Глава 39

Александр

– Скажи, если женщина – маг, то и поцелуи у неё волшебные? – сурово спросил я.

Агнесс плюхнула ложечку в кашу и, высунув от усердия язык, приподняла её над тарелкой. Довольная, что получилось, сунула себе в рот… Вот только каши зачерпнуть не удалось, ведь ложечка была перевёрнута. Малышка обиженно осмотрела предательницу, не понимая, почему та вредничает.

Я поправил прибор в маленьких пальчиках и помог девочке взять ею немного еды. Агнесс тут же возмущённо взвилась, и я привычно стёр кашу с подбородка. Задумчиво проговорил:

– Иначе как объяснить, что с того дня я не могу спать? Почти неделю бессонница! Я доделал беседку, Джонатан укрепил её… Если это так называется. Даже камин новый поставили! Я переделал дел столько, что пора просить повышение! Только какова следующая должность? Я был неприкаянной душой, стал гостем, затем дядей Соколом. Кто теперь?

– Па, – услышал громкое.

– И ты туда же, – усмехнулся я, потирая гудящие от недосыпа веки. – Старшие над мамой подшучивают, называя меня так, теперь и мелкая присоединилась…

И тут я застыл, невидяще глядя перед собой. Медленно повернул голову и уставился на ребёнка. Агнесс продолжала ковырять кашу и, сражаясь с ложкой, пыталась накормить себя самостоятельно.

– Что ты только что сказала? – Голос прозвучал сипло, и я прокашлялся. – Агнесс, повтори. Ты сказала «папа»?

– Чему ты учишь ребёнка, Сокол?

Джонатан вошёл в столовую и поставил у стола табурет. Сел на него и постучал по скатерти особым образом. Ткань поглотила две магические искры, и начали появляться тарелки. Одну из них парень пододвинул мне.

– Твой любимый плов.

– Спасибо, – поблагодарил я и решил прояснить ситуацию: – Я не учил Агнесс, она сама сказала.

– Что сказала? – Влетев в помещение, Джессика оставила дверь распахнутой и нетерпеливо заёрзала на своём стуле. – Вы снова без меня играете? Сегодня моя очередь!

– Сокол учит Агнесс говорить «папа», – уплетая румяный тост, сообщил Джонатан.

– Нет, я…

– И как успехи?

– Говорю же, она…

– Так когда мы пойдём в лес?

– Зачем вам в лес? – беспокойно глянув в окно, поинтересовался Джонатан. – Ты не видела тучи, Джесс?

– Ой, да брось! – беспечно отмахнулась девочка и откусила кусок пирога. – Магнус давно не появлялся. Даже Устин не помнит, чтобы было такое. София думает, они не выжили в замкнутом пространстве её магии.

– Глупости, – буркнул парень. – Бэтрис правильно сказала – они копят силы на один удар, ведь магнер остался один. Он будет действовать наверняка, потому что второго шанса нас победить у него не будет.

– Не копят, а скопытились давно, – не сдавалась девочка. – Нет у магнера выхода из Замирья. Нечем ему питаться!

– Вы считаете, что обсуждение монстров уместно за завтраком? – грозно спросил я.

– Да! – дружно ответили дети.

И только мелкая егоза затараторила:

– Не-не-не… – И добавила весомо: – Па!

– Вы слышали?! – подскочил я.

– Что? – невинно хлопнув ресницами, уточнила Джессика.

– Хочешь чая? – лениво предложил мне её брат.

Я вперил руки в боки.

– Вот значит как? Подтруниваете над отцом?

– Кто тут отец? – ехидно прищурился Джонатан, но, глянув за меня, тут же сменил тон. – Пап, ты посмотришь сегодня комод? У него снова задняя стенка отвалилась.

Догадавшись, в чём причина такой резкой перемены, я обернулся.

– Вы уже закончили с укреплением стен, Флоренс? Доброе утро!

– Глядя на вас, этого не скажешь. – Женщина подошла и взволнованно осмотрела меня. – Вы плохо себя чувствуете? Что-то болит? Скажите, я подберу травы, а Джессика сварит зелье.

– Прямо сейчас! – радостно подпрыгнула девочка.

– Всё в порядке, – попытался я их успокоить. Флоренс продолжала пристально рассматривать меня, и я решил отшутиться. – Плохо спится с тех пор, как Агнесс ночует в детской. Я скучаю. Никто не пинается и не сопит в ухо…

– Тогда не выгоняй Пёселя Лаврентьевича, – хохотнул Джонатан, – и будет тебе не только сопение, но и храп. Отлично выспишься!

– Па! – поддержала малышка, и я затаил дыхание.

Одно дело радоваться, услышав это, или же бодаться с детьми, гордо демонстрируя новое слово в лексиконе Агнесс. Но вот реакции Флоренс я побаивался. Казалось, мир между нами очень уж хрупкий. Мне не хотелось рушить его, затрагивая болезненные струнки её раненого сердца. Всё же потерять любимого мужа – большая трагедия. И неизвестно, можно ли оправиться от такого горя.

Но Флоренс будто не услышала. Она присела за стол и придвинула к себе тарелку с салатом. Отхлебнула восстанавливающего зелья и, подхватив на вилку ярко-зелёный лист, поинтересовалась:

– Почему вы завтракаете в замке?

