала заявлений по типу: «Тебе рано замуж!». Тем страннее было молчаливое благословение братьев.
Когда она уехала на встречу к Макару, они, конечно, обсудили её, по сути, сумасшедший порыв. В глубине души каждый из них не верил, что её авантюра обернется успехом. Кто такой Макар Карельский? Шапочный знакомый, на которого работает Варя. Да, он приезжал к ним на ужин. Да, выказывает симпатию Вари. Но сколько до него у Вари было поклонников, которых братья отваживали на раз-два?
Опять же. Макар взрослый, как ни крути. Варя осознавала разницу в их возрасте, и она её не смущала. Наоборот, нравилась. Ей нравилось, что он старше, опытнее. Что за его плечами школа жизни. Кто-то, узнав её мысли, скажет, что она бессознательно тянется к нему, потому что сирота и прочее бла-бла. Варя готова была поспорить. Ни разу за всё время знакомства Макар у неё не вызвал ни единого отголоска по теме дочери и отца.
Нет, Карельский вызывал совершенно иные чувства, эмоции.
Когда она на него смотрела, низ живота начинало скручивать, в трусиках становилось влажно, жар распространялся по всему телу. Понимала – перед ней самец. Тестостерон в чистом виде. Взгляд, повадки, жесты. Все в Макаре выдавало мужчину от «А» до «Я». Жесткого, порой жестокого. В его присутствии она чувствовала себя женщиной. Сразу вспоминалось: накрашена ли, как собраны волосы и невольно возникал вопрос – а находит ли он ее привлекательной. Желанной.
Теперь Варя знала – да.
И всё же она не могла сказать, что ушли сомнения. Напротив, они увеличились. Но сейчас не о них.
Варя чувствовала себя сытой кошкой, у которой было лишь одно желание – залечь спать. Желательно на груди у Макара. Она даже представила, каково это – уснуть рядом с ним. Воображение с готовностью подкидывало картины, где он властно, собственнически притягивает её к себе, заключает в крепкое кольцо рук. Она тихо вздыхает и дает себя прижать. И ей спокойно, хорошо. Она утомлена после долгих и требовательных ласк. Уютно устраивается на его руке, чувствуя, как защищена. И именно с этими чувствами и засыпает.
Варе понравилась картинка, данная воображением. И маленькая девочка, что живет в каждой повзрослевшей девушке, робко спрашивала её: почему бы и нет?
Разве такое невозможно?
Возможно.
Если постараться.
Макар не позвал её сегодня к себе, хотя в глубине души Варя рассчитывала услышать приглашение. Она бы отказалась, ей надо было домой, к мальчишкам. Так же ей сказал и Макар.
– Завтра приеду.
Он дал понять, что приедет не только к ней.
Отчего-то разговор Макара и ребят пугал её. Она не могла объяснить причину своего страха, да и страх был иной, не тот, что рождается в судорогах и жути. Скорее, смущение, переживание. Ей очень хотелось, чтобы всё прошло гладко.
Судя по тому, как Марк и Митя сейчас себя вели, существовал шанс, что так и будет.
И всё же…
Разговаривать особо не хотелось. Сумбурное утро, потом секс. Новости, её безумная идея с фиктивным браком, который фиктивным вовсе и не будет. Потом ещё раз секс. Бурный денёк выдался. Но она понимала, что мальчишкам важно понять, куда двигаться дальше, к чему готовиться. Её стратеги.
Они ждали её возвращения на крыльце. Сидели на деревянных ступенях и пили квас, принесенный бабкой Шурой. Уже темнело, они уложили Ваню.
– Он ждал тебя.
– Я сейчас загляну к нему.
– Второй вечер не укладываешь, – несмотря ни на что, в голосе Марка прозвучал легкий упрек.
– Так получилось, – она сама чувствовала за собой вину.
Ваня нуждался в ней. Пусть мальчик и не показывал своего одиночества, своих тревог, она была ему нужна.
Он такой ещё маленький.
