Глава 14

- Хотите какао? — предложила Анфиса детям.

- С удовольствием, - за детей ответил Велар.

Был поздний вечер, дети широко зевали, но были очень довольны. Им на весь день, да и на следующий день тоже хватит эмоций и воспоминаний. Всё-таки спасти драконьего кота – это большой поступок! Тем более, это совершил их папа – гордость и несокрушимая стена их большой семьи.

Они удобно устроились возле стола, держа в ладонях дымящиеся кружки с какао. Анфиса лениво помешивала ложечкой ароматный напиток.

- Ммм… как вкусно, - произнёс мечтательно Велар.

А детям всё нравилось, что готовила Анфиса. И какао им тоже пришёлся по вкусу.

- Хорошо бы пойти завтра на озеро, — сказал вдруг Келвин.

- Анфиса обещала научить нас плавать, - доложил отцу Гардар.

Анфиса посмотрела на Велара.

- А ты сам-то плавать умеешь?

- Конечно, - кивнул он.

- А отчего детей тогда не научил?

- Папа был всегда занят, — ответила за отца прагматичная Гелия.

Велар смущённо взглянул на Анфису.

Она вздохнула.

- Ещё я предложила приобрести бассейн и поставить его на заднем дворе… - она посмотрела, как отреагирует на её предложение Велар.

Как и предполагалось, он согласно кивнул:

- Хорошая идея.

Он на всё был согласен, кроме лишь того, чтобы провести с ней ночь! Но ничего, ничего…

- Я могу завтра провести со всеми вами день и согласен пойти на озеро, - сказал с улыбкой Велар.

Глазенки у детей стали круглыми, и секундное молчание сменилось воплями восторга. Они подскочили к отцу и повисли на нём.

- Ты тоже будешь с нами купаться и учить нас плавать? - спросила Гелия у отца.

- Непременно, - кивнул он.

- Мы пойдём на озеро с одним условием, - строго произнесла Анфиса. Дети с затаённым ожиданием посмотрели на неё. - Сегодня ложимся спать пораньше. Невыспавшихся детей на озеро не пускают.

Детей как ветром сдуло.

Через полчаса, она прочитала на ночь сказку Даниэлю, а потом проверила пятно на его груди – никаких сподвижек не было. Нужны решительные действия!

После того, как Анфиса покинула комнату Даниэля, она прошла мимо спальни Велара и, не удержавшись, приникла глазом к замочной скважине.

Самого мужчины в комнате не было, но доносился шум воды из ванной – моется.

Она хитро улыбнулась и, ощущая в животе хоровод бабочек, спустилась вниз и скрылась в своей спальне.

Анфиса нашла подходящую музыкальную композицию и, облачившись в самое красивое бельё, которое у неё было – чёрное, с небольшим количеством кружев, но зато идеально подчёркивающее её формы, затем, на манер сари накинула на себя воздушное красное покрывало, что нашла, убираясь в доме и, обулась в босоножки на высоком каблуке.

Анфиса повторила несколько движений перед зеркалом. Потом распустила волосы и, зажав в руке музыкальный проигрыватель, перекрестившись, пошла к Велару – согласовывать  с ним танец.

* * *

Когда дошла до заветной двери, Анфиса вдруг почувствовала слабость в ногах и мимолётное желание сбежать, но мысленно дав себе оплеуху, она решительно постучала в дверь.

- Анфиса? – удивился Велар, когда открыл дверь и начал разглядывать её внешний вид. – Что случилось? Почему ты так странно одета?

Она в ответ пробежалась взглядом по нему, рассматривая обнажённую идеальную мужскую грудь. Велар был одет в одни пижамные штаны чёрного цвета.

Анфиса протиснулась без приглашения в его комнату и повертела в руке проигрывателем, который выглядел как маленький прямоугольник размером с мизинец.

- Хочу показать тебе танец, который собираюсь отправить по голографу  Дерре. Просто вдруг я что-то исполню такое, за что меня казнят, - она ему соблазнительно улыбнулась, медленно прогуливаясь по комнате. – Можно?

