Эпилог

Захар попросил у меня второй шанс, и я отдала ему его насовсем, безлимитно, потому что знаю, что другие не потребуются.

В тот же вечер мы вдвоем собрали мои вещи и перевезли в квартиру Захара. Илья послушно ждал дома, хотя я невероятно переживала, что ему станет скучно и парень учудит что-то небезопасное.

Но все обошлось.

Захар рассказал мне о договоренности с Виталиной насчет Ильи, но честно, мне слабо верилось, что она будет вести себя смирно.

В целом так и получилось. Два месяца все шло гладко, но потом начали случаться эпизодические истерики со стороны бывшей Захара.

То она больше не согласна жить без сына и требовала вернуть его обратно, то она с ним не справляется, заберите себе.

Вообще, мы четко придерживались того, что Илья на постоянной основе живет с Захаром и со мной, а к маме ездит на выходные, но по факту Виталина с Ильей лишь созванивались, и мать часто не видела сына по несколько месяцев.

Мы привыкли, Илья тоже, но когда случались ее истерики, в целом все знали, что нужно просто переждать.

— Я заметила, — говорю Захару, — что Виталина лезет в нашу жизнь тогда, когда в ее наступает скука. Но как только на горизонте появляется мужчина и занимает ее мысли, мы живем спокойно.

Мне смешно, я стала ко многому относиться философски, а вот Захару не всегда так весело, как мне, и он максимально старается закрывать меня от контакта с его прошлым, полностью забирая удар на себя.

С Витой мы виделись на выпускном из сада, на первое сентября, когда малой пошел в первый класс, виделись на последующих первых и последних звонках, днях рождениях, когда ездили навестить парня в лагере и санатории.

В целом все остались живы, и Виталина открыто агрессии ко мне не выказывала. Скорее игнор.

С другой стороны, за что ей меня ненавидеть? Я мужа у нее не уводила, она сама все разрушила своими руками, сына ее не обижаю, забочусь, делаю с ним уроки, кормлю, стираю, провожу с ним досуг.

Но и благодарностей мне ее не надо. Не трогает и хорошо.

Когда Илье было десять лет, я родила Захару долгожданную дочку. Соню.

— Так, родители, видите этот вареник? Он говорит, что у вас будет девочка, — объясняет специалист по УЗИ скринингу.

— Девочка? — паникует Захар, когда мы выходим на улицу. — У меня никогда не было девочек, я не знаю, что с ними делать. Таня, что я буду делать с девочкой?

— Хвостики плести, — смеюсь я. — В остальном то же самое, что и с мальчиком.

На самом деле мне тоже было очень страшно, но не потому, что будет девочка, а потому что у меня на руках будет младенец.

Илья достался мне в шестилетнем возрасте, и как обращаться со школьником начальных классов я поняла, а как быть с такими маленькими, как их одевать, кормить, мыть, совершенно не понимала. Поэтому нашла курсы для беременных. И Захар потащила с собой.

Конечно, он упирался, но я знала, как на него влиять, поэтому на те лекции, где требовалось присутствие будущих мам и пап, он исправно ходил.

И это очень пригодилось. Рожала я пятнадцать часов, и все это время рядом со мной был Захар. Мы сразу договорились, что роды будут совместные, просто в самый интимный момент Захар выйдет, а вернется на крик дочери.

Пятнадцать часов боли, страданий, физических мук и все это время мой любимый муж был рядом со мной, массажировал поясницу, поливал из душа теплой водой, обнимал, держал за руку.

Он дико устал, но когда, наконец, родилась Соня, а я лежала в легком отрешении, именно он проследил, чтобы место дочери вышло цельным составом, чтобы правильно зафиксировали время рождения до точных минут, посмотрел, как нашу дочь вытерли, одели, измерили, и только тогда, когда меня и Соню отвезли в палату, муж позволил себе поехать домой и вырубиться без задних ног.

