Глава 19. Егор

Онежа выскакивает на тротуар и идет к светофору. А я крепче сжимаю телефон, отвечая на звонок. Злюсь на нее.  Но и разговор важный.  

- Егор, по поводу твоего вопроса. Я договорился о встрече,  на следующей неделе в понедельник. 

- Хорошо, Павел Васильевич. Спасибо. – Благодарю папиного друга, который помог мне в одном деле. Не мог  не ответить ему. 

Онежа ждет, когда загорится зеленый, и достает из кармана телефон. 

- Как родители? Вернулись уже? – спрашивает Павел. 

А может все же взять Катю и всем вместе пойти в магазин?

- Да, - быстро отвечаю, - хорошо отдохнули. - Разворачиваюсь к Кате и вижу, что она уткнулась в книгу, которую я подарил и рассматривает картинки.  Онежа была права, когда сказала, что Катя избегает меня, теперь точно это понимаю. В глаза не смотрит. На вопросы пожимает плечами. 

- Егор, ну я тогда скину тебе адрес и время. Не опаздывай.  

Боковым зрением успеваю уловить машину, которая проносится слишком быстро. Учитывая, что уже, должен был загореться зеленый для пешеходов. 

Мгновение и разворачиваюсь. В груди стук за стуком.  Я даже дернуться не успеваю,  наблюдаю за машиной, что, не тормозя, хочет проскочить на красный. 

Спешу выйти из машины, но уже понимаю, что я ничего не успею. Онежа, уткнувшись в телефон, выходит на дорогу. А машина едет прямо на нее.  

- Хорошо, я перезвоню, - кидаю Павлу Васильевичу и сбрасываю вызов.  

- Кать, тут сиди и не выходи,  я вернусь. – Прошу через плечо, открываю дверь и быстро покидаю салон.  

Онежа резко оборачивается, замечает машину, дергается в сторону, пытаясь проскочить, но легковушка не пытается ее объехать, а меняет траекторию, чтобы намеренно сбить. Секунда. Которая меняет жизнь. Планы. Будущее. 

Удар. Девушку подбрасывает над дорогой, откидывая на несколько метров. А автомобиль ускоряется, скрываясь с места. 

Машины тормозят сами, давая мне возможность оказаться возле Онежи.  На колени перед ней опускаюсь, прямо в снег. Морщится от боли и тихо скулит. Жива. Это главное.  

- Где болит?

- Не знаю…. Везде. 

- Не шевелись только. Сейчас скорую вызову. 

Звоню сразу на рабочий Валу. Его он берет с собой даже на операции. И всегда отвечает. Если мы звоним на него, значит, это смертельно важно. Это тот случай. Три... четыре гудка. 

- Давай же. Отвечай. – Ругаюсь на чертов телефон, как будто он виноват. 

Гудки так и повисают в невесомости времени. Останавливая все. Он не отвечает. Должен ответить. Набираю еще раз. 

- Я на операции. 

- Вал. Онежу сбила машина. Черт, что делать? 

- В сознании?

- Да. 

- Говори с ней. Сейчас отправлю бригаду. Постараюсь приехать с ними. И согревай. 

Называю адрес и отключаюсь. 

Еще раз оборачиваюсь на свою машину. Закрыта. Только бы Катя этого не видела и ничего не поняла. 

 - Полицию вызовите.  – Кричу в толпу.  - Кто что-то видел и может рассказать, дайте показания. 

- Больно очень, - слышу шепот и смотрю на девушку. Слезы медленной струйкой катятся по щеке. Она ведь, никогда не жаловалась ни на что, а тут сдалась. А я не знаю, чем помочь. Трогать  боюсь. Чтобы только не сделать хуже. 

Стягиваю куртку и накрываю. Недавно выпавший, еще не успевший растаять, снег, немного амортизировал ее падение. Но удар был сильный. Потому что кто-то хотел девушку убить. 

Онежа находит мою руку, пытаясь сжать ее, но я чувствую, насколько сила  слаба. Еле обхватывает прохладными пальчиками мои. Расслабляет. Выдыхает. Снова пытается сжать.  

- Не шевелись. Скорая уже едет. – Наклоняюсь и целую в щеку. Уголок губ. 

- Катя, - шепчет мне в губы. 

- Все хорошо будет с Катей. Не волнуйся, - оборачиваюсь, на всякий случай, проверяю, что машина закрыта и девочка не вышла. 

- Дочка…

- Все хорошо с твоей дочкой. Она в безопасности. Ничего не видела. Не думай об этом, она побудет со мной. – Я говорю все подряд, только бы она не волновалась. Расслабилась. – Прости. Обещал защитить и не справился. 