Велар нервно сглотнул, но как хороший и воспитанный мальчик, отказать в такой просьбе ей не мог, хотя прекрасно понимал, что ему будет трудно.

- Конечно можно, - ответил он хрипло, жадно разглядывая ножки Анфисы в изящных туфельках на высоких каблуках. – Ты правильно сделала, что решила посоветоваться со мной.

- Отлично! – обрадовалась она. – Тогда садись сюда.

Анфиса указал Велару пальчиком занять место в кресле, а сама вызвала из проигрывателя меню и выбрала нужную композицию. Музыка у драконов была очень красивой. Анфиса выбрала такую мелодию, где она больше всего была похожа на чарующие звуки саксофона.

Полилась мелодия, несравненная мелодия, которая проникала всё глубже и глубже, куда-то внутрь Анфисы. Она не смогла сдерживать свои эмоции и, взглянув на Велара глазами, наполненными желанием, страстью и обещанием неземного блаженства, она начала танцевать. Руки и ноги невозможно было остановить, тело соблазнительно изгибалось. Это был особенный танец. Её улыбка ни сходила с губ, и было видно, что она безумно счастлива дарить этот танец одному-единственному мужчине, что пожирал её голодным взглядом…

Анфиса медленно и красиво изогнулась и скинула с себя покрывало, оставшись в одном белье и туфельках.

Мужчины ведь любят слегка одетых.

Затем под невероятно высокий аккорд она рассталась с лифчиком. И медленно взялась за трусики. Повернулась к Велару спиной.

Резкий и страстный аккорд! Ноги вместе, а каблуки врозь!

И постепенно начала освобождаться от нижней детали туалета.

Оставшись полностью обнажённой, она подарила Велару непревзойдённый вид на несколько секунд и ловко подхватив с пола покрывало, прикрылась им, кокетливо и игриво заворачиваясь в ткань.

Она вдруг почувствовала, как у мужчины уже мурашки побежали по телу…

Он дрожал, волоски на руках стояли дыбом, и дышал он так, словно сейчас задохнётся…

То ли ещё будет!

Она подразнила его своей туфелькой, поставив ножку на подлокотник кресла, но только его рука потянулась к ножке, Анфиса её сразу убрала и танцуя, отдалилась.

Танец продолжался и вот, снова невероятно сильный аккорд и она уже окончательно скидывает с себя покрывало.

Она осталась в одних туфельках.

А это и есть самая заветная эротическая картинка, которую мысленно рисует себе любой мужчина.

Она - без всего и на высоченных каблуках.

Мягко и эротично она обходит его, напряжённого, сидящего в кресле, словно на иголках.

Велар любуется и предвкушает. Изо всех сил.

Анфиса, тем временем (внимание, самая убойная сексуальная позиция!) села на диван, что стоял напротив кресла, закинула ногу на ногу, как в фильме «Основной инстинкт», а затем стала играть своей полунадетой туфелькой под угасающие звуки музыки.

Она смотрела неотрывно мужчине в глаза.

Велар издал звук, похожий на рычание. Только это было рычание от вожделения.

- Анфиса… - с трудом произнёс он её имя. – Анфиса…

Он не знал, что говорить дальше.

Она медленно поднялась с дивана и решительно подошла к мужчине, с удовольствием отметила, что он нереально сильно возбуждён!

Анфиса нагло забралась к нему на колени и ласково прошептала:

- Если ты сейчас прогонишь меня - я тебя убью, клянусь…

Анфиса не ожидала, но вдруг Велар вцепился ей в волосы, наматывая их себе на кулак и наклоняя её голову, отчего нежная шея оказалась возле его горячих губ:

- Зачем ты сделала всё, что в твоих силах, чтобы меня распалить? Ты специально сейчас танцевала. Для меня танцевала. Маленькая, хитрая Анфиса…

Соблазнительно улыбаясь, Анфиса выгнулась ещё вперёд и теснее прижалась к Велару. Его глаза затуманились от желания.

Она поцеловала его в губы и прошептала чуть слышно:

- Потому что я хочу тебя, Вел…

Он с жадностью набросился на её губы.

