Глава 20
– Нам дали согласие.
Варя зажала рот руками, стараясь реагировать менее эмоционально. В последние недели её знатно штормило, и если что-то выбивалось из распорядка, она мгновенно терялась.
Она не узнавала себя, это её пугало, смущало, злило. Всегда собранная, знающая куда двигаться и что предпринимать, она превращалась в нестабильную истеричку, тщательно это скрывающую. Правда, иногда ей казалось, что у неё плохо получается, и Макар видит всё.
– Господи… Спасибо, спасибо…
Варя порывисто вскочила с коврика, на котором делала растяжку.
– Остались сущие формальности.
– И всё? Ваня наш?..
– Да.
Макар прошёл к графину с водой, налил себе стакан и с жадностью осушил его. Напряженные плечи, резкие движения. Электронные часы на столике у окна показывали начало первого, он сильно задержался на работе. Она его ждала, не ложилась. Не могла уснуть без него.
И так каждый день.
Варя негромко вздохнула и направилась в его сторону. Он не успел обернуться, она обняла его со спины.
– Мне не Господа надо благодарить, а тебя.
– Варюш, перестань.
– Нет, Макар, не перестану, – она встала на цыпочки и поцеловала его в шею. Как же ей нравилось его обнимать! Вдыхать запах, что стал уже родным, неделимым с её собственным. – Я только сейчас начинаю осознавать, что без твоей помощи у нас ничего не получилось бы. Ни с Усановой, ни с Ваней. Скорее всего, она бы выжала из нас все соки, а потом преспокойно забрала Ваню. Я даже подумать боюсь, что предприняли бы дальше Митя с Марком.
Макар накрыл её руки своей.
– Всё разрешилось и это главное.
Она вовремя прикусила язычок, с которого едва не сорвалось – не всё.
Ваня.
Его отношение к Макару не изменилось. Он даже на занятия начал отказываться ходить.
Макар накричал на него. Впервые.
Варя не вмешивалась. Стояла рядом, сжимала кулаки, впиваясь ноготками в нежную кожу ладоней, и титаническим усилием воли заставляла себя молчать. Если она вмешается, то всё – подорвет авторитет Макара, сделает только хуже.
Ваня, насупившись, выслушал Макара, потом развернулся и ушёл к себе. Варя осталась на кухне.
Пусть… Ничего с ним не случится, они с ним носятся, едва не пылинки сдувают, а он продолжает бунтовать. С чего, спрашивается?
Чуть позже она, правда, всё же заглянула к нему в комнату и не смогла сдержать улыбку – Ваня подтягивался на перекладине. Макар за считанные дни оборудовал для него детскую и сразу же установил спортивный уголок в ней.
Ещё одним опасением был переезд. В глубине души Варя боялась, что Ваня откажется. Мало ли что. Но если он и был против, то никак не выказал, помимо недовольства на лице.
Даже Митя с Марком заметили.
– Что за хрень происходит?
– Макар считает, что Ваня меня к нему ревнует.
– Дурь.
– Согласна.
– Я с ним поговорю.
– Марк, не надо. Пожалуйста.
Братья через силу согласились с ней.
Прошло два месяца с момента, как она вышла замуж за Макара. Между ними особо не штормило. Были небольшие бытовые трудности, но они обсуждались и максимально быстро удалялись. Варя даже удивлялась – зная непростой характер Макара, она думала, что конфликтов будет больше. Нет. Оказалось, что они прекрасно находят общий язык и оба готовы прогибаться.
Про то, что происходило в их спальне за закрытой дверью, и говорить не стоило. Карельский ненасытен. Каждую ночь он любил её, не важно, во сколько возвращаясь.
Единственное, что ему не особо нравилось – она всегда потом приоткрывала дверь.
– Вдруг Ваня проснется.
Ваня ни разу её не позвал. Кошмары его не беспокоили, и Варя мысленно перекрестилась.
– Устал? Хочешь, я сделаю тебе массаж? Ты кушать будешь?
