Бонус 2

Светлана Сергеевна

Вот как знала, что Дашенька отлично справится со своими должностными обязанностями, потому что через две недели она пришла вместе с сыном и Борисом, державшим на руках ребенка.

— Мы больше здесь не работаем, — пробасил мужчина на две головы выше самой девушки.

— А где будете? — открыла личное дело девушки и якобы углубилась в чтение.

— Нигде! — все так же ответил Борис Вячеславович.

— Как это — нигде? — возмутилась, — а чем Дашенька будет кормить сына, а на какие деньги одевать и обувать? Извини, но сейчас все платно!

— Вот все это буду обеспечивать я, а Даша пусть занимается домом, ребенком, интересным делом, в конце концов!

Кое-как смогла спрятать довольную улыбку, лишь посмотрела на счастливую девушку, державшую своего мужчину за руку.

Вот и хорошо, вот и отлично, еще Оленьку пристрою в надежные руки, и можно будет выдохнуть и со спокойной совестью уйти в заслуженный отпуск.

Как только дверь за новой счастливой парочкой закрылась, открыла документы новой работницы. М-да, это будет сложнее, чем я думала — бунтарка как есть! Синие волосы, проколот нос и даже язык. Не стану говорить про многочисленные мелкие сережки в ушах и татуировку во все плечо. Но ведь чудесная она — даже вот такая, а чудит из-за того, что родители заставили выйти замуж за того, кто ей не мил. Вот и мучается она уже полгода, показывая, как ненавидит всех, кто вокруг нее находится. Идет против правил двух «высокородных» и «интеллигентных» семей, которые заключили соглашение, поженив своих детей. Каменный век — что б его, не иначе!

Просматривая заявки, я все никак не могла понять, куда же лучше всего отправить девушку, где она — такая яркая, необычная, с сильным характером могла бы пригодиться. Рука сама потянулась к самой нижней папке. Рискую ли я? Очень… Но убедить смогу всегда и при любых обстоятельствах.

— Герман Богданович, я нашла человека! — гордо заявила, помня о том, какой мужчина и с какой проблемой ко мне пришел, — да, справится! Будьте уверены, лучше вы точно не найдете!

Отложив телефон, глубоко вдохнула и выдохнула. Все, обратной дороги нет, маятник судеб запущен!

 ***

Ольга

Светлана Сергеевна обрадовала меня новой должностью. Няней я еще не была, да и как-то не думала, что кто-то захочет отдать мне на воспитание своего ребенка. Моя внешность — вызов всем, кто против моего решения, в первую очередь — это вызов родителям, которые к моему мнению не прислушивались, и вот теперь на пару с новоиспеченным мужем, который воротит от меня нос и ночует в другой комнате, наслаждаются моим прикидом.

Начальница сказала, что новая должность будет как нельзя удачной, потому что ребенок достался мне с характером, а значит — сойдемся. Было бы неплохо, работа мне нужна, потому что, несложно догадаться, что содержать и спонсировать никто не желает.

То, что отец малыша будет кривиться — поняла сразу: весь такой брутальный, в костюме, с модной прической, он посмотрел на меня как на козявку, которую только что раздавил подошвой своих дорогих туфель, и уж точно не переживает по поводу моей кончины. А вот малец лет девяти смотрел на меня с восторгом, даже рот открыл, любуясь татушкой, которая шла от лопатки до локтя через плечо.

— Светлана Сергеевна, — процедил мужчина сквозь зубы, обращаясь к начальнице агентства, которая мило улыбалась и смотрела на нас с особым интересом, а я протянула руку его сыну.

— Оля, — представилась.

— Костя, — хлопнул меня по раскрытой ладони и поправил съехавший с плеча рюкзак, — пойдешь со мной на тренировку?

— Пойду! — с вызовом посмотрела на его отца, который так и стоял с раскрытым ртом.

— Ладно, — махнул он рукой и подписал документы, часть из которых забрал себе и убрал в черную кожаную папку, я же свои бумаги сложила раза в три и запихала в небольшой рюкзачок в виде гробика. Когда его увидел Костя, то стал тыкать пальцем, просить посмотреть, но отец порыв мальчика остановил и приказал нам быстро спускаться вниз и садиться в машину (черный мерседес, кто бы сомневался).

— Мало времени, быстро по местам, подброшу вас.

Светлана Сергеевна только помахала мне на прощание рукой и показала на пальцах, что будет ждать звонка. Ладно, позвоню, если выживу, а то меня вот уже раз десять уничтожили одним только взглядом.

Костя занимался какой-то борьбой и, судя по всему, тащился от этого. Он описывал мне свои поединки и обещал сегодня показать мастер-класс, если его выпустят на ринг.

— А еще я готовлюсь к соревнованиям, хочу взять хотя бы третье место! — все это я слушала, пока мы ехали в спортивный клуб, где занимался малец.

