Глава 14

Демьян

Я знаю, шампанское не лучший советчик в подобных ситуациях, да и сложно сказать, насколько сильно оно подействовало на Настю, я-то вполне трезв. Просто надо было немного расслабиться.

Мне дико неудобно перед девушкой за случившееся, и хотя решаю, что больше подобного не допущу, понимаю: я не буду с Настей двадцать четыре часа в сутки. И это еще моя мать знает правду, представляю, что бы она устроила девушке, если бы я не рассказал.

Но сейчас все эти мысли отходят на второй план. Я сам понимаю, как пошло звучит мой вопрос, хотя ничего такого я в него не вкладывал. Ну разве что самую малость. Настя смущенно отводит глаза, скрещивая руки в замок.

— Ну давай, — говорит, глядя вниз.

Встав, тяну ее следом, положив руку на поясницу, притягиваю к себе, и она тут же напрягается. Выдыхая, говорит:

— Извини.

— Обними меня, — смотрю на нее, чувствуя, как она теряется под моим взглядом еще больше. — Просто обними так, чтобы тебе было удобно.

Настя несмело прижимается, обхватывая руками за талию, я обнимаю ее за спину. Она такая худая, такая хрупкая в моих руках, словно фарфоровая статуэтка, которая может сломаться, если надавить чуть сильнее. Я чувствую, как часто бьется ее сердце, как она волнуется вся, полностью, не только внутри — ее тело отражает ее волнение. Утыкаюсь носом в волосы, легонько поглаживая по спине пальцами. Она на мгновение сжимает мою футболку, но постепенно начинает расслабляться.

— Закрой глаза, — шепчу, не разрывая объятий, уверен, она послушается.

Вскоре ее тело становится мягче, податливее. Она выдыхает в моих объятьях, расслабляясь, я дышу запахом ее волос, свежим морским ароматом, словно Настя только что вылезла из моря… В голове появляется какая-то странная ассоциация, которую я никак не могу ухватить, словно брезжит что-то знакомое: море, девушка…

— И что дальше? — спрашивает Настя, не разрывая объятий, я чувствую ее горячее дыхание через футболку. — Так и будем стоять?

Слышу улыбку, отстранившись, смотрю на девушку, она сразу теряется. Кажется, когда не видит моего лица, ей проще.

— Закрой глаза, — снова говорю, Настя слушается, на губах снова появляется улыбка.

— Предлагаешь, мне все время ходить с закрытыми глазами? — задает вопрос. Я усмехаюсь.

Кладу одну руку ей на шею, большим пальцем глажу по щеке, Настя снова напрягается, нервно сглатывая. Выдыхает, по-прежнему не открывая глаз.

— Не все время, — шепчу ей на ухо, — пока не привыкнешь ко мне.

Отчетливо вижу, как от моего дыхания по ее коже бегут мурашки, исчезая в вырезе футболки. Это так невинно и одновременно возбуждающе… Как говорил Темыч, да. Невинная и порочная.

Склоняюсь к ее губам и, приподняв подбородок, целую. Она отвечает сначала неуверенно, с вновь расползающимся напряжением. Я не тороплюсь, целую ее губы медленно, ласкаю, подразнивая, и она наконец отдается поцелую, начиная отвечать. Я прижимаю ее к себе, Настины руки ползут по моей спине, и поцелуй становится более напористым. Я растворяюсь в нем, отключаясь на время от реальности, сам не замечая, как мои руки скользят по ее телу, как сжимаю бедро, задирая вверх ногу.

Настя громко выдыхает мне в рот, обхватывая за шею, зарываясь руками в волосы. Не выдержав, подхватываю ее под попу и кладу на диван, оказываясь сверху. Мы целуемся, дыхание настолько сбивается, что сложно выровнять. Я скольжу рукой вверх по ее талии к груди, и Настя со стоном подается мне навстречу, вышибая из башки все мысли. А потом отстраняется и шепчет мне в губы:

— Нам надо остановиться. Надо остановиться, Демьян.

Я тяжело дышу, глядя на нее, утыкаюсь лбом в ее плечо, оно такое худенькое, с торчащей косточкой, но все равно приятное. Дышу, закрыв глаза, а потом отстраняюсь. Настя садится, оправляя футболку и волосы, на меня не смотрит, закусывая губу.