- Ты ведь понимаешь, до чего меня доводишь, правда?

- Да, — с вызовом ответила Анфиса. - Я хочу тебя, Велар. Хочу до отчаяния, до боли…

Он снова поцеловал её, и в этом поцелуе слились и ярость, и страсть. Свободной рукой Велар прикоснулся к груди, дотронулся до соска, а потом прижал к себе её обнажённое тело. Его пальцы легли ей на ягодицы, он еще ближе придвинулся к ней, но стоило Анфисе ответить ему движением бёдер, как Велар мгновенно отпустил её.

Но это не значило, что он остановился. Он поднялся с кресла с Анфисой на руках и отнёс её на свою кровать.

Очень аккуратно, словно она величайшая драгоценность, он положил её на белоснежные простыни.

Посмотрел в её затуманенные страстью глаза и вдруг с отчаянием в голосе произнёс:

- Анфиса, я не…

Она резко вскинула руку и закрыла его рот ладошкой.

- Замолчи и послушай меня. — Она убрала упавшие пряди волос с его лица: — Ты боишься, что я окажусь не твоей парой. Ты боишься, что мы привяжемся друг другу и если окажется, что я – не та женщина, то это разобьёт нам обоим сердце… Но, Велар! Пока не попробуешь, ты никогда не узнаешь! Я верю, что я – твоя женщина, а ты – мой мужчина. Ведь не просто так я оказалась в вашем мире и встретила тебя, и твоих чудесных детей. Не бывает ничего просто так. А забеременеть я не смогу, так как заранее приняла раствор против беременности. — Она глубоко вздохнула, её груди тяжело поднялись и опустились. — Ты можешь забыть о своих страхах. Я понимаю, ты боишься. Признаюсь честно, я тоже боюсь, но я предлагаю смотреть всем нашим страхам в лицо. Я хочу тебя Велар, до безумия хочу и вижу, что ты тоже неравнодушен ко мне…

Велар ничего не высказал на её пламенную речь, а только опустился к ней и поцеловал. Его язык ласкал её рот, а его руки нежно прикасались к её груди, животу, бёдрам. Анфиса отвечала на всё, что он предлагал тихим шёпотом, и вот, наконец, он погрузился в неё целиком.

Нежное прикосновение, направляющий жест, негромко произнесённое ласковое слово. Любовная игра. Сексуальный разговор. Эротичный и возбуждающий танец. Это был невероятный танец любви и страсти.

Они забыли, кто есть кто, они впились друг в друга. Он звал её по имени, она прошептала его имя в ответ…                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             

* * *

Проснуться в объятиях любимого, что может быть лучше?

Самое прекрасное - появилось желание оставаться рядом с ним навсегда.

В его объятиях – мечта, воплотившаяся, сказочная, и, самое главное, уже состоявшаяся.

Рядом с ним – спокойствие, мука, жажда, радость, грусть, учащенный пульс, сердце в пятках, слабость и сила.

В объятиях Велара, для Анфисы, нет смерти, есть только жизнь. Это один из редких важных жизненных пунктов, из которых нет возврата в прошлое время, в прошлые мысли, в прошлую жизнь.

- Доброе утро, - произнесла она тихо, стоило его глазам распахнуться.

Счастливая улыбка мужчины.

«Боже мой, неужели это не сон?» - думает она, рассматривая сонного и такого желанного мужчину.

- Доброе, - был его хриплый ответ, а затем последовал сладкий поцелуй…

У обоих загорается такой огонь, что долго не затушить ничем, и он неистово горит, и отзывается негой, и теплом в телах. Хочется улететь куда-то ввысь, и уже кроме него и неё никого нет вокруг.

Его губы нежно прикасаются к нежным устам, которые непроизвольно открываются в ответ, и во рту пересыхает, его поцелуй как источник с живительной водой, врывается с силой, и забивает всё дыхание. Но так хорошо от него! Сильные руки крепко держат в объятиях, и уже уносит, покачивая на волнах любви далеко в море, где только двое.