Как-то так получилось, что с малышом общий язык мы нашли довольно быстро, а вот отец его, Герман Богданович, отнесся ко мне холодно. Лишь передал ключи, быстро проинструктировал, записал мой номер телефона и обещал позвонить, как только освободится.

— Адрес дома сброшу, дальше сами разберетесь, — пробубнил и, сев в машину, скрылся за поворотом.

— Нервный какой, — прокомментировала.

— Ага, — согласился воспитанник и потащил меня к центральному входу, знакомя со всеми подряд и представляя меня как новую гувернантку.

Костя действительно отлично занимался, даже на ринге показал себя лучше остальных, чем заслужил похвалу тренера и мой крик восторга. О да, болела я за него так, как будто мы были на самых настоящих соревнованиях.

— Я тебя приглашаю на соревнования, — серьезно проговорил он, — за меня еще никто так не болел…

А я прикусила язык, чтобы не задать неправильные и совершенно ненужные вопросы, потому что понятно было сразу — отец свое чадо вниманием не балует совсем.

— Договорились! — вновь хлопнули друг друга по рукам и поплелись в сторону метро. Отец мальчика мне так и не позвонил, но хоть адрес скинул, куда ребенка везти, уже хорошо.

Вообще, Костя оказался интересным собеседником, даже несмотря на юный возраст, он заводил разговор на серьезные темы, много спрашивал меня, с удовольствием рассказывал о себе и своей жизни. Классный парень! С ним интересно и не скучно, он не закатывал истерик и не топал ногами, что хочет поехать домой на машине, а не на общественном транспорте. Думаю, мы точно поладим.

 ***

Герман

Я закрутился так, что в очередной раз не позвонил ни сыну, который очень просил поговорить с ним, ни новой няне. От воспоминаний о последней скривился, как будто целый лимон в рот запихал. Вот если бы она с первых минут не заинтересовала Костю, не быть бы ей рядом с ребенком!

Вроде взрослая девушка, а разодета как подросток. А эти волосы? Кошмар! Но выбирать мне было не из чего, сын бунтовал и буквально изживал всех из нашего дома. Опытные и продвинутые педагоги держались всегда пару месяцев и, схватившись за голову, сбегали. А я не мог его оставить одного точно так же, как не мог везде таскать с собой. Быть востребованным юристом классно, но с семьей я почти никогда не бываю. Наверное, именно поэтому ушла жена, даже не позарившись на деньги. Лишь сына на воспитание оставила и свалила в закат.

Просматривая пропущенные вызовы и сообщения, выпучил глаза, когда прочитал, что наша домработница сегодня не придет, так как заболела, и в ближайшую неделю, а то и две ее не будет.

Вот же черт! Как же так? От досады хотелось выть, но еще больше хотелось накрыть голову руками и постучаться лбом об стол. Что ж за невезение-то?

Собрав в портфель бумаги, закрыл кабинет и понесся домой, думая над тем, чем кормить ребенка, который весь день голодный!

А нет, не голодный.

Дома изумительно пахло мясом, и было совершенно тихо. Никогда еще ранее я не приходил в такую спокойную и умиротворенную обстановку. Даже ушам своим не поверил сначала, но, быстро разувшись, заглянул в кухню, где за столом с книжкой сидела няня и что-то вдумчиво читала.

— Добрый вечер, — поздоровался, озираясь по сторонам. Чисто, вещи расставлены по местам, ничего не разбито.

— Переодевайтесь, мойте руки и за стол, — подняла голову Ольга и посмотрела так, что поспешил в свою комнату и только потом опомнился и вернулся.

— А Костя? — спросил, наблюдая за тем, как девушка накрывает на стол.

— Выиграл сегодня все поединки, поел, сделал уроки и лег спать, — перечислила Оля, а я кивнул, как болванчик, и поплелся в ванную, пытаясь проанализировать то, что сообщила новая няня сына.

Мой Костя поел и, внимание — сделал уроки! Точно? Это не розыгрыш? Заглянув в комнату сына, в шоке раскрыл рот, потому что, во-первых, все вещи были разложены по местам, во-вторых, собранный рюкзак стоял у стола, ну и, в-третьих, ребенок действительно спал. Не смотрел телевизор, не играл в планшет — а спал!

— Вы его подменили, загипнотизировали, угрожали? — стал перечислять варианты, усаживаясь за стол, потому что явно творилось что-то странное и незаконное, ну не мог мой шалопай так измениться за один день!

— Нет, — пожала плечами Оля, — я с ним договорилась, приятного аппетита.

Я ел изумительно вкусный ужин и думал о том, что помощницу по дому лучше всего заменить, так как готовила она не очень-то, если честно. Даже вот эта синеволосая мадам ничего не пересолила и не переперчила. И самое главное — нигде не было чеснока, который мы с Костей так ненавидели.

