Глава 56 · Ксюша

— Так, Аврора, нам сейчас ехать кровь сдавать! Ты баночку с анализом набрала? Андрей, сырники готовы.

— Ну, ма… Ксюша, я есть хочу, и вообще, почему нельзя анализы сдать дома⁈ — канючила девочка.

Я закатила глаза. Раз пять ей уже объясняла, но кто-то словил новогодний вариант принцессы. Рора красовалась в платье, похожем на разодетую елку с торчащими гирляндами из ободка. Судя по всему, этот наряд ударил еще и по самомнению.

— Дома? Без проблем, оплачивай стоимость чуть повыше. Пятнадцать тысяч вместо трех. И к вашему новогоднему величеству приедут пажи колоть вашу веночку.

Она накуксилась, скрестила руки на груди в недовольном жесте. Но я уже изучила поведение маленькой манипуляторши и не собиралась поддаваться на провокации.

— Так папа оплачивает!

— И что? У денег есть цена, моя милая, и какой смысл тратиться на то, на что можно не тратиться⁈ Тем более, мы тут с тобой уже мхом поросли. Пора выйти на улицу.

— Кто мхом порос? Ксюш, может, правда, на дом лучше заказать? — раздалось сбоку.

Я же развернулась, держа в руках половник. Компота решила наварить, а то там столько замороженных заготовок! Грозя мужчине, строго сказала:

— Еще один! Тут ехать до клиники пять минут, а разница почти в пятнадцать тысяч. Или что, мы, может, можем потратить на новогоднее убранство еще денег, если они лишние?

Мы скрестились взглядами. Я — злым, Андрей — возмущенным, а Аврора… Аврора неожиданно рассмеялась и как будто невзначай сказала:

— Вы как сварливые муж и жена! Папа, когда вы уже поженитесь?

Вот умела эта девочка одной фразой заставить заткнуться всех окружающих! Я застыла с половником в руках, ловя себя на мысли, что она, ой, как права. Я бы сказала, чертовски права!

Мне стало не по себе, и половник опустился сам собой. Правда, что это я? Меня вообще за деньги не спрашивали, и куда, собственно, моя бухгалтерская натура лезла? Правильно… Никуда.

Смутилась и отступила назад под слегка растерянным, но до странного цепкого взгляда Андрея. Пролепетала:

— Да, думаю, что это не мое дело. Я пойду, пожалуй. Потом скажите, что решили.

С лица Авроры сползла улыбка, но я ничего не могла, да и не хотела с этим поделать. Все упиралось в то, что девочка могла играться сколько угодно в семью.

Она-то ребенок. Ей положено такое поведение, некоторая несерьезность, не говоря уже о том, что в целом эта малышка и должна так себя вести. Вряд ли она понимает всю эту взрослую подоплеку.

А я вот взрослая. Окончательно и бесповоротно. Так что мне играться в семью, тем более чужую, не с плеча. Совершенно. А я заигралась. Настолько, что позволила себе считать чужие деньги!

В конце концов… Ну, хотят тратить деньги и пусть! Я тут абсолютно не при чем. Развернулась. Мне нужно было взять тайм-аут. Только в спину раздалось:

— Ксюш, ну, ты чего… Все нормально, ты права абсолютно.

Притормозила, обернувшись. Конечно, по сердцу больно резанул взгляд Авроры: такой расстроенный и растерянный. Но я сейчас оказалась не готова идти у нее на поводу и жалеть. Мне хотелось немного времени.

Развернулась и пошла в туалет. На самом деле, все эти дни я ночевала в комнате девочки и даже угла своего не завела. Тоже мне, няня на минималках.

Нет, я ни капли не жалела, что пошла на эту авантюру. Я видела, как раскрывалась малышка, и была благодарна Господу за то, что для нее еще все впереди. Все самое лучшее. Но вот только что насчет меня?

Заигралась в няню-маму, или как там меня можно было назвать? Вообще берега попутала, если говорить откровенно. От этого было вдвойне больнее.

Но может… Нет, не может, Ксюша. Ох, как не может! Тоже мне, возомнила себя новогодней Золушкой! Гардероб ей обновили, в красивый дом поселили, а что дальше?

Дальше будет все то же самое, что и у любого представителя наемного персонала: завершение карьеры в этой семье. Ребенок вырастет, а вместе с ней и необходимость строить из себя фиктивную маму.

А дальше от меня останутся рожки да ножки. Потому что нельзя было привязываться! Нельзя было настолько вкладывать душу, но ведь я понимала это. Осознанно шла на риск, когда впереди маячило попадалово восьмидесятого уровня.

Приехала! Точнее, пришла. Кошмар какой-то! И что делать теперь? Ну, на самом деле вариантов не много. Назвалась няней — полезай в обслугу. Далеко и глубоко, невзирая на раненое сердце, что смотрела с особыми эмоциями уже не только на самого чудесного ребенка на свете, но и на ее отца.

Наверное, это было больнее всего: понимание, что если в случае с девочкой я знала, на что шла, то вот влюбленность в Андрея в планы не входила. Но кого бы что волновало… Дура я!