— Извини, Насть, — говорю ей, — ты права, конечно. Это алкоголь.

Она вздрагивает от этих слов, начинает поворачивать голову в мою сторону, но в последний момент словно передумывает. Смотрит на свои руки. Из комнаты ее зовет Андрей. Вскочив, она убегает с явным облегчением, что не придется ничего говорить. Я вытягиваю ноги, выдыхая, закрываю глаза. Идиотизм чистой воды, какого черта я на нее набросился? Это все воздержание, будь оно неладно. Надо было переспать с той девицей из бара, а не строить из себя не пойми кого. У меня таких Снежан воз и маленькая тележка, с чего я вдруг заартачился в тот вечер? Точно идиот.

Теперь вот с Настей вышла неловкая ситуация. Но она же не маленькая, должна понимать, что это ничего не значит, просто физиология сработала. К тому же мы оба выпили. Но она молодец, остановилась, я бы, наверное, довел начатое до конца. На мгновенье в голове вспыхнула картинка, как бы это было, причем такая яркая, словно не воображение, а воспоминание. И кажется, душ мне не помешает.

Когда выхожу, вижу, что бутылки с шампанским нет, значит, Настя появлялась. Но теперь уж вряд ли выйдет до утра. Шлепаю до своей комнаты и падаю на кровать. Ладно, главное, ничего не случилось. Впредь буду держать себя в руках. И больше никаких тренировок. Ну разве что на людях.

Уже ложусь спать, когда вижу сообщение в мессенджере. Касторин просит позвонить, если я еще не сплю. Примерно догадываюсь, о чем пойдет речь, и не ошибаюсь.

— Кажется, ужин прошел не совсем гладко? — задает он вопрос, поздоровавшись.

— Вроде того. Встретил бывшую, она устроила скандал, облила Настю вином.

— Ну не стоит расстраиваться, Демьян Александрович. Для нас это даже неплохо.

— Серьезно? — выгибаю скептически бровь.

— Видел в сети фото с телефона, где вы с мальчишкой на руках и Настей за руку. Смотритесь изумительно. Знаете, хотя я и сомневался, потому что Настя совсем не знакомый нам человек, но следует признать: со стороны вы идеальная семья.

— Вот спасибо, — хмыкаю, не удержавшись. — Значит, в сети уже появились какие-то фотки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не только они, но и активные комментаторы. Вы недооцениваете, Демьян Александрович, уровень своей популярности в родном городе.

— И что пишут?

— Ну как обычно, разное. Кто-то хает вас, что не разобрались с любовницами, кто-то сочувствует. Особенно Насте. Хотя есть и злорадствующие. Интернет — дело такое. Но это неважно, важно, что новость активно разносится по городу и побережью. Так что наша задача — продолжать грамотно выстраивать линию поведения. Послезавтра перевозим Настю с ребенком к вам. А потом не мешало бы выползти вместе на какой-нибудь вечер. Лучше без ребенка, наверное. Поговорите с Настей, ну я и сам ей позвоню завтра. Вы же сейчас вместе?

Почему-то медлю с ответом.

— Да, — произношу в итоге.

— Ну и отлично. В общем, скажите ей, чтобы сильно не расстраивалась. До завтра, Демьян.

Попрощавшись, вешаю трубку и задумчиво пялюсь в стену перед собой. Потом прохожусь по пабликам и нахожу фото. Следует признать, Лиза сумела опозориться и без моей помощи. Выглядит она явно куда хуже Насти. Да она и в принципе хуже. Немного торможусь, что я сейчас подумал? Что Настя лучше Лизы? Вот так-так. Я с ней даже толком не знаком, а уже делаю такие выводы. Хотя… Тут реально все очевидно.

Сам не замечаю, как засыпаю, а просыпаюсь оттого, что на меня запрыгивает маленькое, но очень тяжелое тело.

— Доброе утро, — вопит Андрей, усаживаясь сверху. Я тру лицо, пытаясь прийти в себя.

— А ты лучше любого будильника, — говорю парню.

— Мама в ванной, а я хочу есть. Сделаешь мне бутерброд? Хочу с колбасой с пятнашкам.

Он успевает за время этих слов слезть с кровати, я сажусь, свешивая ноги.