— Во сколько мне завтра прийти? — вывел меня из мыслей вопрос няни, и я посмотрел на наручные часы, которые как всегда забыл снять. Половина одиннадцатого…

— А вы не останетесь? — вообще, ей бы домой уйти, но поздно, мало ли что случится.

— Если надо, останусь, — совершенно спокойно проговорила Оля.

— А ваши родители не против, что вы не ночуете дома?

Наверное, лишний вопрос задал, нужно было просто кивнуть головой и показать свободную комнату, потому что лицо у Оли моментально стало непроницаемым, словно на него нацепили маску, уголки губ опустились, и сама она как-то скукожилась и уставилась в окно.

— Родителям все равно, а муж даже искать не будет, — ответила она спокойным голосом, почти безжизненным и обреченным. Надо же, как быстро изменилась, хотя и держится, чтобы не показать, как ей на самом деле неприятен мой вопрос.

— Вы замужем? — черт, сегодня я слишком болтлив.

— Угу, — усмехнулась Оля, — и сразу отвечу на ваш следующий вопрос: он не металлист, не скинхед, точно так же, как и вы, работает в хорошей фирме, занимает высокую должность и предпочитает классический стиль в одежде.

— А вы? — кажется, начался вечер откровений, но у меня в голове никак не складывался пазл.

— А я протестую против ненужного мне брака и бешу всех своими фокусами, — рассмеялась девушка и забрала у меня грязную тарелку, чтобы быстро ее помыть и убрать, — показывайте комнату, не только у вас сегодня был тяжелый день.

Согласно кивнул, подорвался на ноги так, что чуть не сбил девушку с ног и, извинившись, повел в глубь квартиры.

 ***

Ольга

Как-то незаметно я стала перебираться в новую квартиру, где жил воспитанник, заполняя предоставленную комнату не только своими вещами, но и всю квартиру женскими мелочами. Если в первую ночь мне щедро даровали длинную черную футболку (не удивлюсь, если потом ее Герман Борисович сожжет на костре), то на следующий день, пока Костя был на занятиях в школе, урвала два часа времени на то, чтобы собрать необходимый комплект одежды и упаковать его в более вместительный рюкзак чем тот, который остался в квартире нанимателя. Естественно, в первую ночь меня никто не искал, не звонил и истерик не закатывал. На вторые сутки получила скупое «когда домой» и проигнорировала один вызов. А вот на третий день моего пребывания в стенах чужой квартиры наступил ад, в котором я тихо посмеивалась и гнала лесом не только мужа, но и всю родню, которая неожиданно решила вправить мне мозг на место. Поздно, товарищи, нужно было раньше думать.

Естественно, я сказала, что работаю гувернанткой у ребенка, конечно, сообщила, что на личные расходы дорогой и горячо любимый муж мне денег не дает, поэтому кручусь, как могу, ну и, разумеется, не рассказала, где я.

Дура, что ли? Я жить начала без этих косых взглядов. Уж один-то как-то можно перетерпеть, и то, Герман часто задерживался на работе, и к его приходу я только разогревала поздний ужин и пряталась в своей комнате.

С Костей мы сдружились настолько, что мальчик стал рассказывать мне свои секретики. Например, поделился тем, что ему девочка из класса нравится, а она внимание на другого обращает, а еще рассказал, что учитель по физкультуре его высмеивает, когда что-то не получается.

— Хочешь, я с ним поговорю? — но малец лишь отрицательного покачал головой, поэтому пришлось собрать всю свою красноречивость в кулак, включить голову и мягко объяснить, что на таких людей не стоит обижаться.

И вот сегодня, пока торчала во дворе школы и наблюдала за тем, как на стадионе бегают дети, заметила, что учитель и правда слишком уж сильно придирается к мальчику. То он отжимается неправильно, то бегает слишком медленно, это при том, что всегда первый. Ну и последней каплей стало то, что Костя промазал мимо ворот, и его реально подняли на смех.

Поднявшись с лавки и отряхнув штаны, пошла в сторону преподавателя, который отправил всех переодеваться, сообщив, что урок закончен.

Костя пронесся мимо меня, даже не заметив, лишь смотрел в пол, покраснев как рак. Ох, маленький ты мой, как же тебе плохо. А мы, взрослые, просто глупые, раз смеем так себя вести.

— Здравствуйте, — вполне миролюбиво начала я, обращаясь к мужичку невысокого роста. Он же смерил меня взглядом и грубо спросил:

— Чего надо?

— Я по поводу Кости Назарычева… — говорила все еще спокойно.

— И что? — и все, собственно, вся моя любезность испарилась.

— А то! Если еще раз узнаю, что пацана занижаете, не продержитесь на этом рабочем месте до конца дня! Так понятно?

Понятно не было, ко мне подошли вплотную, явно желая надавить авторитетом, но пока давили только животом.