– Я перекусил с Вадимом.
– Он снова приехал?
– Да. Ему надо налаживать отношения с Марком.
– Тот пока ни в какую не хочет ехать к нему.
– Эти парни сведут меня с ума.
– Вот чтобы не сойти, быстро в душ, а я пока найду масло для массажа.
– Варя, а может, обойдемся без массажа и сразу перейдем к тому, что после?
– Эй, Карельский, откуда у тебя познания, что бывает после?
Она правильно сделала, что настояла. Мышцы у Макара оказались забитыми, напряженными. Он лег на диван, она села на него верхом.
– Мля, девочка, ты без трусиков.
– И что?
– Варя.
– Лежи-ка.
– Лежи или лижи?
– Ты несносен, Карельский.
– Ты меня специально провоцируешь.
– Я отвлекаю.
Варя тоже переоделась, пока он принимал душ. И да, она хотела то самое «послемассажное» продолжение, поэтому и якобы позабыла про трусики.
– У меня завтра выходной. Как насчет того, чтобы поразвлечься немного? – Макар говорил в сложенные перед лицом руки, куда уткнулся лбом. – Предлагаю сходить в ТЦ. Там открыли прекрасный развлекательный детский клуб. Ваню вывезем.
У Вари сердце подпрыгнуло в груди. Вот как?.. Скажите, как?.. Этот мужчина, сутками пропадающий на работе, решающий много проблем, ещё умудряется думать и о ней с Ваней?
– Будет здорово.
Оставалось надеяться, что Ваня будет вести себя хорошо.
– Если ты согласна, то давай-ка сделаем вот так.
Варя не успела понять, что именно, как оказалась приподнятой и посаженной на бедра Макара. Тот перевернулся и теперь между её голой плотью и эрегированным членом были лишь боксеры.
Макар хитро прищурился.
– А теперь я хочу массаж интимной зоны.
Варе оставалось лишь улыбнуться.
– Возражений не имею.
* * *
У Варвары с утра наметилось хорошее настроение. За завтраком Ваня вел себя относительно спокойно. Не вставал и не уходил из кухни. Не капризничал по поводу еды. Единственное, что выбивалось, он бросал более частые взгляды на Макара.
– Ваня сегодня на тебя как-то странно смотрит, – сказала она, загружая тарелки в посудомойку.
– Я заметил.
Макар с кем-то переписывался по телефону.
– Что у него с репетиторами?
– Слушается. Жалоб нет.
Макар выключил экран и отложил телефон. После чего посмотрел на Варю. Та зарделась от его пристального взгляда.
– Нравлюсь? – игриво спросила она. Вопрос сорвался с губ непроизвольно, вызвав волну смущения.
– Больше, чем нравишься.
Было в его тоне что-то такое новое, ранее не замеченное Варей. Девушка поспешно отвернулась, сделав вид, что ничего необычного не произошло.
Неужели…
Ей важны чувства Макара. Ей очень хотелось, чтобы он её полюбил. Чтобы всё было взаимно. С другой стороны, когда она начинала об этом думать, в голове проскальзывала мысль, что, возможно, она от него не дождется слов. И не потому, что он к ней ничего не испытывает. А потому что не привык говорить о чувствах. Такое же тоже возможно? Или она обманывает сама себя?
К удивлению обоих, Ваня быстро собрался и уже ждал их с небольшим рюкзаком. Кстати, подаренным накануне Макаром.
Для дня отдыха Варя выбрала шорты, максимально длинные, и свободную блузу. Макар взглядом одобрил её наряд. Она помнила его вспышку ревности. Ни к чему будить спящий вулкан. Да и зачем провоцировать? Вот главный вопрос.
– Ого. Когда успели отстроить? – спросила девушка, когда они поднялись на третий этаж торгового центра, где открыли большую, если не сказать гигантскую игровую зону для детей. Чего тут только не было! Несколько видов горок, тарзанок, лабиринтов, батутов, даже канатные замки со специальными пушками, стреляющими зарядами-шариками. Имелось и приличное кафе, где уставшие дети и не менее ушатаные родители могли перекусить.