– Мне показалось, что ветер сырой, – переведя дыхание, пояснил я. – Не хочу, чтобы Агнесс простудилась. Да вы на небо посмотрите! Кажется, собирается дождь.

Флоренс крупно вздрогнула и выронила вилку. Обернувшись к окну, она будто только заметила затянутое серыми облаками небо.

– Мам? – заволновалась Джессика. – Тётя Соня сказала, что они умерли!

– Я в этом сомневаюсь. – Джонатан сжал пальцы в кулак.

– Надо предупредить Устина.

Голос Флоренс прозвучал тускло и как-то обречённо, даже в груди защемило. Захотелось обнять её, произнести слова утешения, пообещать защиту, но я остался на месте.

Что я мог? Слабый человек!

Женщина поднялась и попыталась улыбнуться.

– Продолжайте есть, а я пока поговорю с другими стражами.

– Мам, твоё зелье…

Джессика схватила чашку, но Флоренс уже вышла и прикрыла за собой дверь. Наступила тишина, напряжение которой мне совсем не понравилось. Даже Агнесс будто стала ниже и незаметнее. Я решительно обратился к детям:

– Отставить панику. Давайте соберём совет.

– Давайте! – сразу обрадовалась Джессика. Она распахнула окно и громко позвала: – Пёсель Лаврентьевич! Идите на совет!

Через некоторое время послышались быстрые шаги со стороны коридора, дверь распахнулась, и ворвался возбуждённый пёс. Едва переведя дыхание, он облизнулся и восторженно спросил:

– Кому тут нужен мой ценный совет?

Джонатан кивнул на меня, и собака едва лапы от предвкушения не потёрла.

– Чего тебе, неприкаянная душа?

– Ладно, – смирился я с неизбежным. – Этот магнус и магнер. Как они нападают? Как вы сражаетесь? Надо обсудить это всем вместе. Если подозрения вашей мамы не беспочвенны, мы должны быть готовы!

– Вот оно что, – сразу поскучнел пёс и уселся у моих ног. – Уговорил, слушай. Я тут после Флоренс самый главный…

– Кхе!

Джонатан многозначительно глянул на него и щёлкнул пальцами, на ногтях которых сверкнули искры магии.

– После Флоренс и Джонатана, – быстро добавила собака.

– Эй! – возмутилась Джессика. – Давно от табуреток не бегал?!

– И Джессики, – тявкнул Пёсель.

– Не-не-не!

Агнесс треснула половником по столу, и собака совсем сникла.

– Как выяснилось, Агнесс тоже сильнее меня.

– Но ты незаменим, – сжалился я над псом. – Твоё пение убивает магнус.

– О да! – оскалился пёс. – Но только определённые октавы. И ещё очень важно расположение монстра. Если он ко мне спиной, скорее всего, моё уникальное оружие не сработает.

– Значит, надо быть к врагу лицом к лицу, – заметил я и задумался. – Или морда к морде?

– Мы с Джонатаном можем бить магией, – подала голос Джессика. – Но сразу убить вряд ли получится.

– Ясно, – кивнул я. – А магнер?

– С ним может справиться только мама, – спустя некоторое время проговорила Джессика.

– Мне бы хотелось больше уверенности в твоём голосе, – нервно заметил я.

– На самом деле вряд ли, – возразил её брат. – Только если объединит силы с другим стражем. Или же воспользуется шариками Аниты.

– Это те светильнички? – встрепенулся я.

– Совместное творение Софии и дочери Устина, – напомнила девочка. – Они могут убить магнус и остановить магнера. Сама тётя Соня способна даже убить им!

– Потому магнер не полезет в их оплот, – вздохнул Джонатан. – Наш – самое слабое звено! Шанс злодея получить хоть что-то…

– Тогда нам нужно стать сильными!

Я стукнул кулаком по столу. Агнесс захохотала и тоже принялась колотить по нему, как заяц по весне. Джессика сбегала за листом бумаги, и мы принялись перечислять наши преимущества и недостатки. Где нужно укрепить защиту, что починить, а что убрать.

– Табуретки чуют магнус, – напомнил Джонатан и погрустнел. – Только они всё чаще болеют. Не понимаю, в чём причина.

– Бабочки Софии, – подняла палец Джессика. – Они могут не только обнаружить врага, но и некоторое время удержать его. Но магия их быстро иссякает, поэтому чаще раза в день их в дозор не отправишь.

– Я укрепил стены беседки, – перенял эстафету её брат. – Её тоже при необходимости можно использовать как оплот.

– Кстати, – вмешался я. – Что значит оплот? Замок стоит на некой пространственной дыре между мирами, а укреплённые магией стены – нечто вроде крышки?

Дети переглянулись, и парень осторожно произнёс:

– Ну, как-то так. А что?

– Тогда почему те магнусы, которых мы поймали, появились со стороны леса?

– Это те, что прорвались в Шаад во время битвы стражей, – пояснил парень. – С тех пор, когда тётя Соня запечатала Замирье, к нам не проник ни один. Мы боролись с теми, кто спрятался. Как и эти. По мнению Софии, её защита всё ещё держится, ведь магнус не лезет. Но Устин сомневается, потому что мама вернулась.

Наступила тишина. Я водил карандашом по строчкам, перечитывая их и раздумывая. Что-то крутилось в голове и казалось важным, но я никак не мог ухватить мысль за скользкий хвостик. А когда поднял голову, заметил на стекле первые капли.

Начался дождь.