— Слушай сюда, девочка! — для убедительности даже за волосы схватили, чтоб понятней было.

Я никогда не любила подобного рода людей, которые считали себя если не богами, то полубогами точно, ошибочно пологая, чем старше — тем сильнее. Зря, из захвата вывернулась быстро, и уже мужик торчал у меня головой под мышкой.

— Объясняю быстро и доходчиво. У пацана папа о*еренный юрист, и если узнает, что с его сыном так обращаются, засудит, засадит и растопчет, ясно?

И нужно же было в этот момент на улицу выйти директору школы, а следом и Косте, который, увидев меня в обнимку с преподавателем, раскрыл рот. А вот женщина не растерялась и потребовала ответа. Пф, удивила, ответ у меня был, даже предложила просмотреть по камерам видеонаблюдения, которыми, на удивление, все было забито, чтобы убедиться в правдивости моих слов.

Мне поверили просто так, еще и Костя пожаловался вовремя, высказывая директрисе все, что накипело за это время. В общем, жизнь налаживается, девочка с синими волосами и проколотыми ушами несет в массы добро и покой, ага.

Пока добирались до дома, устала закатывать глаза, потому что мною так восхищались, что невольно хотелось выпятить грудь и представить себя в образе супергероя, спасшего землю от падающего метеорита. В общем, было приятно, чего уж скрывать.

— Да, ладно, — отмахнулась, — мы же друзья? А друзей в беде не бросают!

Костя лишь крепко обнял меня и быстро закивал. Ну ребенок ведь еще, ох, ребенок!

 ***

Герман

Я видел и чувствовал, что за моей спиной произошел какой-то сговор, но понять, что именно случилось, не мог. Сын лишь загадочно смотрел на свою няню, и, казалось, превозносил ее до небес. Эти двое спелись так, что не разлучить. Везде вместе: в школу, на тренировку, даже в магазин. При этом Костя помогал Оле убираться, даже сам пробовал готовить и вообще много чего стал делать сам. Малыша я не узнавал и невольно стал даже гордиться тем, что он стал воспитанным. Конечно, благодаря странной няне.

Но сегодня меня вызвали в школу, да не к учителю, а к директору. Вот тебе и в тихом омуте. Естественно, решил провинившимся не звонить, а сразу, отложив все дела и перенеся несколько встреч, рванул в учебное заведение. Что ж натворил мой ребенок, раз меня дернули? Обычно все решалось на уровне класса и без участия родителей. Ладно, разберемся, отец я или кто?

В кабинете кроме директора, сидел еще и недовольный учитель по физкультуре, который потирал шею и настороженно наблюдал за мной.

— Здравствуйте, вызывали? — женщина в летах лишь кивнула и предложила мне сесть. Она странно посмотрела на своего коллегу и взяла слово.

— Мы приносим свои извинения и обещаем, что такого больше не повторится, — так, ничего непонятно, за что они тут извинения приносят?

— А что, собственно говоря, произошло?

И вот тут все поменялись в лицах: директриса вскинула удивленный взгляд на меня, а учитель, наоборот, побледнел, сравнявшись цветом кожи с побелкой. Они переглянулись, провели между собой немую беседу, которая мне очень не понравилась.

— Так, — сменил тон, понимая, что что-то произошло, и это мне совершенно не понравится.

И действительно, через пару минут сбивчивого рассказа оказалось, что моего сына немного «недолюбливали», если выражаться словами директора школы. И подобные чувства к Косте испытывал сидящий напротив меня мужик, которому два дня назад прилетело от няни сына. Мне попытались объяснить, что так вести себя девушке, да еще и в подобном статусе непозволительно, а я хотел пожать синей головушке руку и вручить премию или дать выходной. Ну надо же, заступилась, да еще каким неординарным способом, ведь видно же, что еще и припугнула, вот только интересно, чем?

Разговор у нас в образовательном учреждении значительно затянулся, я после даже прошел по всем преподавателям, чтобы лично узнать об успеваемости сына. И все как один учителя заметили колоссальные изменения — появились послушание, желание учиться, стали выполняться домашние задания.

Домой возвращался в смешанных чувствах и с желанием не только поблагодарить Олю, но и как-то помочь, потому что по ночам она очень тихо с кем-то ругалась, потом долго бубнила и выходила утром без особого настроения, правда, когда из комнаты выбегал сын, мгновенно преображалась, начинала улыбаться и даже смеяться.

Сегодня, даже несмотря на то, что много времени провел в школе, приехал намного раньше и застал замечательную картину: сын и Оля учили стихотворение, вышагивая по гостиной и размахивая руками.

— Ой, папа! — обрадовался ребенок и повис на мне, как обезьянка на лиане, — я соскучился!

И все, я даже завис, смотря почему-то на девушку, которая развела руки в стороны. Никогда ранее Костя не говорил о своих чувствах, а тут на тебе.