Им больше ничего не нужно. Они одни на всём свете!

Утренний поцелуй прерывает детский вскрик и топот ножек, что бегут в спальню.

- Мама!

Велар и Анфиса замирают от неожиданности.

- Мама! – повторяет Даниэль и уверенно подбегает к кровати. – Мамочка!

- Даниэль? – выдыхает шокировано Анфиса. – Ты заговорил!

- Сынок! – Велар подлетает к Даниэлю, в чём мать родила и подхватывает сына на руки. – Ты говоришь!

Ребёнок уверенно кивает головой и обнимает отца за шею своими ручками. Радостно смеётся.

- Я хочу к маме! – тянет ручки к Анфисе.

Она закутывается в простынь и поднимается с кровати. Вопросительно смотрит на Велара.

- Посмотри на пятно, - говорит она севшим вдруг голосом. – Посмотри скорее, Вел.

- Давай-ка снимем пижамку, - говорит сыну Велар и передаёт его Анфисе.

- Великий Дракон!

- О, мой бог! Велар! Пятно посветлело! Смотри! Оно стало совсем тусклым!

Они смотрят друг на друга изумлённо и вдруг, приходит осознание.

- Анфиса… Ты понимаешь, это значит, что…

- Что я твоя пара! – кричит она и прижимается к Велару с Даниэлем на руках.

Велар чувствует, как по щекам начинают течь слёзы.

Всё-таки есть его пара, его частичка души. И она пришла из другого мира. Или, её вернули ему – его половину сердца…

Это настоящее счастье – горькое и сладкое, одновременно. Невероятное, долгожданное и выворачивающее душу наизнанку.

- Как же долго я тебя искал… - тихо произнёс он.

Мужские слёзы… Они похожи на разорвавшуюся нитку жемчуга.

- Не плачь, - сказала она ему, - Я люблю тебя, Велар. Теперь всё будет хорошо.

- Я тоже люблю тебя, - отвечает он, обнимая её и сына. - Полюбил сразу, как увидил...

Даниэль вдруг задаёт вопрос:

- Теперь ты всегда будешь со мной, мама?

- Да, солнышко. Я буду с тобой, твоим папой, твоими братьями и сёстрами вечно.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Слёзы уже бегут у обоих.

Мужские слёзы – словно пружина на сжатие. Они, если уж и выкатились, то из самых затаённых уголков души. Едкие, щемящие, обжигающие глаза. Но эти слёзы приносят облегчение.

Её же слезы - это продолжение новых чувств, из которых она, повинуясь природе, соткана. Как роса, снятая с травы кончиками пальцев. Красиво и трогательно.                                                                                                                                                                                                                                         

* * *

Как же обрадовались остальные дети! Не передать словами.

Когда приходит долгожданная радость и счастье в дом, то дети его воспринимают со смехом и весельем – это только взрослые плачут.

- Ты теперь наша мама! – радостно восклицают они.

- Да, милые мои, - сквозь слёзы радости отвечает Анфиса.

А Велар, кажется, до сих пор в небольшом шоке. Улыбается и смотрит на Анфису так, словно она какое-то чудо!

Она, тем временем, думает о том, что чудо - это то, что она теперь мама пятерых детей!

«Мне не верится, что для этих детей, я стану, точнее уже стала мамой. Я – МАМА».

Анфиса «насыщена» этими чувствами и эмоциями неожиданного материнства. Она даже не могла подумать, что быть мамой, не няней, а именно мамой - это такое счастье, такое достижение!

Это так здорово, слышать «Мама, мама» и видеть улыбки детей. А как же здорово, когда Данечка бежит и спешит обнять, просится на ручки! Это такой кайф! А ещё он заговорил, начал рассуждать и много-много говорить. Как же хорошо стало в этой семье.

Это утро выдалось невероятно бурным.

- Теперь нам срочно нужна сестричка или братик! – серьёзно заявила Гелия.

- Чтобы проклятие больше не было на нас, - добавил Келвин.

Анфиса с Веларом переглянулись и широко друг другу улыбнулись.