– Круто.
– Мне тоже понравилось. Я бы с удовольствием попрыгал на батуте.
– А в чем же дело? Пошли!
И Варя потащила своих мужчин первым делом на батут.
Если бы ей пару месяцев сказали, что она увидит Макара Карельского прыгающим на батуте, ни за что не поверила бы.
Он умел удивлять. Поражать.
Он смеялся, подначивал. Даже прыгнул с постамента в бассейн из мягких кубиков. Ваня последовал за ним. Варя прыгала и наблюдала за ними.
Неужели…
Ну, может, всё-таки пришло время…
И наталкивалась на взгляд Вани из-под сведенных бровей. Ему, как маленькому мальчику, нравилось всё. Приключение, веселье. Между тем, не покидало стойкое ощущение, что он никак не может до конца отпустить себя. Сдерживается.
Нужно что-то делать.
Ещё раз с ним поговорить? Попросить Марка с Митей? Или не стоит братьям вмешивать? Варя разрывалась на части. Казалось, вот оно счастье. Протяни руку и возьми его. Оно тебя согреет, подарит крылья.
Нет…
Они пообедали в кафе при развлекательном центре. Макар с молчаливого вопроса Вари разрешил заказать вредный фаст-фуд.
– Иногда можно.
Варя давно подметила, что у Макара появилась способность считывать её. Она ещё не успела сказать, задать вопрос, предложить, а он уже давал ответ. Хорошо ли это? Она ещё не разобралась, да и к чему заморачиваться по пустякам.
Сама же Варя ограничилась салатом и супом.
– Теперь по магазинам? В «Рибок» заглянем? Отдел на первом этаже.
Ваня поднялся с явной неохотой.
– Может, сначала в магазин игрушек? Вань, пойдем?
Он показал жестом, что ему ничего не надо.
Макар недовольно поджал губы, и у Вари свело судорогой живот. Насколько Макара хватит? И насколько хватит её?
– Нет так нет. Поехали вниз, – жестче, чем следовало, проговорил Карельский, с легким шумом отодвигая стул.
Ваня с явной неохотой поднялся, снова посмотрев на мужчину.
Варя поняла – надо что-то делать. Так больше продолжаться не может.
При выходе из кафе, Макар поймал её руку и заключил в свою ладонь, заставив тем самым посмотреть на него.
– Не переживай. У меня ещё много терпения, – с легкой иронией заметил он, чем вызвал у неё грустную улыбку.
– Не понимаю, откуда оно у тебя. У меня на исходе.
– Это ты не работала никогда с детьми. И их родителями.
– Ах, вот откуда корни прорастают.
– Конечно, – его ухмылка стала шире.
– И поэтому ты особо не общаешься с родителями? Не пускаешь их на тренировки?
– Мне только «охов» и «ахов» мам-бабушек не хватает.
Они подошли к эскалатору. Ваня встал впереди, Варя предварительно дала ему инструкцию – ни в коем случае не бегать и не перепрыгивать через ступени. Он несколько раз ранее пытался проделывать подобный фокус, она всегда его останавливала. Сама Варя не любила эскалаторы и предпочитала обычные лестницы, если такие имелись.
Дальше всё происходило стремительно. Какие-то секунды, плавно перетекающие в минуту. В торговых центрах всегда шумно. Будни ли или выходные. Когда послышался визг и детский крик, Варя инстинктивно задрала голову. На верхнем этаже резвились дети. Четверо. Играли в догонялки, бесились. Родителей поблизости не наблюдалось. Одна девочка, на вид не более семи лет, убегая от мальчика, уцепилась за поручень, что ограждает эскалатор. Но ей мало, и она прогибается, изворачивается. Её ножка, обутая в сандалии, скользит по кафелю, и в это же время детские ручки не справляются с захватом поручня.
– Ааааа!
Непонятно кто закричал первым.