Немного потерянный, не знающий, куда его закинет судьба дальше. Пусть они с братьями и пытались его отгородить от неприятностей, но он уже взрослый, понимал многое, пусть и не мог сказать. Он так же, как и они, потерял родителей. Считай, вторых и всё в маленьком возрасте. Ваня замкнулся ещё сильнее. Варя постоянно теребила его, занималась, развлекала, по спортивным площадкам и секциям таскала, чтобы мальчик был максимально занят.
Ночами она слышала, как он плачет. Её сердце разрывалось от боли. Она вставала и шла к нему в комнату. Его глаза… Они выворачивали душу. Тогда Варя откидывала одеяло и ложилась в кроватку Вани. Родители сразу ему купили кровать не детскую, а подростковую, на вырост. Они умещались вдвоем. Ваня прижимался к ней, вздрагивая всем тельцем, и успокаивался. А Варя в такие ночи не могла уснуть. В голове билась мысль: «Почему? Не отдам. Никому не отдам». Она зубами готова была грызть землю, лишь бы Ваня остался в семье. Митя с Марком ничего подобного не говорили вслух, но она знала, что они думают так же.
Она поднялась в комнату братика. Он спал, подложив по-детски ладонь под щеку. Выглядел Ваня умиротворенным, на щеках играл румянец, следов слез не просматривалось. Поцеловав его в лоб и поправив тонкое одеяло, Варя осторожно прикрыла за собой дверь.
Ей предстоял разговор со старшими братьями, что уже успели перекочевать с крыльца на кухню.
И вот они теперь сидят и решают, кто будет покупать ей свадебное платье.
Смешные.
Они ещё с Макаром ничего не обговорили, всё сумбурно, расплывчато, а они – платье.
Но ей было приятно. Странное щемящее чувство разрасталось в груди.
Варя соврала бы, если бы сказала, что ей не приятна забота братьев, или что она никогда не думала о подвенечном платье. Думала. Как и все девочки. Иногда лежала в кровати или на спортивном коврике во дворе и представляла, каково это. Сначала встретить парня, от которого будет кружиться голова. С которым захочешь создать семью, услышать те самые заветные слова: «Выходи за меня замуж». И дальше начнется суета: поход по свадебным салонам, непростой выбор, встающий перед каждой девушкой – на каком платье остановиться. Выбрать тот, что с пышной юбкой или всё же струящийся по бедрам. С корсетом или без. А плечи? Оставить открытыми или отдать предпочтение кружеву?
У Вари не было предпочтения. Она знала, придет время и она выберет.
Пройдется по бутикам. Сначала одна, чтобы ей никто не мешал. Потом обязательно с мамой, на чье мнение она безотлагательно полагалась и доверяла. Они посоветуются по-женски и примут совместное решение.
Дальше будет свадьба. Обязательно веселая и немногочисленная, только самые близкие. И Варя с любимым мужчиной в центре.
Мечты имеют свойство осуществляться чуть иначе, чем нам хотелось бы.
Во-первых, не стало родителей, и свадьба как таковая не уместна. Прошло немного больше четырех месяцев.
Во-вторых, при складывающихся обстоятельствах Варя предпочла бы прийти в ЗАГС в любимых джинсах, максимум, в легких брюках, поставить свою роспись в надлежащем месте и уехать домой. Куда именно – не суть. Можно к ним, можно к Макару.
Гости… свадьба… платье… Нет, ребята, это точно лишнее.
– Ни фига не лишнее, – фыркнул Митя, скрещивая руки на груди и вытягивая длинные ноги. Он сидел, развернув стул по направлению к дивану.
– Я озвучила вслух свои мысли?
– Есть такое дело.
Варя хмыкнула.
– Тоже неплохо. Зато вы теперь знаете мою точку зрения.
– Почему не хочешь платье?
– Потому что у нас траур.
– Мама бы поняла.
– Папа тоже.
– Ребят, давайте не будем. По крайней мере, точно не сегодня. Вы хотя бы понимаете, что за сегодняшний день пережила я?
У Марка в глазах появился озорной огонь, не предвещающий Варе ничего хорошего.
– Ещё бы. Разборка в клубе, попойка, утреннее похмелье, факт того, что ты сосватала сама себя и, скорее всего, секс. По поводу последнего, не уверен, но ты очень похожа на девочку, которую…
– Марк, заткнись, – беззлобно оборвала его Варя, а у самой уголки губ дрогнули в подобие улыбки.