— С пятнышками? — спрашиваю в непонимании.

— Да, пойдем покажу.

Ничего не соображая, топаю за парнем, и только открыв холодильник, понимаю, что он имел в виду. Андрей, стоя внизу, тычет пальцем в стеклянную поверхность. Сырокопченая колбаса. С пятнышками. Усмехаюсь, доставая упаковку с нарезкой, быстро делаю два бутерброда, не жалея колбасы, хотя не уверен, что это полезно. Но иногда же можно? Андрей усаживается за стол и ждет, болтая ногами.

— Так пойдет? — ставлю перед ним тарелку.

— Да. Спасибо. А каканю можно?

Тут я уже не переспрашиваю. Какао. Пока его делаю, Андрей активно жует колбасу, не трогая хлеб. Ну тоже вариант.

Ставлю перед ним чашку, он делает глоток и следом расплывается в улыбке.

— Очень вкусная колбаска. Мама раньше никогда такую не покупала.

Я хмурюсь, понимая, что не покупала потому, что дорого. Сейчас холодильник забит под завязку, и я почти уверен: Настя все это скупает, чтобы вдоволь накормить сына. Чувствую укол совести, хотя понимаю, что он не обоснован, в конце концов, я сам вырос не в богатой семье, и когда начинал бизнес, бывало, сидел на сухом пайке. Но сейчас факт наличия у меня денег, когда мальчишка не может съесть дурацкий бутерброд с колбасой, вызывает этот самый укол.

— Андрей, ты уже встал? — слышу Настин голос, оборачиваюсь, когда она проходит в кухню. — Демьян, — констатирует девушка, а сама скользит взглядом по моему телу, и я только понимаю, что Андрей так бодро на меня набросился, что я вышел из комнаты в одних трусах, а на Насте, кстати, короткий халатик, под которым явно ничего нет.

Настя

Стою, как громом пораженная, потому что ну никак не ожидала увидеть Демьяна посреди кухни, да еще в таком виде. Всего ведь семь утра, Андрей уснул рано, проснулся соответственно, тоже, я дала ему телефон и велела ждать меня, а сама пошла в душ, чтобы взбодриться. Уснула я черт знает во сколько, да и как спокойно спать после случившегося? Точнее, не случившегося, но такого возможного… И сладостного… Тем более, когда сам Демьян так близко, в соседней комнате. Первый час я все прислушивалась к шуму за стеной, а потом, когда стало тихо, просто лежала, пялясь в потолок. Уснула ближе к трем, неудивительно, что встала, ничего не соображая.

И вот стою не в силах оторвать взгляд от тела Демьяна, такого красивого, подтянутого, привлекательного. Вижу, как он смотрит на меня, и чувствую, словно вообще без халата стою. Сжимаю ноги, и он это подмечает, вызывая у меня волну стыда. Взгляд его тяжелеет, сам мужчина сжимает зубы, но не отворачивается. Смотрит. Нужно это прекратить. Немедленно.

— Я сейчас, — бормочу, разворачиваясь, и бегу в комнату. Надеваю шорты и футболку, в которых была вчера, а когда выхожу, сталкиваюсь с Демьяном, тоже одетым. Смотрим друг на друга, как два смущённых школьника.

— Извини за вчерашнее, — говорит он мне, — ты права, нам не стоит…

— Ничего страшного, — прерываю его, — в конце концов, мы оба… — запинаясь, добавляю. — В общем, давай забудем. — Он молча кивает. — Ты можешь поспать, еще очень рано.

— Пробегусь, — говорит мне, шествуя в сторону выхода, — надо поддерживать форму.

Усмехнувшись, ловит мой взгляд, я натягиваю улыбку.

— Уходишь? — спрашивает Андрей.

— Скоро вернусь.

— Демьян идет заниматься спортом, — поясняю сыну.

— Я тоже занимаюсь спортом, — Андрюша спрыгивает на пол и, встав на четвереньки, задирает правую ногу. — Видел, как я могу?

— Да тебе на соревнования пора, — не сдерживает улыбки тот, я сижу на диване, посмеиваясь.

— Пойду набирать форму, чтобы составить тебе конкуренцию, — говорит Демьян и удаляется, бросив на меня ещё один взгляд.

