Глава 32 · Ксения

— Какой договор? — тупо переспросила я.

Сразу же в голове завопила сирена. Ибо договариваться с шикарными красавчиками вроде Самохвалова, да еще с таким очаровательным прицепом, могло быть опасно. Опасно для важных внутренних органов типа сердца и поджелудочной.

Ибо ни расстройства, ни обжорства мороженым мне эти части тела не простят. А тут даже не пахло, а воняло подставой! Но с другой стороны…

Все-таки мужчина он неплохой. То что Валеру-холеру не заметил, так со всеми большими начальниками бывало. Все же, нечасто они спускались с небес к нам, простым смертным.

Короче, я сама себя уговорила на этот, как я внутренне обозначила его, эксперимент. Чуть не сказала: «Валяй», — но вовремя себя остановила, ограничившись:

— Жду подробностей.

Самохвалов внимательно на меня посмотрел, снова словно удивляясь моей реакции. Это было странно. Да что такого, в конце концов хоть? Я нормальная и вполне адекватная. Но, судя по всему, мужчина думал иначе.

Я уже горела желанием узнать, что там за договор такой. Ну, явно не интимного характера, хотя у меня промелькнула мысль… Быстро очень промелькнула. Я бы сказала, совершенно незаметно! Что было бы интересно. Послушать. Про мысль, в смысле. Ой, не о том я!

Короче, сидела я и с деловым видом ожидала условия. Все же, передо мной находился бизнесмен, прости Господи. Еще и взгляд у него такой был… Многообещающий!

— Мне кажется, настало время нам с вами обговорить дальнейшие условия…

— Мама Ксюша, я все принесла! Гляди, какое безе! Нам такое точно можно!

Мы с Самохваловым аж подпрыгнули. Ну, ладно, я подпрыгнула. Андрей даже не дернулся, но оглашение условий прервал. Вот же незадача! Обидно!

Я со слегка натянутой улыбкой приняла десерт. Выглядело вкусно, между прочим. Да и много. Не удержалась и ляпнула:

— Рора, такими темпами ты откормишь меня как поросеночка.

Малышка захихикала, а Самохвалов скептически поднял одну из своих идеальных мужественных бровей. И мне снова так и хотелось узнать у него, да что же такое⁈

— Ты худенькая. Тебе еще мне братика или сестричку рожать, а я знаю, что для этого женщину надо откормить.

Я подавилась глотком чая. Сильно подавилась. Малышка подлетела ко мне, но бить по спине не стала, а попыталась наклонить вперед, командуя:

— Папа! Хватай ее за живот! И дави, дави!

Самохвалов сам аж закашлялся. Никто из нас не ожидал ко всему прочему еще и братиков с сестричками. Причем я сразу отметила, что говорила девочка об этом свободно и без всякого стеснения. Это показалось мне странным.

Точнее, не так… Я-то почему-то решила, что Аврора при любом раскладе будет категорически против появления конкурентов. Ей самой явно внимания не хватало.

— Папа! Ну, что ты⁈ Она же задохнется! — вопила девочка на весь ресторан, глядя на меня испуганными глазами.

Пришлось пошустрее, насколько это был возможно, откашливаться и успокаивать девочку. Я заверила ее, что все хорошо, и никто не собирается умирать от удушения. И самое главное! Что никакие манипуляции со мной делать не надо.

А то Рора уже настроилась дать отцу команду мне искусственное дыхание сделать. И что-то мне подсказывало, что этот негодяй бы воспользовался ситуацией!

— Милая, а ты хочешь братика или сестричку? — спросила девочку я, отвлекая от инцидента.

Теперь подавился Самохвалов. Ну, как ребенок, ей-богу! Посмотрела на него красноречивым взглядом. Он даже покраснел от натуги. Или шока. Или шока, страха и натуги.

Я же всем своим видом так и говорила, что не собираюсь посягать на его паспорт. Ну, и идти по проторенной дорожке матери Авроры — тоже не мой метод.

Мне вообще он не нужен! Так что пусть бы не переживал. Мне просто искренне интересно, почему Аврора так сказала. Та, к слову, вопросу обрадовалась:

— Ну, так тогда папа точно никуда не денется и женится на тебе! А я братика или сестричку научу всему, и папе не надо будет уходить от нас. Я стану тебе помогать, и малыш не станет плакать и мешать. И вы будете вместе.

Я видела, как застыл Самохвалов от ее слов. Как его глаза сначала в неверии расширились, а потом от них словно повеяло морозом. Явно сдерживая эмоции, он как можно спокойнее спросил:

— Милая, а почему ты так решила? Зачем тебе заботиться о малыше?

— Ну, как же? Ты же и ушел от нас тогда, потому что я плакала громко и мешала. Я маленькая была, а маленькие детки часто мешают. Но благодаря им люди женятся. Просто если малыш плохим родился, громким и капризным, то папа может уйти.

На Андрея было страшно смотреть. С его лица в одно мгновение сошли все краски. И я понимала почему.

Кажется, мы случайно вскрыли еще один тайник маленькой израненной души. И сколько их таких? Как все это могло случиться с одной маленькой девочкой, и главный вопрос…

Как при всем при этом она вообще выжила и не сошла с ума?