Глава 44 · Самохвалов

Дурацкий день. Редко позволял себе слабости и нытье из разряда жизнь — боль, но сегодня действительно все шло через одно место. Я весь извелся, и только к вечеру меня, и правда,отпустило, когда смотрел на Ксению.

Аврора болела редко, и я всегда искренне полагал, что именно с этим состоянием моя бывшая справлялась лучше. По крайней мере,дочь всегда быстро поправлялась, и все проходило в легкой форме.

Хоть что-то хорошее можно было про нее сказать. Ну, или, может, я просто не мог наблюдать, как страдает маленький любимый человечек. Да еще и заставлять лекарства принимать или не дай Бог уколы какие колоть! Я бы лучше сбежал куда!

Но теперь словно последняя дверь закрылась, навсегда отсекая женщину, что родила мне дочь. Глядя на нежные волосики и уставшее личико с красными щечками, мысленно поблагодарил бывшую.

Какой бы ее жизнь ни была, она оставила после себя одно очень хорошее дело. Вернее,человека. Нашу малышку. И надо же как… Рора словно чувствовала меня и новости, которые сегодня я пережил в одиночку.

Как будто дочь понимала то, что теперь осталась одна. Точнее, только с отцом. А я до сих пор не придумал, как рассказать ей и когда это лучше сделать. Ну, почему этот выбор висел на мне?

А вот Ксения меня шокировала сегодня. Эта балагурка и инфантильная личность с поведением подростка точно один и тот же человек с той, кого я видел сегодня? Нет, я никогда не сомневался, что она взрослая женщина, но сколько таких…

Грудь вперед, накаченная, как правило, губы опухшие эти, а в глазах ноль целых, ноль десятых интеллекта. Поведение, как у Роры, один в один, вот они и на почве конкуренции всегда и конфликтовали.

Ну, я, правда, считал Ксюшу несерьезной. До этого вечера. Ее как подменили! Да я сначала вообще подумал, что не бывает такого.

Передо мной стояла спокойная и уверенная молодая женщина. У которой все под контролем. Это настораживало.

Потому что, когда болеет ребенок, просто не существовало никакой вероятности для меня не нырнуть в панику. Она же не доктор. И детей у нее нет. Тогда откуда она знала, что делать и как поступать? Как лечить мою дочь?

Как будто она сама была ее матерью, причем хорошей матерью, и все время меняла ипостаси. То она ее лучшая подружка, то красивая картинка, то вот, любящая и заботливая родительница. Офигеть просто!

Не замечал в ней этого и был удивлен. Приятно удивлен! Она даже пельмени мне отварить успела и подсунуть, параллельно успокаивая и разжевывая нюансы по состоянию дочери.

Смотрел на Ксению в домашней обстановке,и сейчас она казалась мне до невозможного мягкой и манящей молодой женщиной. Меня манил тот самый лоск, что обычно присущ домашним хорошим девочкам.

Ну, ничего себе! Вот это поворот. А я тут уже уши развесил на няню, на услуги, на контракты. Думал, возьму в дом милую хохотушку, а она… Все планы мне рушила.

И постелила реально на полу. Я даже не ожидал, что, правда, так спать отправит. Вытащила откуда-то одеяло ватное, в углу кинула, а сама под бочок к Авроре улеглась.

Я же смотрел в потолок, понимая, что сон никак не шел. Слишком много было впечатлений за день и не совсем приятных. Не сразу понял, что не спится не только мне.

Сперва она просто вошкалась. Ну, Ксения. Так по-тихому пищала термометром и, судя по всему, проверяла температуру моей дочери. Даже как-то совестно стало.

Через час я не выдержал и приподнялся. Девушка сонно пялилась на цифры термометра. Тихо предложил:

— Давайте я буду мерить? А то вам так поспать совсем не удастся.

Она вздрогнула и уставилась на меня. На ее лице словно большими красными буквами было написано, что для нее это, ой, какая сомнительная идея. Даже обидно стало.

— Нет, вы спите, вам на работу завтра, а я отдохну днем. Ничего со мной от одной бессонной ночи не случится, — сказала она, еще раз зевнув.

Но во мне взыграла гордость. Где это видано, чтобы я отсиживался в кустах, пока мою дочь лечат, по сути, совершено ей чужие люди? Строго сказал:

— Нет, так не пойдет. Говорите, что делать, а я справлюсь. А вы спите. В конце концов, Рора моя дочь, а я от своих прямых родительских обязанностей еще ни разу не отлынивал!

Ну, точнее, редко это делал. Крайне. Но что уж говорить, все мы грешны.

Ксения как-то совсем устало вздохнула, а потом неожиданно сказала в ответ на мой монолог:

— А пошлите чаю выпьем?

Неожиданное предложение, но я не стал от него отказываться. Она еще раз проверила температуру у моей дочери, и мы прошли на кухню. Там тихо заварили чайные пакетики и уселись друг напротив друга.

Смотрелось, конечно, странно. Мы же максимально два далеких друг от друга человека. Но почему-то, сидя на этой кухне, мне все виделось на удивление родным.

И вдруг я понял, что просто не могу не сказать этого. Слова вырвались у меня раньше, чем я успел подумать о том, что Ксении такая информация и не нужна:

— Маму Авроры нашли мертвой заграницей.