Онежа что-то еще говорит,  но уже без голоса. Просто шепчет. Слезы сильнее катятся. 

- С тобой все хорошо будет, слышишь? Не смей прощаться. Катя тебя ждет. Ты ей нужна.   

Онежа прикрывает устало глаза. Дышит тяжело. Неглубоко. Редко. Каждый вдох как преодоление боли. 

Снова с усилием поднимает веки и что-то говорит. Но я ничего уже не понимаю. Это похоже на бред. 

Мну ее пальцы. Растираю. Согреваю. 

Какой-то парень снимает куртку и накрывает ей ноги. 

- Пошевели ногами. Чувствуешь?

Девушка поверхностно дышит, прикрывает веки, моргает. 

В глазах столько мольбы. Я знаю, о ком она волнуется больше всего на свете. 

А потом прикрывает веки, и холодные пальчики расслабляются в моей ладони. 

- Онеж, Онежа. – Хлопаю по ледяным щекам. – Открой глаза. Онежа, открой глаза. Слышишь уже сирена. Скорая едет. Тут будет через минуту. – Не реагирует. 

Руки начинают трястись.  Боюсь коснуться шеи и проверить пульс. 

Глаза вскидываю на машину скорой, что едет по встречной.  У самого уже ноги затекли и замерзли на снегу сидеть, а она лежит. Оглядываюсь и замечаю, как под ней начинает багроветь кровь. Дьявол. 

Зубы сжимаю, чтобы сдержаться и самому не схватить ее, не понести навстречу скрой. Твою мать. Да что это такое?! Не было же ничего.   

 -  Валера уже тут, слышишь? Чуть-чуть потерпи. Капельку. Ради Кати. Ради папы. Ты им нужна. 

Скорая тормозит рядом. Бригада врачей возле нас.  Отталкиваюсь от земли и поднимаюсь, отступая назад. 

- Жива, - слышу их слова. Выдыхаю и открываю глаза. Ищу Вала. Осматриваюсь. Да где он?! Неужели не смог?! 

Присматриваюсь к машине и понимаю, что не та. Не та, черт! Кто-то вызвал городскую скорую, которая просто приехала раньше.  

Что делать, дьявол? Дать им возможность оказать помощь или ждать Вала? Каждая минута. Секунда на счету. Да что за херня. Где нужная скорая? Врачи несут носилки, чтобы переложить девушку. 

До последнего всматриваюсь. Прислушиваюсь к сирене. Давай же. Скорее. 

Фельдшер уже звонит, называет какой-то диагноз, говорит готовить операционную. 

Сердце несколько раз успевает остановиться и запуститься у самого. Набираю Вала и жду, когда ответит. 

Я же не могу сказать им не трогать ее и оставить на снегу. И доверяю только другу. 

Отхожу в сторону и позволяю переложить на носилки. 

Рука девушки безжизненно повисает с края носилок. На снегу след крови. А в толпе шушуканье и обсуждение с предположениями.  Какой-то парень молодой, стоит с телефоном и снимает происходящее. 

Человеку плохо, а он делает себе контент. Чертовой скорой из платной клиники нет! Я резко делаю два шага в сторону оператора, выхватив телефон, разбиваю его об асфальт. 

- Себя иди снимай, придурок. Каталка увозит Онежу к карете скорой помощи.

 Только бы ее спасли и не сделали хуже. 

А я, даже сесть не могу с ней в карету скорой, потому что, в моей машине,  Катя. И я не могу ее бросить.  И взять туда с собой, не могу. Она слишком маленькая, чтобы это видеть.  Нельзя видеть, как ее мама, на волоске от смерти. Как ее спасают. Как с каждой секундой она перестает сопротивляться смерти.   

Мысленно перекрещиваюсь и отпускаю врачей.  Не останавливаю, когда каталка с Онежей грохочет по асфальту. Только сейчас телефон в руке вибрирует. Вал. 

- Егор, мы будем через минуту. Как она? 

- Кто-то вызвал еще одну скорую. Ее забирают. Нельзя ждать. 

- Быстрее, - командует кому-то Валера, - Она в сознании, Егор?

- Нет и кровотечение началось. - Ругается в ответ. - Каждая секунда на счету, Вал. Пусть едет с ними. Нельзя рисковать. 

- Прости. Надо было не ждать меня, а ехать сразу. Из-за меня задержались, переодевался. 

Оборачиваюсь на свой автомобиль и всматриваюсь в конец проспекта.  Есть страх, который убивает и сковывает, душу рвет, а ты сопротивляешься ему. А есть такой, когда страшно до чертиков, но внутри горит что-то. Надо рискнуть. 

- Стойте! -  Кричу скорой и бегу к ним, тормозя врачей.  