Пока мужчина бегает, мы вместе с Андрюшей готовим завтрак. Он любит мне помогать, а я радуюсь тому, что у меня спокойный ребенок. Справляться с постоянным стихийным бедствием было бы куда тяжелее.

Когда Демьян возвращается и принимает душ, мы садимся за стол. В который раз ловлю себя на ощущении, как же это странно. Он так резко ворвался в нашу жизнь, но всего за несколько дней умудрился влиться. Андрей с ним отлично ладит, да и вообще, несмотря на фиктивность, его присутствие в простых обыденных ситуациях кажется таким… логичным. Конечно, не когда он злится или целует меня. К этому я пока не готова привыкнуть. Хотя он безусловно прав, надо вести себя более естественно.

— Насть, — зовет Демьян, я поднимаю на него глаза, — послезавтра переезд. Собери вещи тогда, хорошо? Я пришлю за вами машину. Сырники очень вкусные, спасибо.

Кивнув, встаю, забирая у сына тарелку, иду к раковине, пока Демьян доедает. Успеваю вымыть посуду, когда чувствую за спиной присутствие мужчины. Резко оборачиваюсь, поднимая глаза, и улыбаюсь.

— Сгущенка, — говорю ему, не подумав, тяну руку и протираю пальцами уголок его губ.

Взгляд Демьяна меняется, и я снова напрягаюсь и выгляжу неестественно. Но сейчас мы вроде бы не на людях, так что позволительно.

— Спасибо, — Демьян делает шаг назад, — я на работу, вечером у меня дела, приеду поздно.

— Хорошо, — я провожаю его до двери, там мы снова замираем.

Кажется уместным, что он сейчас меня поцелует, быстро, как тогда, у машины. Но вообще-то это совершенно не уместно — никакой общественности рядом не наблюдается.

— До вечера, — кивает Демьян, я прощаюсь, закрыв дверь, выдыхаю. Что-то с каждым днем все сложнее и сложнее.

Два дня мы почти не общаемся, Демьян появляется поздно, говорит, какой-то объект завершает, очень много дел. Вечером я кормлю его, и мы расходимся по комнатам. Вот и все общение. Странно, если вначале я предполагала, что именно так и будет, радовалась этому, то теперь словно чего-то не хватает. Но я не лезу с общением, знаю: так реально лучше. Ни к чему городить огород.

Переезжаем мы быстро, Демьян оставил мне ключи от своей квартиры, но все равно — заходить в нее одной, без него, как-то неловко.

— Здесь живет Демьян? — спрашивает Андрей, пока мы осматриваемся, а грузчик таскает вещи.

— Да.

— И теперь мы будем жить здесь?

— Точно, — улыбаюсь сыну. Пройдя в кухню, заглядываю в холодильник и слышу следующий вопрос:

— Мам, Демьян будет теперь моим папой?

Мне кажется, даже холодильный мороз не может согнать жар, в который меня бросает. Хорошо, что сын не видит мое лицо, есть пара секунд прийти в себя. Закрыв дверцу, иду к Андрею и, присев на корточки, обнимаю его.

— Сынок, помнишь, я тебе говорила, что это только пока мы здесь, на море? Демьян пригласил нас погостить у него, вот и все. Потом мы уедем домой, и снова будем жить вместе: ты и я.

— А Демьян не может остаться с нами? — Андрей смотрит на меня, хлопая ресницами, а я сдерживаю наворачивающиеся слезы. — Он мне нравится. И тебе, ты же сама говорила.

— Ну… — я молчу, подыскивая слова. — Этого мало, понимаешь? К тому же неизвестно, нравлюсь ли я ему настолько. Да и вообще, не стоит об этом думать, Андрей. Демьян живет здесь, на море, а мы в другом месте.

Сын, поджав губы, кивает, но я вижу, что он расстроился. Крепко прижимаю его к себе, шепча на ухо:

— Я тебя люблю, родной. Нам же хорошо и вдвоем, да? Мы справимся.

Отстранившись, заглядываю в глаза. Андрей снова кивает, потом обнимает своими маленькими ручками меня за шею.

— Я тебя очень люблю, мамочка, — шепчет на ухо, и в этот момент я действительно чувствую себя самым счастливым человеком на земле.

