Глава 29 · Самохвалов

Ну, я никогда приличным парнем не был. Еще в юности меня только что палками не гоняли. Регулярно.

Сперва это были нянечки, от которых я удирал из садика в соседний магазин игрушек. Только пятки сверкали! В магазине, к слову, я, должно быть, и понял волшебную силу маркетинга.

Только гений мог арендовать помещение с открытыми витринами, уставленными недорогими детскими штучками возле дошкольного учреждения. Тем более, в хорошем новом районе рабочих среднего класса! Вот я и носился туда.

Потом мои интересы изменились, и в начальной школе я стал юным коммерсантом, торгуя всякой популярной лабудой и снеками. Золотое было время! Жвачки про любовь… Эх!

В средней и старшей школе я узнал, что быть относительно богатым и весьма знаменитым по местным меркам выгодно. Девочки вешались на такого удалого парня как спелые гроздья рябины.

Учителя мучились и снова гоняли. Потом опять гоняли и снова мучились. И так по кругу, пока не передали пальму первенства в университет.

И там Андрюху Самохвалова знали все. Признаться, я только сейчас понял, как скучал по этому волшебному времени. Все же, бурная молодость — это незабываемо.

Уже потом, оказавшись в мире бизнеса и больших денег, я резко переобулся. Пришлось стать более серьезным, менее компанейским. И, вроде, я не много потерял… Не утратил свою суть и открытый характер.

Неожиданно в бизнесе, где плавали такие акулы как Кольчугин и Беркутов, например (герои книг «Бывший. Курьер из прошлого» и «Бывший. (Не) на одну ночь»), я прочно занял свое особое место, выделяясь, как сказал Кирилл, «серьезной улыбкой».

И ведь это было так!

Тем не менее все же одну сферу своей жизни я жестоко прошляпил, и олицетворением этого была Аврора. Но вот иногда случалось такое, как сейчас.

Я неожиданно вспоминал бурную молодость и понимал, как мне не хватает веселья. Поэтому сам не понял, в какой момент меня подхватило бурное течение по имени Рора и раззадорило.

В конце концов, да тут, и правда, была сумасшедшая красота! Не говоря уже о том, что я замерз как зараза и не чувствовал ног. А как греться, если не горячими поцелуями?

Ну, ладно, не горячими. Хотя, судя по выражению лица Ксюши, та бы меня с радостью поджарила вместо куриных шашлычков. Ну, вот как такую засранку не поцеловать?

Да тем более, я ж целомудренно! Чмок и все. Потом еще раз чмок и еще. Ух, какие у нее глазища стали! Не выдержал и ляпнул:

— Тебя сейчас так раздует от возмущения, что весы мандариновые сломаешь, и тогда на нас обрушится вся сила поднебесной, — кивнул я в сторону предприимчивых китайцев.

Те уже смекнули, что перед ними красивая картинка, и во всю тиражировали ее в социальных сетях. Своих, китайских, разумеется. Благо, у них все свое было.

Не то чтобы я стеснялся целовать Ксюшу на людях, но мне почему-то показалось, что вокруг могут подумать, что я опять наступил на те же грабли. В конце концов, с меня уже одной «простой» девушки вполне достаточно. Вон, до сих пор разгребаю.

Но даже эти мысли не портили мне настроения. Я улыбался и чмокал, чмокал и улыбался. В какой-то момент девушка уже едва ли не плакала:

— Вы мне всю щеку обслюнявили! И губы! Они обветриться могут! — возмущалась она.

Тоже мне, нашла аргумент. Хотя должен был признать, что весьма оригинально! Аврора же продолжала скакать вокруг нас со счастливыми глазами.

Давно я не видел свою дочь такой довольной. Сердце таяло при виде красивой малышки, а внутри все распирало от гордости. Это моя! Все видели? Моя!

Ксюша тоже воспринималась своей почему-то. Даже в голове появилась шальная мысль, что как семья мы смотримся весьма недурно. Какая ерунда только в голову не полезет в такую рань!

В конце концов, китайцам надоели наши лица, они потеснили нас с весов, сделали еще с сотню-другую фото и отпустили. Рора тут же заявила, что пора пойти завтракать, и потащила нас в какое-то милое кафе.

Мне иногда страшно становилось. А ведь она еще и в школу не ходит. Складывалось впечатление, что маленький ангельский чертенок все спланировала и продумала.

Хотя, между прочим, место выбирала даже не она! Это сделала Ксюша. К слову, та тоже косилась на девочку с подозрительностью. Словно наши мысли совпадали. Надо же!

— Мам, пап! Пошли туда! Там такие вкусные пирожные!

Дочка взяла нас за руки, и я видел, с каким выражением на лице смотрела на Аврору девушка. Очень опасно.

Почему-то мне в голову не пришло, что она может привязаться к моей малышке. Эта мысль пронзила меня и совершенно не понравилась. Все же, я не собирался ни оставлять эту сладкую парочку вместе на всю жизнь, ни обижать ни одну из них.

Вот только, судя по всему, я опоздал.