- Времени нет. Можете ехать с нами, если это ваша знакомая. 

- Стойте. Она никуда не едет. Мы едем в платную клинику. 

- У нас нет времени, - отталкивает меня фельдшер.  

- Машина уже подъезжает, - звук сирены усиливается и через пару секунд возле нас тормозит. 

Валера не теряет времени на меня. Просто обменялись взглядами, и он кивает. 

Каталку направляет к своей машине, уточняет у врача все, что они выяснили. 

Осторожно перекладывают. 

- Едешь с нами? - кивает Вал. 

- Я приеду в больницу, у меня Катя в машине.  Звони мне. 

Он ругается про себя, кулаком бьет о мой кулак и запрыгивает в реамобиль. Водитель захлопывает двери, и, через пару секунд, улицу снова взрывает вой сирены, девушку увозят. 

Теперь я точно знаю, что ошибки не будет. Вал сделает все, что нужно.  Только бы она справилась. 

Поднимаю свою куртку с земли. Подхожу к полицейскому, оставляю свой телефон и контакты. Дам показания потом. 

Подташнивает от вида крови и мыслей, что у нее там внутри происходит, что началось кровотечение. Пока бегу к машине, звоню Юре. Быстро описываю всю ситуацию и свои догадки. Он обещает самостоятельно добыть протоколы и приобщить к делу. 

Подхожу к машине и вижу, как Катя смотрит в окно. Меня не замечает и ищет глазами маму. Мне как ей сказать?! НЕ представляю даже.  

Пока не сел в машину, набираю Варю. 

- Привет, братишка. - Смеется. 

- Варь, привет. Нужна помощь. Приедешь в клинику к Валере? 

- Что случилось? - Ее веселый голос тут же тускнеет. 

- Онежу машина сбила. Мне надо быть там, а кому-то надо посидеть с ее дочкой, Катей. Я их сегодня из больницы забрал. Должны были ехать домой. 

- Как она?

- Очень плохо, Варь. Выручишь?

- Конечно. Моя машина в сервисе. Я такси возьму. 

- Хорошо.  

Открываю дверь и занимаю водительское место. Собираюсь с мыслями.

- Кать, - разворачиваюсь к ней.  -  Так получилось, что твоей маме стало плохо. – Глаза распахивает, губы дрожат. – Помнишь, у тебя животик заболел, и мы тебя в больницу отвезли?  – Кивает в ответ. – Маме также стало плохо.  – Я молюсь только, чтобы она ничего не видела. – За мамой приехала машина и увезла в ту же больницу, к дяде Валере. Он ее вылечит. Поэтому сейчас поедем туда

Закрывается от меня. Сжимается вся. Но не плачет. Такая маленькая и такая сильная.   

Вал  скинул короткое: «Я на операции»

По крайней мере, она жива.

Молча едем. Без музыки. Без слов. Кажется, я даже дышу через раз. 

Сидит в коридоре. Ждем Варю и хоть какие-то новости.  

- Кать, маму осматривают. Нам нельзя к ней. - Дрожит вся.  А я представляю, что она одна. Страшно остаться одной в пять лет. Смогу ли я отдать малышку в детский дом?! Или совесть не позволит. Пфф. Прогоняю тупые мысли. 

Варя вбегает в холл и становится легче. 

Бешеный взгляд, испуганная. Сама плачет и Катю пугает. Черт. Зря ей говорил. 

Поздно теперь уже. 

Поднимаюсь и иду к ней. Обнимаю и успокаиваю. 

- При девочке ни слова. У мамы просто болит живот, поэтому она в больнице. Жива. Это главное. Идем, я вас познакомлю.

Разворачиваюсь, беру за руку сестру и иду к Кате. Та, насупившись, смотрит на нас. Хмурится. Мы присаживаемся перед ней.

- Кать, познакомься.  Это Варя. Моя сестра. – Катюша как-то странно ее рассматривает. Раскрывает широко глаза и смотрит внимательно. - Тебе надо поехать с Варей. Побудешь с ней, поиграешь, я позже приеду. – Машет головой и сжимает руками стул. Никуда не собирается. Переглядываюсь с сестрой. Прошу помощи.  Один я, точно, ее не уговорю. 

- Кать, ну что ты будешь с ним сидеть? Поехали, я покажу тебе свою коллекцию кукол. Давно не играла с ними, но всех храню. Маму твою, дядя Валера полечит и когда можно будет, мы к ней приедем. Обещаю. Давай? Там еще бабушка с дедушкой есть. -  При упоминании наших родителей Катя слегка, но улыбается. Наверное, очень скучает по своим. Не видела их уже давно. 