- Я только «за», - сказала Анфиса.

Велар ничего не сказал, лишь крепко её обнял и прижал к себе. Дети с воплями накинулись на взрослых, обнимая за те части тела, где смогли ухватиться – за руки, за ноги, за талию. Получилась куча-мала, но зато счастливая.

Вся их жизнь переменилась. Всё вокруг переменились.

Они встретились не случайно. Судьба перенаправила Анфису в этот мир, чтобы они, наконец, обрели друг друга. Анфиса — луна, Велар — солнце. И в то же время, она — огонь, вихрь, пляска вокруг костра, он — тихое озеро, плеск воды, душная ночь перед грозой. Они разные, но всё-таки очень похожи. Они половинки из разных вселенных, но всё-таки, они вместе. Анфиса не позволит кому-либо разрушить их уютный мир, который они начинают строить все вместе большой и дружной семьёй.

* * *

Перед походом на озеро они все вместе испекли бисквиты, и поскольку дети хотели поиграть с остатками теста, Анфиса первая слепила из теста смешного кота.

- Пусть это будет Краз, - сказала она под смех детей и Велара, который участвовал в процессе.

Ей пришлось замесить ещё немного теста — на детях его оказалось больше, чем на столе. Обрезки теста они испекли для уток, которые Анфиса надеялась застать на озере. Потом они прибрались и уселись есть бисквиты с чаем.

Дорога до озера заняла у них пять минут, так как ехали на транспорте, и всё это короткое время Анфиса мечтательно вспоминала прошедшую ночь.

Это была незабываемая ночь, как первый поцелуй. Трепетная, как шорох листьев от дыхания ветра, и нежная как прикосновение лепестков розы. Огненная и страстная как языки пламени, обжигающие тела.

Сказка той ночи останется с ними навсегда. Не в их власти стереть её из памяти… Прошедшая ночь помогла изменить судьбы.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

Когда они подъехали к озеру, Анфиса поразилась, каким чудесным был тут пляж! И лежаки есть, и песочек светлый, словно у моря. А вода какая! Бирюзовая!

И народу совсем немного – две женщины прогуливались по берегу, а невдалеке на скамейке сидели три девочки и два мальчика с мороженым в руках, а у их ног лежала огромная лохматая собака.

Когда Анфиса, Велар и их дети подошли к ним, одна из девчушек спросила:

- Вы же Велар фон Арро?

- Верно, ― ответил Велар. Дети покосились на его спутницу - Анфису.

- Матильда фон Зарка сказала, что у вас нет жены и вы взяли для своих проклятых детей Драконью Осу…

И незнакомые дети громко засмеялись.

- Меня зовут Анфиса, ― представилась она, начиная раздражаться на пустом месте. Хотя, почему на пустом? Её дети снова стали грустные. Ох, поскорее бы эту Матильду уже забрали отсюда!

- Я…

- Она наша мама! – ответили дети за Анфису. – И мы больше не проклятые!

Удивление детей было написано на их лицах.

- А ещё наш папа спас вчера драконьего кота! – похвастался Гардар.

- Драконьего кота? – поинтересовались девочки. – А как он его спас?

Дети стали рассказывать про свой поход в зоопарк.

Анфиса прошептала Велару:

- Всё-таки, дети не злые – это их родители и соседи ведут себя как умалишённые.

Велар вздохнул и обнял её.

- С твоим появлением у нас всё скоро поменяется. В том числе и отношение других драконов и людей.

Анфиса улыбнулась и вдруг заметила, что у одной из девочек странная причёска. Причём, странная – это очень мягко сказано.

- Кто тебя так интересно подстриг? ― внезапно спросила её Анфиса. Прическа девочки выглядела очень экстравагантно. Некоторые пряди доставали до воротничка её сарафана, а кое-где волосы были длиной всего несколько миллиметров.

- Я сама, - вздохнула девочка, которой от силы было лет семь. - Моя младшая сестра разлила чай, и мне пришлось вытирать лужу под столом. В это время она ещё опрокинула тюбик с клеем, и он попал на мои волосы. Я попыталась смыть его, но у меня ничего не получилось. Мама рассердилась и сказала, что раз я такая неуклюжая, то буду ходить вот так, пока волосы не отрастут.