— И я, очень, — сглотнул и приобнял сына, приподнимая выше.

— А на соревнования ко мне пойдешь? — и в глаза посмотрел с такой надеждой, что меня прошибло…

— Пойду!

Все дела отложу и перенесу, но пойду. Кажется, я задолжал ему свое внимание, заботу и любовь, которых сыну явно не хватает.

***

Я не соврал и сейчас сидел на трибунах рядом со взволнованной Олей, которая осматривалась и то и дело махала Косте ладошкой. Да, тот вечер сильно поменял меня, стало совестно, что переложил заботу о единственном родном человеке на плечи другого. Нет, я прекрасно понимал, что должен зарабатывать, но на сына «забивать» (сказано словами Оли), права не имел. Да, с ней у нас тоже произошел разговор, в ходе которого узнал много интересного, например — Костя не любит гречку и томатный сок, ему нравится девочка, он мечтает занять призовое место, чтобы я им гордился.

— Понимаешь, не для того, чтобы достигнуть каких-то высот, а чтобы гордился ты! — ткнула она в меня пальцем, переходя с официального тона на более личный, — а тебе плевать. И ничего не говори по поводу работы, хоть час, но уделить пацану должен! — отчитывала меня, а я слушал и прислушивался. А еще думал, откуда в ней столько всего правильного, столько искренности?

— Ой, сейчас начнется! — прошептала Оля и вцепилась руками мне в пиджак, явно не замечая этого, потому что полностью была погружена в происходящее на ринге.

Сын выступил отлично, проиграл только одну битву и счастливо улыбался, когда несносная няня выкрикивала на весь зал поздравления.

— Молодец! Я тобой горжусь! — на нас косо смотрели, но разве девушку это волновало? Нисколько!

Да и меня, если честно, тоже. Ее энергия проносилась по мне и взрывалась чем-то теплым и приятным в районе сердца, а еще я и сам иногда подрывался на ноги, когда сильно переживал, размахивал руками, но хоть не орал…

Домой в тот день вернулись под вечер, заехав по пути в кафе и отметив победы ребенка. И было в этой нашей посиделке что-то новое для меня, забытое, но воскресшее. Настолько правильное, что захотелось повторить.

— Можно я на час уеду? — пробормотала Ольга, — домой надо.

И я вспомнил, что у нее, вообще-то, семья, муж…

— Да, конечно, можешь даже остаться с ночевой, я выходной взял.

Девушка только кивнула, натянула ветровку и, попрощавшись с Костей, выскочила за дверь, осторожно прикрыв ее за собой.

— На нее муж сильно ругается плохими словами, — сказал сын и опустил глаза, — я подслушал разговор, когда увидел, как Оля плачет.

Так…. Не нравится мне это.

— Собирайся, поедем за нее заступаться, чтобы ничего плохого не подумали, — а сам уже звонил начальнице агентства, чтобы попросить адрес девушки.

Светлана Сергеевна мало того, что довольно быстро взяла телефон, так еще и не отказала, продиктовав нужную информацию, и пожелала мне удачи. Зачем она мне может понадобиться, подумал тогда, а по приезду к дому няни понял, да — нужна.

 ***

Ольга

Ни о какой ночевке дома речи нет и быть не могло, я здесь задержусь только на час, если не меньше, покажу, что жива, здорова и никто меня в заточении не держит. Вот только напоролась на недовольный и злой взгляд мужа, который сулил мне все кары небесные. Даже отшатнулась, когда он шагнул в мою сторону.

— Ты совсем головой поехала, — начал орать он, собственно, по-другому мы никогда и не разговаривали, — тебя уже неделю нет, неделю!

— Больше, — не смогла промолчать, потому что реально отсчитывала дни и радовалась тому, что нашла себе пристанище в чужом доме, где мне были рады. Ведь Костя же рад?

— Еще и умничать решила? — первая пощечина прилетела очень стремительно, я даже не сразу поняла, что муж стал распускать руки.

Кожа моментально вспыхнула в месте удара, да только на этом супруг не остановился, видимо, точка кипения прошла, он взорвался окончательно, не отдавая отчета своим действиям. Или отдавая?

— Ты позоришь нас, — орал он, таща меня за волосы в кухню.

— Отпусти, ненормальный, — орала в ответ, да только супруг совсем с катушек слетел, начал рыться по ящикам, что-то искать, матерясь сквозь зубы.

— Сейчас мы из тебя человека делать будем! И это говно на голове обрежем!

Дергалась, билась, кусалась, да только первая прядь волос, за которую меня держали, упала к ногам, а следом рухул супруг.

— Какого черта! — заорал он, прижимая рукав некогда белой рубашки к лицу. Из его носа хлыстала кровь, а сильные руки уже поднимали меня и разворачивали на сто восемьдесят градусов. Поверить не могла, что мне на помощь пришел Герман, который бегло осмотрел лицо, поворачивая его то так, то эдак.