Кстати, свадьба у нас была скромной, без толпы гостей, только родственники. Жутко не хотелось всей этой суеты, да и платье я надела, только чтобы порадовать свою маму, у которой выходила замуж единственная дочь.

Илья остался гостить у родителей Захара, а мы себе устроили медовые выходные в двухэтажном деревянном срубе в лесу, где были только мы, шум леса, запах грибов и наше неугасаемое желание друг друга.

Илья принял Соню с радостью, хотя один диалог мне все же пришлось с ним провести.

— Мама сказала, что когда родится Соня, папа будет меня меньше любить, совсем перестанет оказывать внимание, а может, и, вообще, я к ней перееду.

Тяжело вздыхаю, философски смотрю на попытку Виты снова внести в нашу семью разлад, и опускаюсь на стул.

— Илья, папа не станет тебя меньше любить, ты его первенец, его наследник, сын, для которого у него есть целое огромное сердце. Когда родится Соня, она будет дочкой, это совсем другое. И у папы появится еще одно, невидимое сердце, которым он будет любить твою сестру. Понимаешь? Папа не будет любить кого-то меньше, он просто будет любить в два раза больше.

— Ты уверена в этом?

— Конечно. Я вот у папы появилась, он же о тебе не забыл?

— Нет.

— Вот и при Соне про тебя не забудет. Но давай так. Я обещаю тебе проследить за тем, чтобы папа уделял тебе столько же внимания и времени, сколько и Соне. И если я буду видеть, что Соня перевешивает, сама тормозну его. Так пойдет? Договорились?

— Пойдет! — тут же радуется Илья и отвешивает мне пятерню.

И вот так, одной семьей мы жили, пока не родилась Соня, а после ее рождения Вита предложила удивительное: чтобы Илья год пожил с ней, потому что Соня будет плакать и мешать ее сыну делать уроки или высыпаться ночью. Попыталась быть благородной, но вышло не очень.

В общем, Илья согласился, Захар допустил, что действительно так будет лучше и раз все оказались с этим согласны, Илья переехал к маме.

Но ненадолго.

Когда Соне было два месяца, Илья на тренировке сломал ногу, вернее, получил трещину на пятке, и угадайте, куда наш парень приехал с гипсом до самого колена?

Конечно же, ко мне.

Потому что Вита работает и не может сидеть дома с ребенком и обслуживать его, а я в декрете, дома… Что мне трудно принести лишний раз Илье воды или еды?

А мне нетрудно от слова совсем, пусть и с младенцем на руках, просто в очередной раз стало смешно, как некоторым удобно быть мамой.

Когда Илья смог самостоятельно себя обслуживать, он снова вернулся к маме и снова ненадолго.

— Захар, у Ильи высокая температура, я вызвала скорую, приезжай, мне страшно, — плакала Вита в трубку.

Захар злился на Виту и переживал за сына, но я взяла в одну руку четырехмесячную Соню, в другую — горячую ладонь мужа и сказала, чтобы он ехал со спокойным сердцем. Не потому, что страшно Вите, а потому, что он нужен Илье.

Захар уехал, а вернулся уже с парнем. Врачи скорой помощи сказали, что у него обычный вирус, который дает высокую температуру, и Вита преспокойно собрала вещи Ильи и отправила его к нам с Захаром.

Я злилась, очень злилась, ведь Вита просто избавилась от больного ребенка и, кстати, отправила его к здоровому и совсем маленькому. Но потом посмотрела на дорогого моему сердцу парня и поняла, что все совсем не так.

Илья — мой старший ребенок, и если представить, что он мой родной, то неужели бы я отослала его к бабушке, в случае болезни? Нет, конечно. Вот и сейчас нет. Если так суждено, то переболеем все вместе.

В последний раз, когда Вита позвонила и сказала:

'— Захар, забери Илью к себе, я с ним не справляюсь.

— В смысле не справляешься? — не понял мой муж.

— Он скатился по учебе, и учителя жалуются на поведение',

мы больше назад нашего ребенка не отдали, вплоть до четырнадцати лет, когда он сам попросился переехать в маме. Может, соскучился, может, Вита уговорила, но он уехал к ней жить.