- Да, Кать. Надо!  Ты же не хочешь, чтобы врачи решили, что ты вернулась к ним и продолжили делать уколы? К маме, все равно нельзя будет, пока. Ее долго лечить будут. 

Пришлось немного надавить, но это помогает, и она соглашается. 

- Может, дашь ключи от твоей машины? – Предлагает Варя.  

- Нет, не хочу, чтобы вы садились за руль.  – И тут понимаю, что даже такси, я не доверяю.  Юра пусть занимается расследованием. Остается только Ромка. – Я сейчас Рому наберу, если он свободен, пусть заберет вас.

Сестра пожимает плечами, делая вид, что ей все равно. Как же… Черт с ними. Не до этого. 

Набираю друга и отхожу. 

- Ром, привет.  Ты занят?

- Здоров. По делам катаюсь.

- Можешь на работу к Валу заехать? Надо Варю домой отвезти. 

- Что с ней? - Голос грубеет и холодеет. 

- А нет, не с ней. Онежу машина сбила. Надо Варю и Катю отвезти к моим родителям. Что-то я не доверяю никому. Даже такси.  

- Конечно, минут через семь буду у вас. Как это произошло?

- На пешеходном переходе. – Молчит. Слушает. – Если это Семен, я сам его найду, перееду и зарою труп в асфальт. Онежа шла на зеленый. Кто-то ехал, целенаправленно, на нее. У меня на глазах все произошло. Она хотела отскочить, а машина не пыталась ее объехать.

- Видео есть какое-то? С камер? Я не знаю. Номер машины нужен. 

- У меня регистратор был. Да. И я стоял прямо перед этим переходом. У меня предчувствие, что это не просто так. Не совпадение.

- Она заявление забрала?

- Не успела. А ты сказал, что заберет?

- Твою мать. Семен не брал трубку, я его не нашел.

- Дьявол. Он предупреждал же. Гад. Ему не жить! 

- Успокойся. Не горячись. Засадим его лучше. Придется кое-кого навестить. Я сам с этим разберусь. Ищи видео с номерами и к Юрке. 

Оборачиваюсь к девчонкам и наблюдаю, как Варя, что-то рассказывает Кате, увлеченно. Заговаривает ее. Помогает отвлечься. Как хорошо, что она у меня есть. Иногда я рад, что у сестры, это чертова способность, болтать о всякой ерунде. 

Со страхом кидаю взгляд на дверь. Жду новостей, но, и боюсь их услышать, одновременно.  Пока Ромы нет, набираю маму. Для нее тоже будет новость, хотела нянчиться, вот пусть наслаждается.

- Егор, привет, мы тебя потеряли. Вы же хотели на дачу съездить.

- Мам, никак сегодня. Я пришлю на дачу бригаду строителей, помочь починить  забор. Слушай. Одна моя хорошая знакомая попала в аварию. У нее дочка маленькая, оставить не с кем. Она поживет с нами? Я один не справлюсь. Поможешь?

- Ужас какой. Конечно, привози!

- Мам, ее Варя с Ромой привезут. Девочка не говорит и только после операции, аппендицит был. Ты там не перекармливай. Я в больнице пока останусь. 

- Ааай, горе-то какое...

- Мам, - прерываю ее, - давай только без истерик и причитаний. Девочке не нужно лишнее волнение

- А почему не разговаривает?

- Никто не знает. Но раньше она говорила. Все потом, мам, Ромка приехал. Просто не задавай лишних вопросов. 

- Хорошо, сынок.

- Ром, привет, - иду на встречу другу и жму руку. Он видит Варю с девочкой и кивает им. 

- Известно что-нибудь?

- Пока нет. Оперирует. Ром, не обсуждайте только при девочке ничего, она не видела, и я сказал, что у мамы заболел живот.

- Понял. 

 - Отвези ко мне их, только аккуратно. Что-то я уже и за Катю волнуюсь.

- Не волнуйся, все сделаю. Звони потом, как узнаешь, как Онежа. Все хорошо будет, брат.

Я выдыхаю и провожаю их.

Когда они были рядом, было как-то спокойней. Я, вроде как, отвлекался на что-то и некогда было думать о происходящем. А теперь, один на один с мыслями.

Время, как сломавшаяся капельница, сбрасывает, неспеша, секунды ожидания. Хочется ускорить ее, чтобы закончилось все. Или тянулось долго-долго, чтобы не слышать то, что слышать не хочется. 

Прикрываю глаза и откидываюсь назад. Упираюсь затылком в стену. 

Я не хочу ее терять. Ни как какого-то человека, не хочу терять, а как девушку, которая нравится, не хочу терять. Такую простую, с ребенком, с проблемами, такую, какая есть. Не хочу терять. Не хочу!