— Поехали снимать побои, — глаза в глаза, — а потом я с ним сам разберусь на правах твоего юриста.

Меня вывели из дома, посадили в машину, где находился притихший Костя, и повезли обратно в тихую и уютную квартиру, к которой успела привыкнуть. Всю дорогу не могла ничего сказать, старалась улыбнуться и подбодрить испуганного ребенка, да лишь вытирала бегущие слезы и чувствовала, что плотину отчуждения, которую выстраивала годами, прорвало. Вся копившаяся боль выходила наружу, все обиды, все переживания и непонимания буквально лезли из меня, превращаясь в соленую влагу.

— Не плачь, — прижался ко мне Костя, гладя по коленке, — мы тебя в обиду не дадим.

— Угу, — подтвердил Герман, сворачивая на подземную парковку.

Этим же вечером с хозяином квартиры у нас состоялся очень серьезный разговор, мне для храбрости даже налили вина, чтобы могла расслабиться и перестать трястись. Ну и я рассказал все: и про брак, который больше считался договорным и для которого даже были составлены документы. Кстати, эти документы сильно заинтересовали юриста, обещала показать и даже отдать, если нужно, потом стала рассказывать, как всеми силами противилась не только родителям, но и супругу, стала экспериментировать со внешностью, чтобы он ко мне не подходил, чтобы брезговал. И, ура, мне удалось отвадить…

— Значит, так, — проговорил Герман, задумчиво посматривая в окно и стуча пальцами по подлокотнику кресла, — завтра утром вместе со мной едешь домой, забираешь все нужные документы, одежду, и начинаем оформлять бумаги и доверенности. В суде твои права буду защищать я, и будь уверена, через неделю бывший сам попросит развод.

Утром мы действительно заехали ко мне, квартира была разгромлена в буквальном смысле слова, я даже рот раскрыла, смотря на все это.

— И давай чеки найдем, а потом постараемся вспомнить, кто и что покупал из вас.

Что-что, а документы у меня всегда были в порядке, слава богу, муж до них не добрался. Собрав в спортивную сумку самые нужные вещи, вышла в коридор, где Герман активно что-то фотографировал на телефон.

— Для дела, — пояснил он и подтолкнул к выходу.

Вот и началась моя новая жизнь в стенах чужой квартиры да на должности няни. В тот же день мне на карточку перечислили зарплату, а я моментально записалась в салон красоты, чтобы изменить прическу и цвет волос. Как раз пока Костик был на тренировке, я решила навести красоту. От былого цвета не осталось и следа, теперь я была не голубой и местами синей, а с темно-шоколадным оттенком волос. Рваные джинсы и растянутую футболку заменила платьем, купленном в магазине напротив, ну и вытащила почти весь пирсинг.

Любуясь на себя в зеркало в холле спортивного комплекса, успела схватить воспитанника за руку, потому что тот вертел головой и бежал мимо меня.

— Ничего себе, — прокомментировал Костя и присвистнул, — а ты красивая!

— Да ладно? — рассмеялась я, — поехали домой, чудо мое!

Ребенок смотрел на обновленную меня с сомнением, пришлось показать ему язык и продемонстрировать штангу с ярко розовым шариком. Мальчишка заливисто засмеялся и обнял меня прямо посередине дороги. Я тоже несмело потрепала его по голове, ужасно нервничая при этом. Подобные нежности давались мне с трудом, но Костя же свой, так ведь? И мне даже было не противно, а приятно!

 ***

Герман

Я работал быстро, мне не терпелось увидеть разбитое и опухшее лицо мужа Оли, ну и было дикое желание заглянуть в глаза ее родителям. Брачный договор, который мне передала няня, был составлен так, что я мог отсудить у супруга девушки столько, что мама не горюй. Именно этим и стал заниматься, злорадно хохоча и потирая руки (естественно, так, чтобы никто не видел).

Заявление и все документы в суд у меня приняли за день, о да, не мог не воспользоваться долгами старых знакомых и своим положением. Впервые шел напролом, словно отведенного времени было катастрофически мало, и очень радовался, когда ко мне подходили коллеги и рассказывали, что очень влиятельная семья в городе не может найти достойного мне противника. Все юристы отказывались сотрудничать, как только слышали мою фамилию, многие сомневались, но сдавались, реально рассчитав свои силы.

Вот что значит репутация и долгие годы работы! Мною было выиграно очень много дел. Это поначалу я чего-то боялся, мямлил, а теперь палец в рот не клади — откушу и не замечу.

Через неделю родители мужа Оли вышли на меня. Мы даже встретились в одном из кафе города, где отец парня очень просил остановить дело. Я же выложил фотографии своей няни, где на ее щеке красовался синего цвета отек, потом предоставил справку о сумме ущерба, причиненного молодым человеком. Они ведь додумались и даже прописали, что должна купить та или иная сторона для хорошего и комфортного проживания будущей семьи, а один особо грамотный все разбил.