А почему бы и ей нет? Парень вырос, горшки за ним выносить не надо, делать уроки, играть, развивать… Илья уже вполне самостоятельный мужчина, сам себя накормит, чай сделает, в школу соберется… Очень легко и удобно теперь быть мамой.

Больше Илья не катался туда-сюда, лишь пару раз сбегал к нам, когда Вита выносила ему мозг.

— Илья, что у вас опять случилось? Мама знает, что ты к нам приехал?

— Знает. Она сама сказала, что нам нужно отдохнуть друг от друга.

— Ясно. Тебе тоже нужно отдохнуть? Или только маме?

— Она мне не мешает, просто бесит, что обижается по пустякам.

— Например? Если хочешь, поделись.

— Ну вот сейчас ссора произошла из-за того, что я сидел в комнате, никого не трогал, слушал в наушниках музыку и играл за компом. Уроки сделал, после ужина со стола убрал.

— И?

— А мама пришла, села рядом и захотела поговорить со мной по душам.

— А ты не захотел?

— Когда я хотел, чтобы мамы меня слушала, ее никогда не было рядом, теперь мне уже не надо. Но теперь это надо ей. Вот она и обиделась, что я не хочу с ней разговаривать. А мне сказать ей нечего. Ладно, если бы тема была. А то на ровном месте в душу лезет.

— Я поняла, Илья. Чай будешь?

— Да.

— Бутеры?

— Угу.

— Просто сейчас у твоей мамы есть стабильность в жизни и время на тебя. Она поняла, как много упустила и хочет это нагнать.

— Только мне это не надо.

— Я знаю. Все должно быть вовремя. Просто говорю по факту.

Говорю, а душа улыбается. Пусть я буду скрытой стервой, пусть я буду злой и гадкой, но месть, товарищи, подается холодной, и ее результата я ждала почти десять лет.

Потому что знала, что однажды наступит момент, когда Вита поймет, чего лишилась на самом деле, и это будет мучить ее, потому что время — это то, что нельзя повернуть вспять, нельзя остановить или вернуть.

Я видела, как она день за днем лишается сына, а я своей добротой и вниманием его приобретаю. Я видела и терпеливо ждала.

Прошло пятнадцать лет, и Виталина замуж так и не вышла, постоянного мужчину так и не встретила, а чем жила и кем становилась, я не знаю. Я была поглощена своей жизнью и буднями своей семьи.

Захар вернул банку лицензию, выиграл все суды и восстановил справедливость. Это был чертовски долгий путь, но при моей поддержки и благодаря его собственной силе духа и целеустремленности, он сделал это и вернул себе свое детище.

Сейчас Соне десять, и она учится в четвертом классе, ходит на танцы и занимает призовые места. Растет красивой, хитрой и умной девочкой.

Илье двадцать, он окончил колледж, отслужил в армии, стал самостоятельным, независимым мужчиной, который живет теперь в другом городе, работает по своей специальности и встречается с девочкой.

А Виталина… Виталина родила дочь. Родила поздно, а значит, скорее всего, для себя, ведь мужчины у нее постоянного так и нет.

Может, Вита изменилась, как мать стала другой и действительно ребенок осознанный, а может, на этом ребенке решила исправить свои прошлые ошибки или просто перестать испытать чувство вины и одиночество. Не знаю, не мне судить, но честно, по-женски мне жаль эту женщину, которая к середине жизни так и не встретила свое счастье.

Что еще сказать? Все должно быть вовремя, негативных людей накажет жизнь, просто нужно быть терпеливыми и уметь ждать. А еще нужно ценить то, что есть, беречь и любить, и видеть в людях чуть больше, чем перспективный кошелек.

А потенциал Захара я распознала сразу.

Сегодня наша пятнадцатая годовщина свадьбы, и мы до сих пор счастливы вместе, а муж каждый день говорит мне, что любит только сильнее.