Глава 47

Плечом к плечу идем с Тимуром и Кузей за Таечкой. Наши пальцы переплетены.

В садике, очевидно, час пик. Родители идут в два потока — одни спешат за детьми, другие уже забрали своих чад и неторопливо идут навстречу. Мно — о — го удивленных взглядов в нашу сторону. Некоторые мамочки здороваются с Тимуром, с любопытством и некоей завистью разглядывая меня.

— Любовь! Папочка! — кричит Таечка, завидя нас издалека.

Она, как и многие детишки из ее группы, залезла на небольшой заборчик, что огораживает один участок от другого. Как воробушки на проводах. Родителей ждут.

Машем ей.

Малышка шустро спрыгивает с заборчика и летит к нам, распахнув руки. Делаю несколько шагов ей навстречу, приседаю и тут же маленькие ручки крепко обхватывают мою шею.

— Я тебя так ждала! — щебечет девочка. — Любовь, ты тепель с нами будешь жить? Ты больше не уйдешь? — с очень серьезным видом заглядывает в мои глаза.

— Больше не уйду, хорошая моя, — обещаю, еле как справляясь с накатившими слезами.

В груди щемит. Как же я ее люблю!

— Пойдем! — тянет меня за руку к воспитательнице.

Кинув на Тимура вопросительный взгляд, поднимаюсь и послушно иду за Таечкой.

— Илина Васильевна, это наша с папой Любовь! — хвастается воспитательнице.

— Здравствуйте, — смущенно улыбаюсь.

— Добрый вечер, — отвечает одобрительной улыбкой женщина. — Тасенька мне все уши о вас прожужжала. Тимур Александрович, если ваша…

— Невеста, — подсказывает он.

Эй!

Мои щеки рдеют с непривычки. А я еще не разведена.

— Любовь Андреевна, — уточняет Вершинин.

— Если Любовь Андреевна будет забирать Таисию, вам надо указать это в заявлении.

— Укажу.

— Хорошо, утром тогда не забудьте напомнить.

Тимур берет дочку на руки. Я бы тоже хотела, но мне нельзя теперь поднимать тяжести. Поэтому я веду Кузю.

— Ты тепель с нами будешь жить? — Тася до сих пор не верит. Переспрашивает.

— С нами, — подтверждает Тимур.

— В моей комнате.

— Нет. В моей. У тебя Кузя, у меня Любовь.

— Ну, ладно, — чуть подумав, соглашается.

Весь вечер Таечка не отходит от меня ни шаг. Мы с ней вместе сервируем стол к ужину, потом моем посуду. Я мою, она подсказывает куда убирать.

Мне кажется, счастливее нас нет никого на белом свете.

— В нашем доме наконец — то появилась Любовь, — улучив минутку, Тимур зажимает меня в объятия. — Нам с Таськой тебя очень не хватало.

— Что случилось с ее мамой, Тимур? — задаю вопрос, который мучает меня уже долгое время.

— У нее была неизлечимая болезнь. Тася совсем крошкой была…

Чувствую, как ему больно вспоминать прошлое.

— Ты ее очень любил… — не спрашиваю.

— Очень…

— Прости, что напомнила, — обнимаю его, целую в плечо.

Тася прибегает к нам с телефоном Тимура. Держит его перед лицом. С кем — то разговаривает по видеосвязи.

— Маливанна! А у нас Любовь! — громко хвастается.

— Кака така любовь? — голосом актрисы из известного фильма спрашивает женский голос Таечку.

— Вот такая! — Тася поворачивает экран на меня.

Оттуда на нас смотрит миловидная женщина значительно старше меня. Если бы Тимур и Таечка к ней не обращались по имени — отчеству, я бы подумала, родственница.

— Здравствуйте… — опять смущаюсь. — Я Люба…

— О-о, нашли, значит, мне замену, а я тут чемоданы, понимаешь, пакую.

Не знаю, как себя вести и что сказать. Умоляющим взглядом прошу помощи у Вершинина.

— Мария Ивановна, — Тимур направляет экран на себя. — Люба моя невеста. А вы все-таки решились к нам переехать? Мое предложение в силе.

— Нет-нет, дорогие мои, я только на пару дней собиралась. Попроведать. Но теперь вижу, вам не до меня.

— Вы нам все так же очень нужны, Мария Ивановна. Желательно насовсем. Любе скоро нужна будет помощь.

— Ах ты ж боже ты мой! — восклицает обрадованно. — Неужто беременна?

— Ага, — довольно лыбится Тимур.

— Ну нет, мои дорогие, давайте-ка вы сюда возвращайтесь. Будете к нам на дачу приезжать, тут воздух, лес рядом, ягода. Детям полезно.

— Мы подумаем, — обещает Вершинин.

— Блатик будет? — переварив услышанное, округляет на меня глаза Таечка.

Присаживаюсь на корточки, чтобы быть с малышкой на одном уровне.

— Или сестренка. Ты не против?

В груди все замирает. Мы с Тимуром не планировали так скоро дочери сообщать новость. Я очень боюсь, что Таечка не захочет меня с кем-то делить.

— Блатика хочу, как у Ляси в садике. Маленького такого, — соединяет ладошки в лодочку. — Я буду с ним иглать.

— Он будет очень рад такой сестренке, как ты, моя девочка, — с любовью глажу ее по голове. Красивая какая у нас девочка.

Купаю Таечку, потом неторопливо расчесываю ее шелковые густые волосы, плету в одну косу, чтобы не лохматились во время сна.

— Красавица моя, — обнимаю ее и целую в щечку. — На папу похожа.

Интересно, на кого будет похож наш малыш — на меня, Тимура или Таечку?

— А папа говолит, на маму.

Малышка спрыгивает со стульчика, бежит к столу, вытаскивает из верхнего ящичка фотоальбом. Несет его мне.

Усаживаю ее себе на колени.

— Что тут у тебя?

— Мама Вита.

Открывает первую страницу. Там фотография, на которой улыбается белокурая девушка. Таечка на нее очень похожа. И волосы у нее от матери, густые, светлые.

В руках девушки букет белых роз.

— Это ей папа подалил, — Тася тычет пальчиком в цветы. — Класивая?

— Очень красивая.

Горло сжимает спазм, на глаза накатывают слезы. Жалко очень и эту девушку, и Тимура, и Таечку, что так рано осталась без мамы.

— А ты будешь моей новой мамой?

Не могу ответить. Вот — вот разрыдаюсь.

— Я у мамы Виты сплосила: можно Любовь будет моей новой мамой? — продолжает рассказывать Тася, глядя в альбом. — Она сказала можно. Она совсем — совсем не обидится.

— Доченька, — я не заметила, в какой момент подошел Тимур, присел передо мной и Таечкой на корточки, — а как ты смогла поговорить с мамой Витой?

— Вот так, — она открыла новую страничку. Там уже другая фотография Виты. — Я ее погладила, — девочка провела пальчиком по фото, — сплосила, и мама мне улыбнулась. Это значит можно.

Девушка на фотографии действительно улыбается. Широко и искренне.

— Я буду твоей мамой, Таечка, — кое — как справляюсь с комом в горле. — Я тебя очень — очень сильно люблю! И папу твоего тоже.

Тимур обнимает нас обеих.

Невыносимо трогательно.