Глава 18

Глеб Да, Глебушка… Поешь хлебушка, посиди в тенечке на траве, дай отдохнуть тяжелой голове… Вот такие выверты сознания после услышанного. Память откопала присказку бабушки. И как только вспомнил? Мне же лет пять или шесть было, когда ее не стало, и мы с мамой остались одни в этом мире. Мда… Несмотря на совет информатора, что следует данные проверить экспертизой, делать ее нет никакого желания. И так все ясно. Родилась Мила через восемь с половиной месяцев, после нашей ночи. Света в тот день была невинной. Не было у нее до меня никого. Это было ясно и до физического контакта. Такое поведение не подделать. Та милая и подкупающая неуверенность, робость, не знание как себя вести и что делать. В памяти вплывают образы, будто все происходило вчера. Шумный модный клуб. Меня позвали обсудить перспективное дело. Ну и умаслить, чтобы я согласился курировать проект. Хотели расположить к себе, подогнать нескольких симпатичных девочек. Но я с вип-балкона почти сразу обратил внимание на НЕЕ. Которую, словно боязливую скромную козочку на заклание, в клуб втащили за руки девчонки намного раскрепощений. По ним было сразу видно – в клубах чуть ни через день зависают. А она тут белая ворона. Красивая, даже без косметики и в очень скромном простом платье, что не имеет ни глубокого выреза, ни облегает, подчеркивая округлые формы. Все, чтобы не выделяться. Что сыграло в обратную. По крайней меря для меня. Не ее это место. Ей непривычно и страшно. От первого же парня, который полез, шарахнулась, как от кипятка. Подружки защитили, успокоили. Попытались «разогреть», показать, как в клубе классно. Скромняшка вежливо им улыбалась, а у самой глаза так и бегали по окружающим, словно ища выход или хоть что-то, что способно защитить. Или кого-то, кто защитит. Не знаю, как и почему, но этим защитником отчего-то резко захотелось стать мне. Я не отрывал от девушки взгляда. Она манила своей чистотой и внутренним светом. Хотелось уберечь от хаоса местного клуба и любых других угроз. И я не понимал себя. Откуда во мне это появилось? Какое мне дело до этой девушки? Такой слабой, и это я не про физические показатели. Она жертва, а не хищник. Обречена. Не стоит моего внимания. Но почему я не отвожу от нее взгляд? – Ты такой напряженный, – ко мне со спины подошла одна из девочек, что должна была меня обслуживать, выполнять прихоти и делать вечер «сладким». – Я могу помочь тебе расслабиться. Мурлыкающий голос не отвлек от скромняшки внизу. Скорее, вызвал раздражение. – Свалила, – жестко приказал. И девушка тут же слилась. И побежала докладывать своему боссу и моему потенциальному на тот момент партнеру. Тот тоже не понял моего поведения. И хотел что-то сказать… Но я уже не слушал. Подружки скромняшки уже скрылись и потерялись в шумной толпе клуба. А к девушке тут же подоспела одна гнилая компания. Скоротечный конфликт и вот скромняшку уже утаскивают в темный закуток. Отмахнувшись от потенциального партнера, я бросился выручать девушку. Сам себе ответить не мог, зачем это делаю. Но осознавал, что ни за что не хочу, чтобы девушке причинили страдания, боль или еще что. Моральных уродов разогнал быстро. И ни с такими справлялся. А дальше, сознание поплыло. Понимал, что это ненормально. Но все равно не мог отвести взгляда от девушки. Чистых сияющих голубых глаз, манящих губ… Она тоже на меня смотрела. Безотрывно. Глаза в глаза. Девушку после случившегося оставить одну не мог, хоть часть меня кричала – забудь ее! Таким нужны серьезные отношения. Ты их ей дать не можешь. Да и нельзя тебе расслабляться и раскисать. Некогда заниматься амурными делами. Мы провели незабываемый вечер. Оказалось, что мне просто приятно идти и слушать ее щебетания. Она после стресса стала вываливать на меня все. Но, удивительно, меня это не раздражало. Когда проводил ее до общаги, она сказала, что ей страшно оставаться одной. Она боялась отпускать мою руку, оглядываясь в поисках опасности. Понимая, к чему это может привести, все равно решил не бросать сейчас. Повез к себе на квартиру. Поначалу, мы просто сидели рядом. Она прижималась ко мне, положив на плечо голову. Долго сидели. Я гладил ее по голове, успокаивал. Это вообще на меня не похоже. Мне от девушек, обычно, нужно только одно. А тут… Но как-то так произошло, что наши глаза оказались слишком близко друг к другу. Губы еще ближе. А потом… Потом было сладко и нежно как никогда. Никогда и ни с кем я не был таким нежным, чутким и аккуратным. На утро же, кляня себе на чем свет стоит, объяснился с девушкой, у которой глаза сияли от счастья. Они так сияли, что слепили. И мне было сложно сказать то, что намеривался. Но я был бы ни я, если бы не взял свои эмоции под контроль. Объяснил Свете, что мы больше не увидимся. Я не тот человек, что ей нужен. Я не тот, кто будет семейным. Не тот, кто будет каждый день возвращаться домой. Не тот с кем будет безопасно. Не тот, кто будет хранить верность. Не тот, от которого нужно рожать. И что меня лучше не искать. Все это объяснил довольно жестко. Чтобы у нее не было сомнений. Чтобы забыла меня. Но, оказывается, ей не суждено было забыть меня. Ведь с ней осталась моя частица. Благодаря этому родилась Мила. Да, что там, я сам долго не мог забыть Свету, несмотря на то, что у меня никакой частицы не было. Каждую ночь, когда смыкал веки, видел ее чистые голубые глаза. И сейчас, когда она снова оказалась рядом… Как-то все сложно и непривычно для меня. Одно ясно, как божий день, порву любого, кто снова попытается обидеть Свету и мою дочь. Подъезжая к дому, замечаю не только примечательный автомобиль, который принадлежит бывшему сожителю Светы. Этот умник будто специально взял не автокредит, а ссуду в банке на имя Светы. А машину оформил на себя. В общем, не только эта примечательная машина стоит у моего дома. Но и яркий мерседес Яны.