Только вот счастье длится недолго, потому что в следующее мгновение слышу женский голос:

— Добрый день.

Резко открыв глаза, выпрямляюсь, держа сына у своих ног. В квартиру входит женщина в годах, но выглядит хорошо, сразу видно, что следит за собой. В легкой блузе и летних брюках, волосы небрежно заколоты на затылке.

— Здравствуйте, — говорю в ответ, — если вы к Демьяну, то его нет дома.

— Я в курсе, — кивает она, — говорила с ним. Ну давайте знакомиться. Меня зовут Мария Романовна Третьякова, я мама Демьяна.

Я хлопаю глазами, рассматривая женщину заново. И почему-то внутри неприятно екает, приходит мысль, что ничего хорошего она мне не скажет.

В квартиру заходит грузчик с оставшейся частью вещей.

— Распишитесь, пожалуйста, — говорит мне. Когда мужчина уходит, и я закрываю дверь, Мария Романовна уже сидит на диване, закинув ногу на ногу, и смотрит на меня. Андрей жмется у моих ног, поглядывая на женщину с любопытством.

Усевшись в кресло, сажаю сына на руки, лицом к себе.

— Меня зовут Настя, — говорю женщине, — это мой сын Андрей. Приятно познакомиться.

Она не отвечает, продолжая меня рассматривать. Этот взгляд мне знаком, так смотрела Эльза, видимо, так смотрят все из высшего общества, когда встречают кого-то не по своему статусу. И тут же мелькает мысль: Демьян не смотрит. Может, только вначале, сейчас нет. Значит ли это что-то? Ага, значит. Что он лучше меня справляется со своей ролью.

— Ну что ж, Настя, — Мария Романовна выделяет мое имя так, словно пытается подчеркнуть, что я не имею к ней никакого отношения, — Демьян рассказал мне о рекламном ходе. И о вашем в нем участии. Надеюсь, вы девушка разумная, но все же считаю своим долгом сказать: если вы претендуете на что-то большее, или надеетесь привязать к себе Демьяна за это время, то знайте — этого не будет. Он отлично осознает, что вся это реклама — просто фасадная вывеска, замануха для обывателей. И вы должны понимать: истории про Золушку и принца — это все те же сказки. Так вот, учтите, нацелитесь на моего сына, я приложу все силы и связи, но выкину вас отсюда.

Я сижу, стараясь сдержать свои чувства. Накатывают сразу все: и обида, и злость, и отчаяние. А еще не хочется, чтобы Андрюша это слушал. Он, конечно, может, и не понимает суть, но все равно чувствует эмоции. Я бросаю на женщину взгляд исподлобья. Тянет много чего ей сказать, но сдерживаюсь. Не хочу конфликта, мне он ни к чему. Да и в целом, какая разница, что подумает эта женщина. Главное, чтобы не доставала нас с сыном, а остальное я перетерплю. Получу свои деньги и уеду. Вот и все. Если она думает, что я строю планы, как выйти замуж за Демьяна, то глубоко заблуждается. Я прекрасно осознаю свое место в его жизни. Осознаю с того самого момента, как он отогнал от меня пьяных ребят у отеля. Мы из разных миров, а если и пересекаемся, то только на мгновенья.

— Ваш сын мне не нужен, — говорю спокойно, отвечая прямым взглядом на взгляд женщины.

Она пытливо меня изучает, видимо, не веря. Как же это так — не нужен её золотой мальчик. Да, не нужен. У меня свой есть. Инстинктивно прижимаю Андрея к себе, если бы только эта женщина знала, что он ее внук… Это бы ничего не изменило. У нее другие взгляды на жизнь, и свою… нет, не любовь, благосклонность, она дарит только избранным.

— Ну что ж, — встает Мария Романовна, — рада, что вы сознательная девушка. Мне пора.

Я встаю следом, провожаю женщину до двери, она уходит, не прощаясь, только еще раз окидывает быстрым взглядом. Я тоже не пытаюсь быть вежливой, просто молчу. Закрыв дверь, некоторое время стою, разглядывая ее.

— Мам, а что это за тетя? — спрашивает Андрей. Натянув улыбку, оборачиваюсь.

— Это мама Демьяна.

Сын хмурится.

— А почему она такая… недобрая? Демьян добрый.