– Сразу «заткнись». Я рад за тебя до чертиков, а она мне рот затыкает.
– Мне кажется, тебя больше радует, что ты будешь вхож к Карельскому.
– Подтруниваешь, да?
– Если только немного.
Варя поднялась и потянулась.
– Я спать. Извините, но глаза слипаются, сил никаких нет. Я понимаю, что в вас сейчас бурлят эмоции. Во мне бы они тоже бурлили, если бы не все те же события, что были так любезно перечислены Марком выше. Поэтому все вопросы, все претензии ко мне, если таковые найдутся, завтра с утра. Кстати, Митя, завтра ты же дежуришь по кухне, да? Что думаешь приготовить на завтрак?
Молодой парень кивнул куда-то в сторону кухонного гарнитура.
– Овсянка уже в мультиварке, таймер поставлен.
– А в кастрюльке никак?
– Никак.
– Ладно, будем есть из мультиварки.
Варя поднялась, старательно не обращая внимая на чрезмерно пристальные и требовательные взгляды братьев. Всё же не удержавшись, она прыснула в ладонь.
– Блин, у вас такие лица.
– Ты погляди на неё – ей смешно.
– Конечно, смешно. На себе вынудила жениться одного из самых завидных холостяков города, вот и довольно.
– Бузите дальше, я спать.
Варя подошла к ним и поочередно поцеловала темные макушки, которые оба парня ей подставили. Небольшой ритуал, длящийся годами.
Душ она принимала, уже почти засыпая. Как бы над ней ни подтрунивали ребята, денек и, правда, выдался тяжелым.
Спать.
Она забралась под одеяло. Прислушалась. Из комнаты Вани, что располагалась напротив неё, не доносилось ни звука. Значит, пока спит ровно, кошмары не беспокоят. У неё есть несколько часов, чтобы поспать.
Варя потянулась к телефону, чтобы поставить его на вибро, и в этот самый момент пришло сообщение по «Вайберу».
Девушка удивилась. Кто мог её беспокоить в столь поздний час?
И на этот счет было лишь одно предположение.
Не замечая, как прикусывает нижнюю губу, и волнение накрывает тело, Варя развернула гаджет к себе лицевой частью.
Мазнула по экрану, открывая.
Макар.
Ох…
«Ты спишь?»
Вроде бы, простой вопрос. Интересуется, возможно, чтобы позвонить. Поговорить. Варя замялась. Вспомнив то безумие, что они творили у него в кабинете, кровь прильнула к щекам. Варя ничего не могла с собой поделать, всё, что касалось Макара, вызывало у неё неоднозначную реакцию.
«Не сплю. Но уже в кровати», – быстро набрала она. Отправила и замерла в ожидании звонка.
Но звонка не последовало, пришло ещё одно сообщение:
«Покажи себя».
Прочитав его, Варя несколько раз моргнула и не заметила, как сильнее сжала гаджет.
Она правильно поняла Макара или…
Или она чересчур испорчена. И думает совершенно не о том.
Но как ещё трактовать его слова?!
«Уточни, что ты хочешь от меня», – снова быстро настрочила она, сжимая плотнее губы.
И бедра тоже. Непроизвольно.
Варя ничего не могла с собой поделать – таращилась в экран, как подросток, боясь выпустить телефон из рук.
Что с ней происходит? Откуда такая реакция? Сердце готово выпрыгнуть из груди. Разволновалась до такой степени, что пульс участился, и она слышала, как бьется сердце в тишине комнаты.
«Хочу увидеть, в чем ты сейчас. У меня в кровати будешь спать голой».
«Это предупреждение?»
«Покажи себя», – уже повторно.
Варя так и видела, как Карельский свел брови на переносице. Как недовольно блеснули его глаза. Предупреждающе опасно.
Облизнув пересохшие губы, откинула в сторону одеяло, сдвинула с плеча лямку шелкового топа, быстро забралась под него, нашла сосок, потянула его, чтобы тот «встал» и лишь потом сделала фото.
Отправила и зажмурилась. Крепко-крепко.