— Что же она хочет? — всплеснула руками женщина, теряя самообладание и преображаясь в стерву. Ну вот, а то все глазами хлопала и милой прикидывалась.

— Развода и возмещения всех затрат, плюс вот по этому списку, — улыбнулся и добавил уже от себя, — от квартиры, так и быть, откажется.

Этим же вечером Ольге позвонили и попросили развода, а она на меня такими глазами смотрела, словно разрешения спрашивала. Пришлось кивнуть и одобряюще улыбнуться.

Вот так няня моего сына стала свободной, а самое главное, счастливой женщиной. И еще она сильно поменялась, и эти изменения пришлись мне по вкусу. Больше не было странного и непонятного стиля в одежде, гнезда (простите) на голове, она словно расцвела, постоянно улыбалась, порхала по дому и была довольной. И всегда, почти каждый день благодарила меня за помощь.

— Это тебе в первую очередь спасибо, — в очередной раз отмахнулся, — ты мне с сыном вон как помогаешь!

И это была чистая правда. Костя за Олей тянулся, учиться стал еще лучше, ходил с ней везде, как хвостик, а она за ним. Вот ведь два сапога пара! И вдвоем постоянно над чем-то хихикали, закатывали глаза и даже надо мной насмехались, если я делал им замечания вести себя более скромно.

***

— Папа, — сын зашел ко мне в кабинет и прикрыл за собой дверь, — я хочу с тобой серьезно поговорить.

Я даже ноутбук закрыл, разворачиваясь всем корпусом к чаду. Никогда ранее он не приходил ко мне на разговоры, тем более серьезные. Мальчик потоптался у двери и уверенно прошел вперед.

— Что-то случилось? — даже наклонился, чтобы быть ближе к ребенку.

— Случилось, — вздохнул Костя и добавил, — случилось большое количество ухажеров, которые не дают Ольге проходу!

И со всей злостью топнул ногой, показывая всю степень своего негодования. И пока я пытался переварить информацию, сын не растерялся, продолжил «добивание» собственного отца.

— То до дома пытаются нас проводить, то в кафе приглашают. А сегодня так вообще с самого утра цветами да подарками заваливают…

— Не понял… — вот реально не понял, — что за повод?

Вытаращился удивленно на сына, в уме отмечая, что вроде бы восьмое марта и день влюбленных уже давно прошли.

— Ну, у нее день рождения, — я даже подорвался со своего места и навис над ребенком, хлопая глазами.

— И ты молчал! — мой громкий шепот набатом разнесся по кабинету, и мы вместе с Костей оглянулись на дверь.

— Оля не хочет праздновать, говорит, все время происходит какая-то котовасия, вот из-за этого который год даже торт себе не покупает…

— Однако все ее поздравляют, а мы? — не мог никак отделаться от мысли, что мы с сыном по моей вине в пролете.

— А я открытку еще утром подготовил, а ты можешь успеть купить подарок, до вечера же еще далеко, — невозмутимо пожал плечами сын и добавил: — Так что делать с теми, что ее донимает?

— Гнать! — рявкнул и вновь включил комп, чтобы оформить доставку красивого букета и заказать нам на вечер столик. Вот черт, получается, только один я пролетел и оставил девушку без подарка, дурень!

Ох, за час я успел сделать столько, что весь изнервничался. Нет, подарок заказал быстро, но его еще не привезли, а значит, было около сорока минут, чтобы закончить насущные дела и освободить вечер. А по факту выходить с пустыми руками было стыдно, но не отсиживаться же до ночи?

Вздохнул, подобрался весь и уверенно покинул кабинет, ища в квартире няню. Олю нашлась в гостиной, в которой уже было порядка пяти небольших букетов, на которые девушка смотрела так, словно ей кобру подбросили.

— А молчать нехорошо, — пожурил ее, вставая за спиной.

— А кто ж знал, что все так выйдет? — развела она руками, — я им и намеками, и прямым текстом — не понимают! — возмутилась Оля, да только я не об этом сейчас говорил, ну да ладно.

Мой первый подарок привезли через семь минут после нашего небольшого общения. Оля даже подпрыгнула на месте, когда в дверь позвонили, и не хотела его брать у курьера, пока не настоял и не показал спрятанную внутри открытку.

— Это от нас с Костей! — давил, вручая цветы и видя, как меняется девушка в лице, как сначала бледнеет, потом краснеет и робко улыбается.

— Спасибо, — почему-то шепотом пробубнила и посмотрела на большие бутоны роз.

— А в шесть идем отмечать твой праздник, втроем! — уточнил количество гостей, чтобы паники не былою

— Ладно! Тогда я собираться!