Закусив губу, сажусь в кресло, притягивая Андрюшу к себе.

— Просто у нее плохое настроение. А так она хорошая. Как насчет того, чтобы перекусить?

— Давай, — сын тянет меня в кухню, отделенную барной стойкой от гостиной.

Вообще, квартира мне нравится больше, чем та, в которой мы жили на побережье. Может, потому что здесь обжито и уютно. Заглядываю снова в холодильник, даже еда присутствует. Сильно сомневаюсь, что готовил Демьян, его сырники до сих пор у меня в памяти. Невольно улыбаюсь, доставая сковородку и вспоминая его лицо в тот момент. А потом улыбку убираю. Его мать права: я должно просто играть роль, так будет лучше для всех. Каждый выполняет свои обязанности, вот и все. И не надо задушевных разговоров и… прочего. Ничего не надо.

Демьян появляется вечером, я как раз готовлю ужин, когда он входит, открыв дверь своим ключом.

— Демьян! — кричит сын и бежит навстречу, а я прикрываю глаза. Вот кому будет тяжелее всех отвыкать, когда мы снова останемся вдвоем.

— Привет, боец, — мужчина подхватывает его и подкидывает, отчего у меня замирает сердце, вдруг уронит. Но он, конечно, ловит и ставит на пол. Потрепав по голове, спрашивает:

— Как прошел день?

— Хорошо. Мы были на море, я построил огромную башню.

— Молодца, — улыбается Демьян, проходя и переводя на меня взгляд.

— Привет, — киваю, тут же отворачиваясь. Почему-то тяжело на него смотреть. Хотя очень хочется. — Ты голоден?

— Поел бы.

— Скоро будет готово.

Воцаряется тишина, я стою у плиты, глядя, как тушится рыба. Демьян, наверное, пойдет сейчас переодеваться. А потом уже…

Сильные руки разворачивают меня, я вздрагиваю, поняв, как близко мужчина стоит ко мне, рассматривая внимательным взглядом.

— Что случилось, Насть?

— Ничего, — резко мотаю головой. — С чего ты взял, что что-то случилось? Просто немного устала.

Он смотрит, его руки по-прежнему на моих плечах.

— Мне надо готовить, — пытаюсь отвернуться, но Демьян не позволяет.

— Насть, я же вижу, что-то не так. Хочу понять, в чем дело. Сама скажешь, или пытать тебя?

Я поднимаю на него глаза, зачем-то опускаю взгляд на губы, Демьян громко выдыхает через нос, сжимая зубы.

— Все нормально, — говорю, стараясь выглядеть уверенно. — И вообще, выяснять, что у меня с настроением, не входит в твои обязанности по договору. Давай не будем выходить за его рамки.

Я вижу, как меняется его взгляд, как наполняется холодом настолько, что хочется поежиться. Опустив руки, он делает шаг назад, кивая.

— Так значит? — усмехается в итоге. — Ну хорошо, Насть, как тебе удобно.

Развернувшись, идет к дивану, плюхнувшись на него рядом с Андреем, спрашивает с улыбкой:

— Что делаешь?

— Играю, мама нарисовала мне мимимишек и вырезала. Вот смотри, — сын начинает рассказывать, как кого зовут, а я отворачиваюсь к плите и выключаю ее.

Несколько мгновений стою, закрыв глаза. Ладно, я поступаю правильно, поступаю правильно.

Разложив еду по тарелкам, иду к столу, говоря:

— Садитесь есть.

Они перемещаются за стол, и Демьян произносит:

— Кстати, готовка не входит в твои обязанности. Мне обычно готовит женщина, что убирается в квартире.

Крепче сжимаю вилку, чувствуя непрошенную обиду.

— Мне нравится готовить, — отвечаю ему, — это не сложно.

Он только пожимает плечами.

— Как знаешь.

Ужин проходит в молчании. Андрей ест плохо, все больше ковыряется вилкой в тарелке. Когда Демьян встает, он тоже вскакивает.

— Ты со мной поиграешь? — задает вопрос, я перевожу на сына строгий взгляд.

— Ты еще не поел, только когда закончишь с ужином.

Вздохнув, сын снова возвращается к тарелке. Демьян садится рядом с ним.

— Ты когда вырастешь, хочешь быть большим и сильным? — задает вопрос.