Девочка, ударяясь спиной о кафель, соскальзывает под поручень и начинает падать.
Вниз. Мимо этажей и людей, что гуляют, совершают покупки, смеются.
Четвертый этаж и маленький ребенок, падающий…
Макар отреагировал мгновенно. Варю лишь обдуло легким ветром, а он уже прыгал. Через защитную стенку эскалатора, чтобы успеть поймать девочку.
В те секунды Варя ничего не почувствовала. Её душа словно замерла, весь организм прекратил работу. Происходящее воспринималось со стороны.
Они проезжали мимо второго этажа.
Страх, безумный, неконтролируемый придет потом. Её обдаст холодом и кипятком одновременно. Скрутит каждую мышцу, вывернет наизнанку, когда она увидит в замедленной съемке, как Макар – ЕЁ Макар! – подхватывает налету девочку, переворачивается в воздухе и уже сам падает спиной на пол холла первого этажа. Туда, где металлические заграждения.
– Неееет!
Этот крик был криком отчаяния. Кто кричал – непонятно.
В сознании Вари навсегда запечатлится картина, когда голова Макара ударятся об эти самые металлические заграждения, соскальзывает и потом с таким же глухим стуком ударяется о кафель.
Она слышала эти звуки. Не могла не слышать.
– Макар!!! – это уже она.
И дальше:
– ПАПА!!!
Папа… Варя не поняла, кто кричал, и лишь увидев перед собой прыгающего через несколько ступеней Ваню, несущегося опрометчиво вниз, расталкивающего перед собой шокированных происходящим людей, до неё дошло, кто кричал.
– Папа!!! Нет… папа…
Ваня подбежал к Макару первым. Потом охранник, какие-то люди. Началась суета.
Сама же Варя продолжала находиться в странном состоянии. Полностью дезориентированная, не способная понять, что произошло.
Она не помнила, как сбежала с эскалатора. Как обогнула его. Как устремилась к Макару. Её душа рвалась к нему. Быть рядом…с ним…
Она молилась, в те роковые для неё секунды. Неосознанно, но её губы шептали слова прошения. Не лишай… Не лишай нас всех счастья… Мы столько раз теряли… Она, Ваня, все они…
Не забирай…
Лицо Макара заливала кровь. Он к тому времени каким-то невероятным образом уже умудрился сесть. Одной рукой продолжал удерживать девочку, что в полете потеряла сознание, второй прижимал к себе плачущего Ваню.
– Всё хорошо…
Варя, расталкивая откуда-то уже собравшуюся толпу народа, зажала рот рукой, не замечая, как рыдает в голос. Она стояла на ставших нечувствительными ногах и смотрела на того, кого любила так отчаянно, так сильно, что одна мысль о том, что она могла его потерять здесь и сейчас замораживали душу, разрывали сердце на части.
Варя, сильная, смелая, привыкшая воевать до конца, смело идущая по жизни, застыла в анабиозе, не осознавая в полной мере, что случилось на её глазах.
И не случилось – тоже.
– Мужчина… Господи… С вами всё хорошо? Как девочка?! Где родители? Давайте мне её сюда… А этот мальчик? Чей?
– Мой, – хриплый голос Макара прошелся оголенными проводами по её коже.
– Я его… его… Это мой папа…
* * *
Несмотря на то, что Макар сопротивлялся – кто бы сомневался! – его отвезли в больницу. Варя поехала следом на машине, Ваня – в «скорой» вместе с ним.
Мальчик беспрестанно плакал, молча, все сильнее размазывая по грязному лицу разводы.
Как позже будет смеяться Макар, он родился в рубашке. Если не считать нового шрама на голове и приличной гематомы, он отделался сотрясением мозга, ушибами и парой трещин в ребрах. Мелочь, по сравнению со спасенной жизнью ребенка.
Ваня не отходил от Карельского. Когда один из дежурных врачей строго попросил увезти мальчика, Макар рыкнул на него и сказал, что тоже уходит. Пришлось пойти на уступки. Не каждый день к ним в отделении привозят героев. Услышав последнюю реплику, Макар хмыкнул.