А еще говорила, что отмечать не любит, вон — пятки только сверкают! Просто с ней до этого была неподходящая компания, не то что мы с сыном!

Вечер действительно оказался замечательным, Оля искренне смеялась, утирала слезы с уголков глаз и сияла так, словно в ее жизни произошло какое-то значимое событие. Возможно, так оно и было, ведь, когда подъехали к ресторану, она только рот открыла, прочитала название и заартачилась, говоря о том, что это дорого, и вообще… С превеликим трудом убедили няню, что все так и было задумано, вытащили под белы рученьки и буквально на себе дотащили до дверей. Ох, такая боевая, но в то же время скромная! В очередной раз посмотрел на нее другими глазами. Сейчас, в этом нежно-голубом платье она казалась настолько милой и хрупкой, что взгляд невольно цеплялся за тонкие запястья и изящную шею, за выразительные глаза и пухлые губы. Она красивая, но какая-то своеобразная и необычная, притягивала и настораживала, манила. И, кажется, я начинал увязать, медленно так, даже не сопротивляясь…

 ***

Светлана Сергеевна

Я ждала ответа от Оли и не знала, под каким предлогом позвонить самой. Странное затишье мне нравилось, потому что если девушка до сих пор работает на юриста, то дела ее не так плохи. Плюс ко всему, мужчина и сам недавно звонил и уточнял адрес няни. А я не смогла отказать, какой-то взволнованный был Герман.

Мой работница объявилась через месяц под руку с ребенком лет десяти, может, меньше. Мальчик с интересом осматривался, пока Оля меня обнимала и смущенно благодарила за такую работу. Девочка изменилась не только внешне, но и внутреннее, не было больше колючего ежа, который настороженно пыхтел во все стороны. Сейчас передо мной стояла современная и красивая девушка, яркая, интересная и живая.

— Это мой Костя! — да столько гордости в голосе, что мальчик даже подбородок поднял и на меня посмотрел.

— Здравствуйте, мы с мамой Олей пришли в гости.

Я чуть в осадок не выпала от таких слов, да и сама девушка глаза вытаращила и уставилась на Константина, пытаясь хоть что-то сказать.

— Просто Олей, — поправила она, но малец лишь рукой махнул и добавил:

— Это вопрос времени, а привыкать я должен уже сейчас, — улыбнулся и с гордым видом стащил конфетку из вазочки, пока Оля хлопала глазами и открывала и закрывала рот.

— Я с мужем развелась, — переведя дух, пробубнила девушка, — хочу девичью фамилию вернуть, нужно только документы поменять, и все…

— Вот еще, — послышался недовольный голос за спиной, — ну подожди ты еще немного, будет тебе другая фамилия, счастливая, между прочим!

Герман Богданович вошел в кабинет и, поздоровавшись со мной, усадил девушку на диван.

— Какая — другая? — кажется, сегодня кто-то совсем запутался и не понимает, что происходит.

— Назарычева, — подсказал мальчик, — я же говорил, мне нужно привыкать называть тебя по-новому!

Ох, я осторожно вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Довольно улыбнулась, поправила пиджак и посмотрела на сидящих за столами девушек.

— Девочки, — шепотом обратилась к помощницам, — с этой секунды я в отпуске на целый месяц!

— Получилось? — разволновались мои красавицы, а я лишь кивнула.

Все, пока с меня хватит. Нужно взять перерыв, восстановить силы, поднять внутренний резерв для новых начинаний. Все ж годы не те, хоть в душе я и молодая, но вот тело устает и все чаще подводит. Нет, свою работу я очень сильно люблю и буду тянуть ее на себе до тех пор, пока смогу. Но этот перерыв — необходим как глоток живой воды, словно, благодаря отпуску, я наберусь новых сил и идей, словно пока что мне дается время на то, чтобы прочистить голову и отвлечься.

Через полчаса счастливая Оля вышла из кабинета и сказала, что еще пока что у меня поработает, ну и ладно, все равно Герман дожмет и будет так, как он скажет. А пока пусть работает! Потому что, судя по снисходительной улыбке, мужчина просто отступил, давая возможность Оле почувствовать себя чуточку свободной, ну-ну. Этот стратег свое дело знает.

Этим же вечером мы с супругом купили билеты на море, а через пару дней я смотрела в синюю даль и счастливо улыбалась. Разглядывала кристально чистое небо, любовалась немыслимыми горами и вздыхала головокружительный чистый воздух. А волны, которые бились о берег, приносили в душу покой и умиротворение. Да, именного этого тихого места мне и не хватало, именно тут я накоплю столько сил, что многие новые одинокие судьбы найдут свои вторы половинки.

Да, меня как только не называли: ведьмой, ведуньей, предсказательницей — но я просто Федирко Светлана Сергеевна, которая владеет замечательным агентством «Элиниум» — где каждый может найти, поймать, завоевать свое счастье. А кто-то даже поменять!

Конец