— Как ты?

Демьян усмехается.

— Ну положим, как я.

— Хочу.

— А знаешь, почему я сильный? Потому что хорошо ем и занимаюсь спортом. Хочешь сходить со мной в тренажерный зал?

— Хочу!

Я качаю головой за спиной сына, не соглашаясь с этой идеей. Как будто на меня кто-то обращает внимание.

— Отлично. Тогда давай ужинай, а завтра с утра отправимся, договорились?

— Договорились!

Андрей начинает запихивать в рот содержимое, а Демьян, смеясь, отнимает у него вилку.

— Нет, парень, так не годится. Есть надо спокойно, тщательно пережевывая пищу. Давай, попытка номер два.

Андрей, взяв вилку, цепляет кусок рыбы, рукой кладет зажарку из овощей сверху и аккуратно отправляет в рот, после чего начинает жевать, активно двигая челюстями. Я с трудом сдерживаю улыбку. Встав, собираю остальную посуду, пока мою ее, Андрей справляется с ужином.

— А теперь поиграем? — задает вопрос Демьяну.

— Конечно. Только я схожу в душ, ладно?

— Давай.

Когда он идет мимо, я произношу:

— Ты не обязан проводить с ним столько времени.

— Можно со своими обязанностями я сам разберусь? — бросает он, а я краснею.

Слава богу, больше мужчина ничего не говорит, идет в сторону ванной, на ходу стягивая футболку, я невольно скольжу взглядом по красивому телу. Выдохнув, закрываю глаза. Как я продержусь все это время? Не представляю.

Вечер проходит спокойно, через час я включаю сыну мультики, чтобы тот отстал от Демьяна хоть на какое-то время, и пока сын смотрит, катая по полу машинки, усаживаюсь в кресло с телефоном в руках.

— Завтра надо выйти в свет пообедать, — говорит Демьян, я молча киваю, не поднимая головы. — А в воскресенье будет большой благотворительный обед. Касторин сказал, надо быть обязательно. И желательно без ребенка. Я могу нанять няню…

— Я попрошу подругу с ним посидеть, — тут же отвечаю, — а этот обед… Что он из себя представляет?

— Сборище людей, которые будут трепаться друг с другом, потом отвалят денег и разойдутся.

— Весело, — не удерживаюсь я.

— Ага, очень. Форма одежды цивильная, подбери что-то сама. Прическу и макияж надо будет сделать, я уже попросил Свету съездить с тобой.

— У тебя хорошая помощница, — замечаю ему.

— Да, — усмехается он. — Мне тоже нравится.

Так и хочется спросить, было ли что-то между ними, но я сдерживаюсь. Это не мое дело. Хотя наверняка было. А может, и нет. К бизнесу он относится ответственно, зачем путать деловые отношения и личные? Ну со мной же он спутал тогда на диване в гостиной… Но так я же девочка на время. А Света — верная помощница на долгие годы. Так, все, не мое это дело. Не моё.

На следующий день мы просыпаемся рано. Точнее, нас будет Демьян.

— Эй, боец, — слышу сквозь сон его голос, — ты, кажется, хотел заниматься спортом?

Открыв глаза, сажусь на кровати, сонно моргая. Демьян, видимо пришел с пробежки, стоит у кровати, будя сына, на нем мокрая местами футболка, на волосах бандана, сложенная в полоску.

— Будить спящего ребенка — это как будить спящий вулкан, — говорю ему. Он усмехается, окинув меня быстрым взглядом. Я зачем-то обхватываю себя руками за плечи. Андрей сонно спрашивает:

— Уже утро? Давайте еще поспим.

— А спортзал?

Сын тут же садится на кровати, пошатываясь со сна.

— Мы идем в спортзал? Уже пора?

— Точно. Я быстро приму душ, а ты пока просыпайся. Завтрак можно, но легкий.

— Мам, я иду в спортзал! — Андрюша обнимает меня, я с улыбкой глажу его по взъерошенной голове.

— Сейчас оденемся и…

— Нет-нет, — качает головой Демьян, я перевожу на него непонимающий взгляд. — Мы идем с ним вдвоем.

Я открываю рот, чтобы начать протестовать, но Демьян шествует на выход, говоря:

— Это не обсуждается.