Потом их спровадили в отдельную палату.
– Пару часов хотя бы полежите.
– Зачем?
– Давайте, мы сделаем анализы.
– Зачем?
– Чтобы убедиться, что с вами всё в порядке.
Варя вошла к ним в палату, шатаясь и полностью обессиленная. Макар сидел на жесткой кушетке, а Ваня, свернувшись клубочком, спал, продолжая всхлипывать во сне.
Макар, услышав звук открывающейся двери, повернул голову. Увидев, что это Варя, улыбнулся треснувшими губами и похлопал рядом с собой.
Расстояние до него и той синей кушетке для Варвары навсегда останется в шагах. Двенадцать.
Она не села – рухнула на неё, как подкошенная. Силы закончились.
– Ну, что ты, маленькая… Что…5ebdbc
Руки, надежные, сильные, кое-где поцарапанные и содранные, обняли её.
– Я люблю тебя, Карельский.
Эти простые слова, которые нам порой невероятно сложно произнести, вертелись у Вари на языке все полтора часа, что казались ей вечностью. Пока они добирались до больницы, пока Макару оказывали первую помощь. И ещё одна мысль билась в голове: не сказала, промолчала, не узнал. Ей стало жизненно важно сообщить Макару о своих чувствах. Она не думала, услышит ли ответное признание. Главное – сказать самой. Чтобы он знал. Всегда.
Рука Макара сжала ее талию сильнее.
– Варя, девочка…
Она всхлипнула и тихо-тихо затараторила:
– Я так испугалась, Макар, ты даже не представляешь! Когда ты прыгнул… Умом понимаю, что правильно, что иначе ты не мог, что ты спасал девочку… Без тебя бы она разбилась, а у самой сердце остановилось. Всё, думала, сяду прямо там, на лестнице. Макар, я даже не поняла, что Ваня заговорил. Представляешь, он говорит! И он тебя…
Она не договорила.
Не смогла.
Любимые губы прижались к её затылку. Нежно, с затаенным трепетом.
– Папой назвал. Я сам ошалел. Только ради этого стоило прыгнуть.
– Он заговорил… от стресса… И, получается, раз тебя так назвал, то признал… Он же меня…
– Тихо-тихо. Всё будет, Варь. Видимо, так уж у нас заведено, у мужиков. До последнего терпим. Не говорим то, что должны сказать, – его губы заскользили к её шее, опаляя и между тем успокаивая.
Сейчас, находясь с ним рядом, в его объятиях, она выдохнула. Снова ожила. Они вместе. Все целы, почти невредимы, и с Ваней случилось настоящее чудо. Врачи не раз ей говорили и разводили руками, что у Вани нет дефекта речи, что ни о каком физическом недостатке нельзя говорить, и указывали на психологическое состояние мальчика. Тот с раннего детства подвергался сильнейшим стрессовым испытаниям, и психика ребенка поставила «блок». Некоторые выражали надежду, что однажды этот «блок» падет.
Варя верила. Всегда. И ждала.
– Вы очень упрямы. Что ты, что Ваня. Уснул, намаялся. Когда он вцепился в тебя там, в торговом центре…
Она не могла подобрать слов. Начинала говорить, а слова застревали в горле, и снова хотелось плакать. Крепилась, обрывала себя.
– Согласны, упрямы. Поэтому говорю сейчас: я тоже люблю тебя, девочка. Безумно люблю. Одержимо. Ты не представляешь, как сильно.
Услышав заветные слова, Варя замерла, попыталась задрать голову и заглянуть в глаза мужа, но тот не дал. Уткнул её лицо к себе в грудь. Его сердце билось учащенно, выдавая волнение.
– Я не обещаю тебе, что буду каждый день говорить эти слова. Просто знай. Хорошо?
Она быстро-быстро, как смогла, закивала.
Большего и не требовалось.
Карельский, он такой… Карельский.