Она грустно посмотрела на других детей и насупилась.

- А нас Анфиса подстригла! – похвасталась Гелия с Миррой.

- Красиво, - печально ответила девочка.

Мимо прошли две женщины, поздоровались вежливо с Веларом и скрылись с глаз.

Кроме семьи Арро и других детей на озере больше никого не было.

- Будете с нами строить замки из песка? – спросил Келвин.

- А вы умеете? – поинтересовался мальчик.

- Анфиса обещала научить, - кивнула Мирра.

- Будем, - отозвались все дети.

И они пошли строить замки.

Вода в озере была великолепной. Был здесь небольшой водопадик, что находился в густых зарослях и нагонял волны, а ещё были небольшие пороги. Дети играли на мели, продолжая строить уже дополнения к замку из песка, который они все вместе соорудили.

Анфиса строго наказала следить друг за другом, отдала Велару Даниэля, а сама погрузилась в прохладную, но приятную воду.

Но вдруг испугавшись того, что её может засосать обратно в её мир, она быстренько вернулась назад.

Велар заметил её беспокойство, но Анфиса покачала головой. Не будет расстраивать своими фобиями и страхами мужчину. Но в водоёмы она больше ни ногой. Не дай бог, она вернётся назад!

Велар смотрел на Анфису и сердце у него бешено забилось. Она улыбалась детям той дивной улыбкой, от которой оживали все чёрточки её лица, щурились глаза, вздергивался носик…

Она была так хороша, что хотелось съесть её прямо сейчас. И какой же он был болван до вчерашней ночи!                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                           

* * *

После того, как дети уже крепко спали, Анфиса и Велар, крепко обнявшись, сидели на веранде. Они прислонились лбами и смотрели в глаза друг друга.

- Я люблю тебя... – произнесла она тихо.

Её губы не перестанут шептать эти заветные слова. Они, словно невидимая ниточка, тянутся от её сердца к его.

- И я люблю тебя, Анфиса, - вторит он ей и нежно целует желанные губы.

Анфиса верит и не верит в своё счастье. Это что-то невероятное, волшебное, родное!

Как только она встретила его, не было и мгновения, чтобы она не думала о Веларе. Её волновало и волнует всё, что с ним связанно. Его обронённые невзначай слова, в которых выражена суть жизни, и улыбка, что расцветает, когда он смотрит на простую бабочку. Его искренняя радость от спасённого кота. И молчаливая печаль, если кто-то из детей грустит.

- Знаешь, у меня сейчас промелькнула мысль о том, что ты была права и случайностей не бывает, и, что мы — встретились не просто так, - говорит тихо Велар.

Она гладит его по щеке и радуется своим нежным чувствам, что наполняют её словно сосуд живительной влагой.

- Конечно не просто, - говорит Анфиса. – Ведь мы – половинки друг друга.

Он улыбается на это и в его глазах, мелькают светящиеся теплом смешинки.

- Я люблю тебя, - повторяет он. – И не могу выразить словами, насколько сильно и как же я благодарен судьбе, что ты теперь есть в нашей жизни.

Анфиса вновь целует его, прижимаясь к сильному телу, ощущая силу его желания.

- Я буду всегда рядом, Вел. С тобой и нашими детьми.

У него перехватывает дыхание, а на глазах выступают хрустальные капельки слёз, что тёплыми дорожками стекают по лицу.

- Никогда бы мне не поверилось, что я буду плакать, с детской непосредственностью и открытостью, - шепчет он и улыбается.

Осторожным движением он ласково берёт любимую женщину на руки и несёт в дом, в спальню.

Их нетерпеливые пальцы невесомо скользят по бархатной коже, переплетаясь в изнеженном объятии.

В звенящей тиши, мерцающей мириадами рассыпанных по небосклону далёких звёзд, слышно, как в унисон бьются два сердца, образуя чарующую и вечную музыку жизни.