Глава 21

Александр

Некоторое время я ходил вокруг шатра и прислушивался к разговору. Да, подслушивать – нехорошо. Но я не мог оставаться в неведении, ведь речь шла о серьёзной опасности. Об этом говорил и измождённый вид женщины, которая, как я понял, была в плену и подвергалась жутким пыткам.

И от одной мысли об этом внутри всё пылало гневом. Хотелось пойти к гаду, который сделал это, и доходчиво объяснить, что с женщинами так поступать нельзя. И убедиться, что до измочаленной груши точно дошли все мои триста доказательств, предоставленных с лёгкой руки. Левой… Хук с неё тяжелее!

Останавливало то, что я – обычный человек, а враг этой женщины – маг! А при мысли о неком Замирье, вход в который теперь открыт из-за взрыва в замке, по спине прокатывалась волна холода.

И это отрезвило. Оглянувшись на стоящую в замке пыльную завесу, я подумал, что всё можно исправить. Если внутри что-то сломалось, то это стоит починить. И может, тогда лазейка закроется?

Пока я расхаживал, малышка на моих руках уснула, и я осторожно заглянул в шатёр. При виде её старших брата и сестры, которые мирно спали, обняв Флоренс, не сдержал умильной улыбки. Убедившись, что моё появление никого не потревожило, вошёл внутрь и, опустившись на одно колено, аккуратно уложил Агнесс. Повернув голову, она интуитивно прижалась к матери.

Хотел было подняться, но взгляд упал на лицо женщины, и я замер. В первую минуту, когда встретил хозяйку замка, она показалась мне невероятной красавицей. Сейчас считал так же, несмотря на тонкие лучики первых морщинок вокруг глаз, тусклый цвет лица и бледные губы…

Осознав, что любуюсь матерью детей уже некоторое время, поспешно покинул шатёр.

– Что за дурацкие мысли, Сокол? – проворчал, подхватывая топорик и направляясь к замку. – Тебе не пятнадцать, чтобы мечтать поцеловать спящую женщину… – Не сдержал усмешки. – Правильно! Такая не даст пощёчину. Сразу магическим шариком по тыковке – и привет Замирью!

Застыл у входа и неуверенно оглянулся на колодец. Положив инструмент, скинул с себя рубашку и, сбежав со ступенек крыльца, приблизился к стеклянному ведру. Намочив ткань, обмотался ею, как бедуины в пустыне. Но глаза оставались незащищены от мельчайшей взвеси.

Оценив само ведро, я отвязал верёвку и надел стеклянный «шлем» на голову.

Сойдёт!

Сунувшись в дом, я проверил надёжность защиты. Убедившись, что способен нормально дышать и более-менее даже видеть, принялся за работу. Раз вернулась мама моих детей, ждать некогда. Нужно наладить быт и заодно исправить то, что разрушилось при взрыве.

Чтобы побыстрее избавиться от пыли, я распахнул двери и окна. Пока обходил замок, подмечал повреждения, которые могли намекнуть на лазейку в Замирье. Проверил дырки в полу и трещины в стенах. Заглядывал во все подсобные помещения, но так ничего и не обнаружил, кроме сваленного в кучи хлама и набитых старьём сундуков.

Зато отыскал огромный веер, похожий на опахало, и с его помощью принялся выгонять из замка застоявшуюся пыль…

– Что вы творите?

Услышав приглушённый голос, я резко обернулся и едва не задел худенькую Флоренс. Женщина отскочила и, прижимая к носу кусок ткани, иронично осмотрела мой «наряд».

– Что за нелепый вид и странные танцы? При жизни вы были шаманом?

– Можно и так сказать, – смутился я своего обнажённого торса.

Стянул с головы «шлем» и, отбросив его, развязал рубашку. Она была ещё влажная и грязная от осевшей пыли, но я всё равно оделся и вопросительно посмотрел на Флоренс.

– Вам лучше?

– Да, – коротко ответила она и резко добавила: – Чего не скажешь о моём замке!

– Я прошу прощения, – поспешил извиниться я, – если по незнанию что-то испортил. Но я даю слово, что всё исправлю.

– Правда? – иронично изумилась Флоренс и выгнула бровь. – Как же?

– Починю, – решительно кивнул я.

Некоторое время она буравила меня пристальным взглядом чудесных лучистых глаз, и я занервничал от внимания этой невероятно привлекательной женщины… В груди становилось жарко, а затылок сжимало льдом дурного предчувствия.

Вспомнились слова Джонатана о том, что неприкаянную душу необходимо вышвырнуть из Шаада и что его мама прекрасно с этим справляется.

«Вот и закончилось твоё посмертное приключение, Сокол, – понимая, что женщина ничего, кроме неприязни, ко мне не испытывает, уныло подумал я. – Готовься к белому тоннелю и иди на свет».

Было жаль расставаться с милашкой Джессикой. Я обещал научить Джонатана правильно забивать гвозди. К тому же я не успел покормить Агнесс…

– Договорились, – неожиданно согласилась Флоренс.

– Что? – не поверил я.

– Да. – Она скрестила руки на груди и дёрнула уголком рта. – Будь у меня хоть капелька магии, я бы вышвырнула вас из Шаада в первую же минуту, как встретила. Но сейчас, поразмыслив над сложившейся ситуацией…

– Выспавшись? – уточнил я и, желая проявить заботу, предложил: – Может, стоит ещё и поесть?

– …Решила, что мне не помешает мужская помощь. – Тон её похолодел на пару градусов. – Но помните, кто вы. Душа, которая получила второй шанс на жизнь в Шааде, а вовсе не…

– Папа! – От звонкого голоска Джессики вздрогнули мы оба. – Ты здесь? Ох, как пыльно… Маму не видел?

Я хотел ответить, но Флоренс опередила:

– Отойди от замка, милая. Я немного приберусь.

– А папа? – Встревоженный голосок девочки намекнул, что мне пора бы выметаться.

Но я снова не успел.

Флоренс подняла руки и одновременно щёлкнула пальцами, с которых сорвались маленькие жёлтые искры.